Аффект и его уголовно-правовое значение

2.2. Вопросы разграничения  состояния аффекта и превышения  пределов необходимой обороны

 

Изучение практики применения уголовного закона показывает, что у судебно - следственных органов  возникают трудности как в  квалификации преступлений, предусмотренных ст. ст. 107, 108 и 113, 114 УК РФ, так и в их разграничении. Наибольшие сложности возникают при проведении четкой границы между действиями, когда в общественно опасном поведении, на первый взгляд, содержатся как признаки необходимой обороны либо причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, так и состояния аффекта.

При разграничении  анализируемых составов преступлений в правовой литературе доминирующее значение придается мотиву действий виновного, считается, что при превышении пределов необходимой обороны и задержании лица, совершившего преступление, в качестве него выступает защита правоохраняемых интересов, тогда как при совершении преступления в состоянии аффекта мотивом является месть.

Существует  также мнение, что в содержание побудительных сил лица, превышающего пределы необходимой обороны, может входить не только мотив защиты, но и мотив мести, поэтому основное различие между составами преступлений, предусмотренными ст. ст. 107, 114 УК и ст. ст. 108, 113 УК, должно производиться по факту оконченности посягательства со стороны потерпевшего.⁸

Критерием разграничения  указанных преступлений, как полагают некоторые юристы, следует считать  характер насилия, примененного потерпевшим.

Из ч. 1 ст. 37 УК следует, что оборона признается правомерной при наличии совокупности объективных и субъективных признаков, характеризующих посягательство и защиту. Отсутствие хотя бы одного из них либо исключает состояние необходимой обороны, либо свидетельствует о превышении ее пределов.

Важнейшим условием правомерности обороны является общественно опасный характер посягательства. Закон не требует, чтобы оно было обязательно преступным. Защита (оборона) возможна и против таких действий, которые подпадают под признаки уголовно наказуемых по одним лишь объективным признакам (против нападения со стороны невменяемого либо со стороны лица, действовавшего при наличии ошибки, устраняющей его вину, и т.п.).

Законодатель (ч. 1 ст. 38 УК) не признает преступным и  причинение лицу вреда при его  задержании, для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер.⁹

Закон (ст. 24 УК) виновным в преступлении признает лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности, поэтому установлению содержания мотива и цели действий виновного при превышении пределов необходимой обороны, превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление в состоянии сильного душевного волнения, следует уделить особое внимание.

Признавая причинение вреда лицу, совершившему преступление, и необходимую оборону правомерными действиями, законодатель полагает, что  мотивами и целями в первом случае выступают задержание преступника, доставление его в органы власти и пресечение возможности совершения им новых преступлений, а во втором - защита объектов уголовно - правовой охраны от реально осуществляемого либо готовящегося общественно опасного посягательства. Если лицо одновременно находилось в состоянии сильного душевного волнения, этот факт не имеет самостоятельного уголовно - правового значения в связи с тем, что есть обстоятельство, исключающее преступность деяния, предусмотренное ч. 1 ст. 37 или ч. 1 ст. 38 УК. По такому же пути идет и судебная практика.

С. признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта. Престарелый  С. пришел домой к братьям К., Владимиру  и Василию, с просьбой оказать  содействие во вспахивании его огорода. В это время пьяный Владимир беспричинно стал придираться, оскорблять и избивать С. Повалив С. на пол, он сел на него, ударил коленом по лицу, ручкой кухонного ножа - по голове, вырвал клок волос, приставлял нож к горлу и угрожал расправой.

Затем Владимир, приставив нож к спине С., повел его к выходу из дома. Последний, опасаясь за свою жизнь, выбил из его рук нож и нанес им Владимиру два ранения, чем причинил ему тяжкий вред здоровью.

По протесту заместителя Генерального прокурора  РФ Судебная коллегия по уголовным  делам Верховного Суда РФ приговор в отношении С. отменила, а уголовное  дело прекратила. При этом она, не придавая самостоятельного юридического значения состоянию сильного душевного волнения С., указала в определении, что осужденный правомерно защищал свою жизнь и здоровье от нападения братьев К., сопряженного с насилием и непосредственной угрозой применения насилия, и он находился и действовал в состоянии необходимой обороны и ее пределов не превысил.

В преступлениях, предусмотренных ст. ст. 107, 113 УК, обязательным признаком, относящимся к объективной  стороне, является обстановка, которая  характеризуется насилием, издевательством  или тяжким оскорблением со стороны  потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Внешне такое поведение потерпевшего выглядит как "провокация" преступления. Рассматриваемые преступления совершаются в результате фактически учиненных или уже оконченных противоправных или аморальных действий (бездействия) потерпевшего, перечисленных в законе.

Обстановка  в смысле ст. ст. 108, 114 УК порождает состояние необходимой обороны, которая отличается общественно опасным характером и степенью посягательства со стороны потерпевшего. В частности, такую обстановку может вызывать посягательство, состоящее в возможности немедленно причинить вред личности и правам обороняющегося или других лиц, охраняемых законом, интересам общества или государства. Совершение этих преступлений всегда связано с нахождением виновного в обстановке посягательства; следует иметь в виду, что она возможна не только, когда нападающий замахивается, наносит удары, продолжает избиение или иное насилие, но и в случаях возникновения и сохранения реальной опасности нападения. Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно несоответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.

Для ответственности  за преступления, совершенные при  превышении мер, необходимых для  задержания лица, совершившего преступление, характерно явное несоответствие мер  задержания характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания. Поэтому по ч. ч. 2 ст. ст. 108, 114 УК, в зависимости от условий и обстановки задержания, надлежит квалифицировать соответственно лишение жизни, причинение тяжкого или средней тяжести вреда при задержании лица, совершившего соответственно особо тяжкое, тяжкое, средней или небольшой тяжести преступление, а также осужденного за такие преступления, когда эти лица ставят под угрозу безопасность третьих лиц или оказывают сопротивление тем, кто осуществляет их задержание и правомерно применяет насилие, однако при этом допускает превышение мер, необходимых для задержания указанных лиц.

В судебной практике встречаются случаи, когда лицо, отражая с превышением пределов необходимой обороны посягательство на объекты уголовно - правовой охраны, одновременно находится в состоянии аффекта. Такие действия порой получают неоднозначную юридическую оценку в судебной практике, в том числе и высших судебных органов страны.

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Уголовный кодекс РФ 1996 г. в ст. 107 предусматривает  ответственность за совершение убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством  или тяжким оскорблением со стороны  потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Статья 113 карает за умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное в состоянии аффекта.

Аффект представляет собой определенное психическое состояние действующего лица, вызванное неблагоприятными внешними обстоятельствами, и имеет весьма ограниченное юридическое значение (при убийстве и умышленном причинении тяжкого или средней тяжести вреда здоровью). Следует отметить, что в уголовно-правовой науке существовало мнение, согласно которому аффект считался одним из факультативных признаков субъективной стороны преступления.

Аффект определяется как "бурный и кратковременный  эмоциональный процесс, оказывающий  влияние на сознание и деятельность человека и сопровождающийся изменениями  в деятельности двигательной, эндокринной, сердечно-сосудистой и других систем организма". Хотя аффект, снижая возможности человека осознавать фактический характер и, что более важно, социальное значение своих действий (или) руководить ими, и накладывает определенную окраску на интеллектуальные и волевые процессы, протекающие в психике виновного, но элементом этих процессов, образующих вину, не является. С научной точки зрения преступный аффект, будь он физиологический или патологический, должен составлять условие невменяемости, если доказано, что человек, находившийся в состоянии такого аффекта, не мог руководить своими поступками. Точно так же, как патологический аффект исключает вменяемость, т.е. признак субъекта преступления, точно так же и физиологический аффект, свидетельствуя о пониженных интеллектуальных и волевых возможностях человека, характеризует субъекта, а не субъективную сторону преступления.

Завершая рассмотрение темы, уместно указать, что законодательная  формула ст. ст. 107, 113 УК РФ не отвечает сложившейся правоприменительной  практике. Суды расширительно толкуют  нормы, предусматривающие ответственность за аффективные деяния. Несомненно, этому способствовал и законодатель, который ввел в диспозицию ст. ст. 107, 113 УК психологический термин "аффект", придав ему совершенно иное содержание и смысл. Думается, что с целью более точного применения уголовного закона, а также единообразного понимания категории "аффект" необходимо внести в текст ст. ст. 107 и 113 изменения следующего характера: "...совершенное в состоянии сильного душевного волнения (физиологического аффекта или приравненной к нему эмоции)...". Соответственно необходимо расширить перечень обстоятельств, закрепленных в ст. 196 УПК РФ, для установления которых проведение экспертизы является обязательным.

К тому же разграничение преступлений, предусмотренных ст. ст. 107, 113 и 108, 114 УК, следует проводить с учетом всех объективных и субъективных признаков содеянного. Считаю, что Пленуму Верховного Суда РФ целесообразно было бы дать разъяснения как по вопросам, применения вышеперечисленных статей судами.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список использованной литературы

 

I. Нормативные акты:

1. Конституция Российской Федерации: Принята всенародным голосованием от 12 декабря 1993 года // Российская газета. – 1993. – 25 декабря.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 25. - Ст. 2954.
3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 22 ноября 2001 № 174-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2001. - № 52(1). - Ст.4921.
4. Федеральный закон от 31. 05. 2001 года « 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» // Собрание законодательства РФ.-2001.-№23.-ст. 2291.

II. Специальная литература:

5. Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М., 1994.
6. Гасанова Я.О. Убийство в состоянии аффекта: актуальные проблемы и особенности нормы // Адвокатская практика. – 2006. - № 3. – С. 31-33.
7. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Скуратова Ю.И., Лебедева В.М. М., 1999.
8. Лысков, Б.Д. Проблема психических состояний в практике судебно-психологической экспертизы // Психические состояния: Межвузовский сборник. Вып. 10,-Л., 2006.
9. Носков Д. Понятие «аффект» в уголовном праве // Законность. – 2003. - № 6. – С. 12-14.
10. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: коммент. судеб. практики и доктрин. толкование / А.В. Наумов; под ред. Г.М. Резника; -М.: Волтерс Клувер, 2005
11. Побегайло Э.Ф. Борьба с тяжкими насильственными преступлениями и роль органов внутренних дел в ее осуществлении. М., 1988.
12. Подольный, Н.А. Понятие «аффект» в уголовном праве // Государство и право. 2003. - №4. - С. 62-67.
13. Попов, А.Н. Преступления, совершённые в состоянии аффекта (ст. ст. 107, 113 УК РФ) / А.Н. Попов. СПб.: СПбЮИ, 2004. - 130 с.
14. Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова: М., 2007.
15. Спасенников Б.А. Аффект и уголовная ответственность // Закон и право. 2003. N 6. С. 31 - 34.
16. Сафуанов Ф.С. О проблеме аффективных состояний // Советская юстиция. 1991. N 21. С. 4 - 5.
17. Спасенников Б.А. Аффект и уголовная ответственность // Закон и право. 2003. N 6. С. 31 - 34.
18. Сысоева Т.В. Субъективные признаки убийства, совершенного в состоянии аффекта // Вестник ТюмГУ. Издательство Тюменского государственного университета, 2003. N 3. С. 56.
19. Тухбатуллин Р.Р. Понятие аффекта как признака преступлений, предусмотренных ст.ст. 107, 113 УК РФ // Российский следователь. – 2005. - № 7. – С. 22-26.
20. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник. Практикум / Под ред. А.С. Михлина. М.: Юристь, 2004. - 605 с.
21. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник. — Изд. испр. и доп./Под ред. д-ра юр. наук, проф. Л.В. Иногамовой-Хегай, д-ра юр. наук, проф. А.И. Рарога, д-ра юр. наук, проф. А.И. Чучаева. - М.: ИНФРА-М: КОНТРАКТ, 2006. - 739 с.
22. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть : учебник / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И. Чучаева. - 2-е изд., перераб. и доп. - Москва : Контракт : Инфра-М, 2008.
23. Фаргиев И. Состояние аффекта и превышение пределов необходимой обороны // Российская юстиция. – 2001. - № 1. – С. 40-42
24. Шишков С. Установление аффекта // Законность. – 2002. - № 11. – С. 3-7.