От  отца Савва Иванович унаследовал  контрольный пакет акций Московско-Ярославской  железной дороги, введенной в строй  в 1870 году. Через два года он стал директором акционерного общества дороги. Как раз в это время, после  нескольких лет дебатов, на официальном  уровне было признано «совершенно необходимым» строительство Уральской Горнозаводской железной дороги и начались изыскания  трассы для нее.

     В 1876 году Савва Мамонтов выиграл государственный  конкурс на строительство железной дороги в новом угольном районе Российской империи — Донецке. Годом раньше началось строительство Уральской  Горнозаводской железной дороги Пермь  — Чусовая — Екатеринбург с  веткой в «старый» угольный район  — Кизеловский (Луньевские копи).

     В 1880-е Мамонтов, являясь гендиректором  Московско-Ярославской железной дороги, занимался продолжением ее на север. В итоге в 1894 году общество было переименовано  в Московско-Ярославско-Архангельское, и началось строительство трассы до Северной Двины. А навстречу ей пошла из Перми другая железная дорога — до Вятки и Котласа. Оставалось малое — соединить их. Подготовка к этому со стороны компании Мамонтова  началась — была проложена узкоколейка  к Котласу.

     И Донецк, и Архангельск будущий  премьер, а тогда министр финансов России Сергей Витте считал точками  роста новой экономики. Эти дороги были слишком важны, они имели очень большое стратегическое значение для государства Российского, чтобы оно, государство, оставило их в частных руках. К тому же Савва Иванович был собственником таких предприятий «оборонки», как Невский судостроительный и механический завод в Петербурге и Николаевский металлургический завод в Иркутской губернии. Экономически он был слишком силен и независим, чтобы власти смогли его терпеть.

     За  несколько лет до ареста Мамонтов решил расширить бизнес. Надоумил его сам министр Витте. Речь шла  о создании целой «империи» в  составе металлургического и  механического заводов под обслуживание железнодорожного строительства. В  качестве составных частей будущего концерна Витте предложил Мамонтову  взять в аренду прозябающий государственный  Невский механический завод в  Санкт-Петербурге и Николаевский металлургический завод в далекой Иркутской  губернии. Взамен предлагал… уступить казне прибыльную Донецкую железную дорогу.

     Мамонтов  чувствовал неладное и признался  однажды: «Мне навязали завод, а дают, торгуясь так, что нельзя исполнить… Если цель — разорить меня, то это  нетрудно. Я чувствую преднамерение, и я расстроен».¹⁸

     Невский механический завод был предприятием убыточным, с морально устаревшим и  крайне изношенным оборудованием. Для  его модернизации требовались серьезные  финансовые вливания. Перед Мамонтовым встал вопрос: где взять деньги?

     Мамонтов  обратился к «другу» и покровителю  за советом, где можно надежно  кредитоваться. Витте присоветовал петербургский Международный коммерческий банк Ротштейна.

     Мамонтов  рискнул, причем всем. Свой пакет акций  Московско-Ярославско-Архангельской  дороги он заложил Ротштейну, но и  его оказалось мало, он взял кредит под залог векселей и акций  своих родственников. Поставил на кон  все. Был уверен, что кредиты можно  будет быстро погасить, ведь Витте  обещал прибыльную концессию на строительство  дороги Санкт-Петербург — Вятка (и далее на Пермь, Кунгур, Екатеринбург). Это сулило взлет стоимости мамонтовских акций. Министр финансов Витте слово  сдержал, концессия действительно  была получена. Но Мамонтова это  не спасло.

     Строительство бездоходной «патриотической» ветки  Ярославль — Архангельск и  приобретение пресловутого Невского завода сильно подорвали бизнес Мамонтовых. Для сохранения инвестиционной привлекательности  они перегоняли оскудевшие средства то на счет завода, то на счет железной дороги, симулируя рост. Хотя предприятия  входили в семейный холдинг, в  финансовом отношении они официально связаны не были. С неожиданной  оперативностью была назначена ревизия  министерства финансов. Несмотря на то, что подобные «трансферты» делались сплошь и рядом, санкции последовали  очень жесткие. Все правление  железной дороги было вынуждено уйти в отставку. В опустевшие кресла сели сотрудники Госбанка и Ротштейна.

     11 сентября 1899 года Савва Иванович  Мамонтов был взят под арест.  Против известного промышленника и мецената было возбуждено уголовное дело по обвинению в противозаконных финансовых махинациях с корыстной целью. Немолодой человек, отнюдь не отличавшийся богатырским здоровьем, был посажен в тюрьму. При обыске в его доме были найдены наличные деньги в размере 53-х рублей, кредитный билет в 100 германских марок, револьвер и записка. В записке было написано: «Тянуть дальше незачем, без меня все скорее уладится и проще разрешится. Ухожу с сознанием, что никому зла намеренно не делал, кому делал добро, тот вспомнит меня в своей совести. Фарисеем никогда не был».¹⁹ Следователь, ведший дело Мамонтова, назначил было сумму залога (и не маленькую — 763 тысяч рублей). Родня и друзья готовы были собрать эти деньги, но совершенно неожиданно размер залога был произвольно увеличен до 5 миллионов рублей. Такую сумму мамонтовским доброхотам собрать было не под силу, и в ожидании суда Савва Иванович более пяти месяцев провел в одиночной камере. Только после заключения врачебной комиссии, что Мамонтов «страдает болезнями легких и сердца», следователь вынужден был выпустить его из тюремной камеры под домашний арест. Роскошный дом на Тверской был описан за долги, поэтому Мамонтов под надзором полиции поселился в небольшом домике близ Новой Басманной.

     За  время следствия большая часть  акций, принадлежавших Мамонтову (а  после его ареста они резко  упали в цене), была распродана. Основную их часть, кстати, скупил граф Витте. Не сам, конечно, это был бы скандал, а через многочисленных родственников  жены.

     Присяжные не нашли в действиях Саввы  Ивановича корыстного умысла. Суд  оправдал его, признав, однако, несостоятельным  должником. Имущество мецената пошло  с молотка. В несколько лет  все претензии кредиторов были удовлетворены, в результате чего Савва Мамонтов, как заметил К. С. Станиславский, «материального довольства… не вернул, но любовь и уважение к себе удесятерил».²⁰

     Заключение

     Таким образом, в данной работе были изучены  основные этапы развития отечественного законодательства о несостоятельности (банкротстве).

     Хотя  основные положения были определены и включены в первые сборники законов  еще 8 веков назад, мы видим что  развитие шло крайне неравномерно. Почти 4 века не было никаких попыток составить отдельные законы регулирующие процесс взыскания долгов с разорившихся купцов, и только уже в XVII веке в знаменитом Соборном уложении были прописаны нормы права. Важным моментом является введение института поручительства, осуществляющего функции страхования от неуплаты.

     Очередной вехой истории нормативов о банкротстве  стал Банкротский устав 1740 года, в корне отличавшийся от предыдущих законов, потому что был практически полностью заимствован из западноевропейского законодательства. К сожалению он не совсем соответствовал российским реалиям того времени и не получил широкого распространения. Попытки изменения предпринимались в течении последующих 40 лет, но особого эффекта они не имели.

     Устав о банкротах 1800 года привнес совершенно раздел: теперь кроме торговых людей под законодательство о несостоятельности попадали и дворяне с чиновниками.

     23 июня 1832 года был принят новый  Устав о торговой несостоятельности, в разработке которого принимал участие граф Сперанский. При составлении учитывались английские, австрийские и французские законы, которые в то время считались наиболее совершенными. К сожалению Устав рассматривал только положения о торговом сословии и дела о несостоятельности дворян вышли из судебной практики.

     Начиная с середины XIX века и до самой Революции 1917 года, изменения нормативных актов  о банкротстве шли только в  области уголовного законодательства.

     Советский Союз отвергал саму возможность банкротства  в условиях отсутствия частной собственности, и до 1992 года не существовало каких-либо актов в области несостоятельности.

     Закон 1992 года имел множество недостатков  и уязвимостей, которыми пользовались недобросовестные предприниматели, однако и он имел положительный момент: появилась принципиальная возможность признания банкротом нерентабельных хозяйствующих субъектов.

     8 января 1998 года появился новый  закон о несостоятельности, который  учел большинство недостатков  предыдущего законопроекта и  превышал его более чем в  3 раза. Были определены признаки банкротства и уточнена сама процедура процесса.

     В настоящий момент действует федеральный  закон "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ с изменениями и дополнениями. В течение последних нескольких лет изменения вносились 3 раза из-за финансового кризиса, начавшегося в 2008 году и приведшем к банкротству множество предприятий. Окончание действия текущей редакции закона наступает 31 декабря 2010 года, следовательно в следующем году можем ожидать очередные изменения или же совершенно новый закон. Согласно утверждению главы департамента корпоративного управления Минэкономразвития новый законопроект установит в России институт банкротства физических лиц.

     Список  использованных источников

1. Федеральный закон  «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002. №127-ФЗ (в ред. от 19.07.2009).
2. Волков Л.В. Становление и развитие института банкротства в России / Л.В. Волков Дайджест-финансы. - 2001. - №2.
3. Дремин П.Н. Институт несостоятельности в России и его реализация / П.Н. Дремин, А.С.Макаров, М.В. Шарова. – Нижний Новгород: НФ ГУ ВШЭ, 2007.
4. Радыгин А.Д. Институт банкротства: становление, проблемы, направления реформирования А.Д. Радыгин, А.Е.Гонтмахер, М.Г. Кузык и др. – М.: ИЭПП, 2005.
5. Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права Г.Ф. Шершеневич. – М.: Статус, 2003
6. Юдин В.Г. Несостоятельность (банкротство): исторический аспект // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 2002. - №1.
7. Памятники русского права. Памятники права Киевского государства. X-XII вв. – М.: Гос. изд-во юрид. лит-ры, 1952.
8. Любавский М. К. Древняя история до конца XVI века. М., 1918
9. Васильев В. Е. Некоторые страницы истории векселя
10. Харитонова Г.Б. Политическая и государственная деятельность М.М. Сперанского, 1797-1838 гг. :Исторический аспект исследования. 2003 г.
11. Российское уголовное право. Общая часть. / Под ред. В. С. Комиссарова. СПб., 2005.
12. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007.
13. В.Ю.Чумаков Русский капитал. От Демидовых до Нобелей, Москва, НЦ ЭНАС, 2008, ISBN 978-5-93196-81