Отчет по практике в УВД

Автор: Пользователь скрыл имя, 05 Ноября 2012 в 15:33, отчет по практике

Описание работы

Преддипломная практика, как и производственная практика, имеет своей целью углубление и закрепление знаний, полученных в процессе теоретического обучения. В ходе данной практики, студенты приобретают необходимые навыки, умения и представление о работе в правоохранительных органах, организациях и учреждениях. Однако, кроме этого, целью преддипломной практики также является сбор эмпирических материалов для проведения дипломного исследования в соответствии с выбранной темой и заданием научного руководителя.

Содержание

Введение 3
Уголовная ответственность - феномен индивидуального правосознания 4
Отчет о прохождении практики 21
Должностная инструкция следователя 25
Список литературы 28
Приложение 30
Дневник преддипломной практики 38

Работа содержит 1 файл

Отчет по практике юрид. УВД.doc

— 206.00 Кб (Скачать)

Содержание

 

 

Введение

 

Преддипломная практика, как и производственная практика, имеет своей целью углубление и закрепление знаний, полученных в процессе теоретического обучения. В ходе данной практики, студенты приобретают необходимые навыки, умения и представление о работе в правоохранительных органах, организациях и учреждениях. Однако, кроме этого, целью преддипломной практики также является сбор эмпирических материалов для проведения дипломного исследования в соответствии с выбранной темой и заданием научного руководителя. И соответственно, выбор места прохождения преддипломной практики определяется содержанием программы дипломного исследования.

Моя преддипломная практика проходила в период с 3 апреля 2010 г. по 11 мая 2010 г. в РУВД ж/д района г. Екатеринбурга в следственно-оперативном отделе.

.

 

Уголовная ответственность - феномен индивидуального правосознания

 

Уголовная ответственность в содержательном плане есть разновидность правоотношения, входящего в механизм уголовно-правового  регулирования.

Как правоотношение уголовная ответственность  предполагает, прежде всего, свое содержание, суть которого выражается в осуждении (и наказании) лица, совершившего преступление, и принуждении его к исполнению правовой обязанности претерпеть в связи с этим лишения личного или имущественного характера: ограничение правового статуса, в результате чего происходит своеобразная переакцентовка в сочетании его прав и обязанностей. Превалируют в этом случае обязанности, а подчиненное (ущемленное) положение занимают права. Объяснить это можно тем, что фактом совершения преступления виновный сам приводит в действие утоловно-правовую норму, сакцентированную на его правовой обязанности - принять как должное деформацию правового статуса, понести наказание и восстановить нарушенные законные права потерпевших. Только в таком контексте можно признать справедливым замечание о том, что ответственность является внутренним регулятором поведения. В этом плане как раз и находит свое выражение одна из функций уголовной ответственности - эффективно воздействовать на сознание и психологию преступника, чтобы вызвать положительную для общества психологическую "встряску" правонарушителя, переустройство его интеллектуально-волевых качеств.

В этой связи можно заметить, что  объектом правоотношения уголовной  ответственности (в широком смысле) можно назвать правовой статус лица, совершившего преступление. Уголовно-правовые регулятивные отношения могут воздействовать на личные или имущественные блага лица, совершившего преступление, лишь через отношения уголовной ответственности. Именно это и обусловливает совпадение их совместного объекта воздействия. Говоря об ограничении правового статуса, следует особо подчеркнуть, что это лицо остается гражданином своего государства и имеет комплекс обязанностей и прав, предоставленных ему законом в связи с привлечением к уголовной ответственности. Сказанное еще раз подчеркивает мысль о том, что реализация уголовной ответственности происходит в строгих рамках конкретного регулятивного правоотношения, которое возникло в связи с совершением преступления.

Субъектами правоотношений уголовной  ответственности являются, с одной стороны, лицо, совершившее преступление (носитель правового статуса), с другой - государство в лице соответствующих органов. При этом государство всегда имеет право обязать виновного претерпеть неблагоприятные для него последствия. Это,-однако, один аспект их взаимоотношений (по нисходящей линии). Другой заключается в том, что преступник имеет право требовать, чтобы ущемление его прав и интересов происходило в законных пределах и на законной основе, а государство обязано эти требования неукоснительно соблюдать (взаимоотношения по восходящей линии). Думается, что анализ уголовной ответственности с позиции ее содержания, структуры и функции, т. е. с позиции ее как отношения, значим главным образом для правильного выявления места и роли государственного принуждения (а в конечном счете - и наказания) в структуре уголовного регулятивного правоотношения. Последнее же позволит определить социально-правовое значение уголовных санкций, их  взаимодействие, с одной стороны, с уголовной ответственностью, а с другой - с уголовным наказанием.1

Изложенное позволяет выявить  цепочку взаимосвязанных звеньев  в решении вопроса о понятии  уголовной ответственности. Суть этой взаимосвязи заключается в том, что уголовное регулятивное правоотношение может в полном объеме реализоваться лишь через уголовную ответственность, уголовную санкцию и в необходимых случаях - уголовное наказание. Уголовная ответственность, таким образом, выступает как правоотношение, возникающее между государством, и преступником по поводу его личных или имущественных прав. Возникая в рамках регулятивного отношения, уголовная ответственность, однако, реализуется не сразу. Лишь в двух случаях она может быть прекращена мгновенно: либо с выстрелом, лишившим жизни приговоренного судом к смертной казни, либо со смертью (естественной или криминально-насильственной) творца преступного деяния. Во всех же остальных случаях уголовная ответственность реализуется в присущих ей формах, соответствующих определенным стадиям самого процесса ее реализации.

На первой стадии - привлечения  к ответственности - она может  реализоваться: а) в форме ограничений  уголовно-процессуального характера, применяемых к лицу, совершившему преступление (например, меры пресечения); б) в форме безусловного освобождения от уголовной ответственности (истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности и др.).

Вторая стадия - назначение наказания - включает три формы реализации уголовной ответственности: а) безусловное  освобождение от уголовного наказания (истечение сроков давности исполнения обвинительного приговора и др.); б) условное освобождение; в) реальное назначение уголовного наказания.

В содержании третьей стадии - исполнение наказания - она реализуется: а) в  форме ограничений, обусловленных  спецификой уголовно-исполнительных правоотношений; б) в форме замены одного вида наказания другим, более мягким или более тяжким (например, при злостном уклонении осужденного от отбывания исправительных работ).

Четвертая стадия - судимость (следствие  уголовной ответственности) - реализуется в форме многообразных ограничений, предусмотренных различными отраслями права (например, запрет на занятие определенных должностей).

Указанные стадии, обладая относительной  автономностью, могут быть самостоятельными. Однако во всех случаях правоотношения уголовной ответственности реализуют себя лишь в рамках уголовно-правовых отношений регулятивного типа.

Вместе с тем было бы ошибочным  отождествлять регулятивные правоотношения с правоотношениями уголовной ответственности. Их совпадение (близость) заключается лишь в том, что они действуют в одних и тех же временных параметрах: от совершения преступления до снятия всех уголовно-правовых ограничений - судимости. Правоотношения уголовной ответственности составляют лишь юридическое содержание регулятивных. Далее. Функция регулятивных правоотношений заключается в том, чтобы наполнить правоотношения уголовной ответственности конкретным содержанием. Функция же правоотношений уголовной ответственности - в том, чтобы это содержание довести до лица, совершившего преступление. И наконец, задача регулятивных правоотношений - создать все необходимое для привлечения преступника к уголовной ответственности. Задача же правоотношений уголовной ответственности - реализовать эту ответственность либо частично, либо в полном объеме.

Изложенное позволяет определить уголовную ответственность как  правоотношения, возникающие с момента  совершения преступления, в рамках которых и на основании закона уполномоченный на это государственный  орган порицает (осуждает) преступное деяние, человека, его совершившего, ограничивает его правовой статус и возлагает на него обязанность вынужденно претерпеть лишения личного или имущественного характера исключительно с целью восстановления нарушенных законных прав потерпевшего и положительной ресоциализации сознания и поведения преступника.

Матрицей уголовной ответственности  служат уголовные правоотношения. В  сфере этих отношений важным признаком  социальной связи между людьми является специфическая обязанность строго определенного поведения (состояния) взаимодействующих субъектов. Уголовно-правовые веления органично сочетаются (должны сочетаться) с общеобязательными нормами поведения, установленными в данном обществе. Действуя объективно, социальные (уголовно-правовые) нормы, как и социальная среда, сами по себе, однако, не приводят человека к фатальной неизбежности выбора своего поведения в единственно (желаемом или нежелаемом) для него варианте. Отсутствие фатального давления внешних обстоятельств на поведение человека требует правильной оценки субъективных факторов в детерминации сдабриваемого обществом поведения, так как в реальной действительности социальное (объективное) "работает" через личное (субъективное).2 В личностных понятиях общественные нормативы или нормы уголовного права принимаются и осознаются самим деятельным субъектом; становятся его самовелениями и самооценками. На этом уровне принятие того или иного решения, выбор варианта поведения зависит от чувства ответственности, которое при определенных условиях органически трансформируется в сознание ответственности, своеобразный социальный фильтр. При высоком уровне правосознания уважение к уголовному закону превращается в личное убеждение каждого. Успех правового воздействия, таким образом, обусловлен тем, насколько право проникает в сознание членов общества и встречает в них нравственное сочувствие и поддержку.

Обыденное правосознание может  либо отторгнуть, либо принять соответствующие  правовые модели поведения. Мы имеем  немало примеров, когда законы, принятые без учета обыденного сознания граждан, обрекались на скорое или медленное умирание либо превращались в пустые идеологизированные декларации. Значит, только тот закон может быть признан действенным и жизнеспособным, который обладает необходимым зарядом социализации, и чем больше этот заряд, тем эффективней действие закона. Кроме того, норма уголовного права только тогда может побудить индивида к должному поведению, когда она тесно связана с действительностью, адекватно ее отражает, и если эта правовая норма воспринимается не как отвлеченное понятие, а как явление, вытекающее из фактического поведения людей.3

Законы, по Монтескье, должны соответствовать  физическим свойствам страны, ее климату - холодному, жаркому или умеренному, качествам почвы, ее положению, размерам, образу жизни ее народов - земледельцев, охотников или пастухов, степени свободы, допускаемой устройством государства, религии населения, его склонностям, богатству, численности, торговле, нравам и обычаям; наконец, они связаны между собой и обусловлены обстоятельствами своего возникновения, целями законодателя, порядком вещей, на котором они утверждаются. Весь ход исторического развития общества доказал, что право, в том числе и уголовное, не может "обгонять" развитие производственных отношений и не считаться с экономическими возможностями общества. Это с одной стороны. С другой - право не может игнорировать и личностный срез общественных отношений, для охраны (урегулирования) которых оно предназначено. Данное положение обусловлено тем, что экономические и организационно обеспеченные интересы человека приобретают свойство субъективных прав лишь в том случае, если они закреплены в законе в качестве таковых и снабжены юридическими гарантиями. Как известно, субъективные права и свободы человека должны обеспечиваться единством нравственных, экономических и организационных гарантий. Очевидно, что лишь при таком условии уголовно-правовая норма и ее требования в сознании индивида будут восприниматься не как пустая словесно-терминологическая оболочка, а как отражение объективного мира. Отсутствие же указанных и иных гарантий создает состояние беззащитности, социально-нравственной обреченности людей и - как ни парадоксально это воспринимается - правового беспредела. Кроме всего прочего, следует учитывать еще и то, что уголовные законы приобретают особую важность в зависимости от того, кто их проводит. Самые лучшие правила могут потерять свое значение в неопытных, грубых или недобросовестных-руках (А. Ф. Кони)4. Он не случайно призывал, оградив судей от условий, дающих основание к развитию в них малодушия и вынужденной угодливости, создать такое положение, при котором они могут совершенно не помышлять о своем завтрашнем дне, а думать лишь о дне судимого им обвиняемого. Для того, чтобы применение уголовного права было социально полезным и справедливым, необходимо наличие таких норм, которые бы отвечали насущным потребностям общества, что значительно повышает их социальную восприимчивость. И хотя модель связи отношения в уголовно-правовых нормах носит общий, абстрактный характер, она отражает уголовно-правовые отношения, индивидуализированные в своей основе. Социально-психологический механизм восприятия индивидом велений уголовно-правовой нормы в таком случае заключается в том, что он сталкивается в своем поведении не просто с формальным требованием этой нормы, а с требованием правомерного поведения со стороны большей части людей или общества в целом, подкрепленного социально-правовым и социально-нравственным авторитетом, подчиняясь которому (или хотя бы учитывая который), он избирает приемлемый для него в данной конкретной ситуации вариант поведения.

Нередко законы, в том числе и  уголовные, не исполняются не только потому, что их не уважают, а потому, что в силу своей социальной неприемлемости они вообще неисполнимы. Характерно в этом плане наставление Дон Кихота Санчо Пансе, ставшему губернатором острова Баратория: "Не издавай слишком много указов... главное, позаботься, чтобы их соблюдали и исполняли. Если законы не исполняются, то подданным невольно приходит на мысль, что у правителя, издавшего их, хватило разума, чтобы их составить, но не хватило мужества и власти настоять на их соблюдении. Помни, что самые суровые законы, если их не исполняют, подобны тому чурбану, который сделался царем у лягушек: сначала они его пугались, а потом стали презирать" (М. Сервантес).5

Необходимо особо подчеркнуть, что в действительно правовом государстве высок престиж права  в целом, его отраслей и институтов, что, естественно, вызывает доверие  со стороны подавляющего большинства  граждан. В таком государстве имеются все объективные предпосылки к превращению в действительность известного суждения древних юристов: "Jus est ars boni et aegui" ("Право - это искусство добра и справедливости ").

Можно заключить, что поведение  личности выступает как равнодействующая многих факторов: объективных, внешних по отношению к личности, связанных с характером социальной среды, и субъективных, зависящих от качеств человека, среди которых важное место занимает особая обязанность индивида, обусловленная общественной категорией "должное". Эта обязанность заключается в сознании человеком и (при наличии у него возможности) в практическом осуществлении общесоциальных или уголовно-правовых велений. При этом необходимо иметь в виду то обстоятельство, что в личном сознании индивида нравственные побуждения вовсе не обязательно должны выступать как чувство долга. Моральным, или правомерным, будет признана мотивация поведения в диапазоне от самопринуждения до внутренней убежденности следовать должному. В этой связи мы имеем дело с социально-правовой аксиомой: чем шире круг возможностей индивида в выборе должного, дозволенного варианта поведения, тем выше степень ответственности за свое поведение, если оно противоречит велению уголовно-правовой нормы.

Уголовную ответственность следует рассматривать как с позиции побудительного мотива поведения, мотивообразующего фактора действия, так и с позиции меры требуемого от индивида поведения. Иными словами, уголовная ответственность выполняет роль разновидности социально-правового контроля в соотношении должного с возможным, свободой воли с необходимостью и, тем самым, занимает центральное (узловое) место в механизме уголовно-правового регулирования.6

Информация о работе Отчет по практике в УВД