Представления о подражании философов эпохи просвещения

Представления о подражании философов  эпохи просвещения: 

Вольтер 

Понятие прекрасного для Вольтера относительно: «Для негра прекрасное – черная кожа, приплюснутый нос; для черта – пара рогов и хвост <…> Но вот если спросить философа, что такое прекрасное, он начнет городить невообразимую чепуху». Для того, чтобы определять, что в искусстве прекрасно, у человека должен быть вкус. Вольтер определяет данное понятие как «чувствительность к прекрасному и уродливому в искусствах», а в искусстве «есть истинные красоты» и «хороший вкус, который их различает».

Извращенный вкус, по Вольтеру, проявляется довольноопределенно: это все то, что противно просвещенному  уму, например, предпочтение претенциозного и жеманного простому и естественному. Главными причинами дурного вкуса Вольтер считает отсутствие общественной жизни, церковь, недостатки ума и неразвитость некоторых видов искусств. Вкус, по его мнению, определяется различными социальными мотивами. Поэтому современный ему мир Вольтер называет лишенным хорошего вкуса. Путь к воспитанию вкуса – в просвещении и преобразовании жизни всех народов.

Воспитание  хорошего вкуса для Вольтера –  лишь часть более широкой проблемы – воспитательного значения искусства. Искусство – средство воспитания в людях добродетели.

Ж.Ж. Руссо

С одной стороны, он осуждает искусство, поскольку оно обязано своим происхождением «нашим порокам». С другой стороны, Руссо считает необходимым и полезным изображение простого обыкновенного человека, трудолюбивого, отличающегося добродетельностью. Он настаивает и на демократизации художественной формы, устранении  ложной патетики, поддельной героики и искусственной формы. Он требует простоты, ясности, доходчивости стиля, искренности, естественности изображения. Все эти стилистические и формальные требования нашли отражение в кодексе поэтики сентиментализма.

Руссо видит и декларирует социальные противоречия современного ему общества, но борьба с его недостатками приобретает  у просветителя иконоборческую, спартански аскетическую форму. Именно этим объясняются  его многочисленные заявления о том, что искусство противоречит подлинной добродетели. Он объявляет идеалом народные празднества, безыскусные, проникнутые духом патриотизма, которые проводятся без приготовлений, без пышности и роскоши.

Так что  Руссо видит противоречие не вообще между искусством и нравственностью, а между эстетическими принципами господствующих классов и нравственностью простых людей.

В своих  высказываниях о живописи Руссо  подвергает критике стиль рококо. Вычурности, жеманству он предлагает противопоставить естественность, простоту подлинного искусства. Он ставит вопрос о соотношении рисунка и цвета в живописи. Для него главное в искусстве – содержание, концепция,  находящая свое выражение в рисунке, который, по мнению Руссо, дает жизнь краскам, в нем концентрируется идейно-эмоциональная сущность живописи.

Уделяет Руссо внимание и музыке. Он говорит, что душой музыки является мелодия, подобно рисунку в живописи. Что  же касается гармонии, то она, по его  мнению, играет подчиненную роль: может  помогать мелодии, но, выдвинутая на первый план, гармония суживает мелодию, лишает ее энергии и выразительности.

Анализируя  различные виды искусства, Руссо  приходит к выводу, что их сущность заключается в воспроизведении жизни. От всех произведений искусства он требует правды, верности природе.

Дени  Дидро 

Разделил  красоту на два вида: 1) реальную, объективную красоту, существующую до и после появления человека (отношения частей внутри предмета, отношения однородных и неоднородных предметов); 2) красоту относительную, существующую лишь для человека (предмет соприкасающийся с сознанием человека). Дидро уравнял красоту с добром, эстетику с этикой. В эпоху Возрождения художники не могли изображать прекрасного человека в отвратительной оболочке, просветители же придавали мало значения внешнему виду, главное — духовный облик человека. Дидро считал, что «прекрасное вне меня — все, что содержит в себе то, от чего пробуждается в моем уме идея отношений, а прекрасное для меня — все, что пробуждает во мне эту идею»

В качестве исходного пункта своей эстетики Дидро формирует такое положение: то, что чаще всего встречается в жизни, является приоритетным образцом для искусства. Естественно, с природой ничто не может сравниться. Если наблюдение природы не стало преобладающей склонностью писателя или художника, Дидро рекомендует не ждать от него ничего путного. И напротив, если художник изображает натуру, то от него можно ожидать чего-то значимого

Гармоничность самой прекрасной картины является слабым подражанием гармоничности природы. Природа выше искусства. И чем меньше разница между образцом и искусством, тем выше умение и старание художника. Классицисты тоже говорили о подражании природе, но не всякая натура для них была моделью искусства, а только та, которая была очищена от первоначальной грубости, “изящная” природа. Будучи представителем материализма, Дидро отрицает наличие в природе порядка или беспорядка, нормального или ненормального. Все причинно обусловлено, и потому все в природе таково, каким должно быть в силу каузальных связей.

Дидро рассматривает художественное творчество как деятельность, сходную с научным  познанием. Принципиальной разницы  между наукой и искусством он не находит. Красота в искусстве  имеет то же основание, что истина в философии – соответствие наших  суждений явлениям природы, а в искусстве – соответствие образа предмету. Тот, кто стремится к наиболее точному воспроизведению природы, является историком природы, а тот, кто обрабатывает ее, приукрашивает, – поэтом. 

К кому же принадлежит сам Дидро —  к историкам или поэтам природы? При решении этого вопроса философ впадает в явное противоречие. Ряд высказываний Дидро носит натуралистический характер. Так, в «Опыте о живописи» он заявляет:  

• «Чем более  совершенно подражание и чем более  оно соответствует первоначальному образцу, тем более оно нас удовлетворяет».

 

Здесь явно делается ставка на зеркальное отражение  предметов и явлений. Подобным же образом нужно понимать отождествление красоты с истиной (красота - соответствие образа предмету). Такой же смысл  вкладывает Дидро в высказывание фаворитки из романа «Нескромные сокровища»:  

• «Я знаю, что нравиться и умилять нас  может одна лишь правда. Я знаю также, что совершенство спектакля заключается  в столь точном воспроизведении  какого-либо действия, что зритель, пребывая в некоем обмане, воображает, будто присутствует при самом этом действии».

 
Как видим, во всех приведенных суждениях  обнаруживается ориентация на строгую точность воспроизведения, на адекватность, будто мы имеем дело не с воспроизведенными в искусстве явлениями действительности, а с самой действительностью. Как будто точка зрения Дидро выяснилась. Однако это не совсем так. В «Парадоксе об актере» имеются такие высказывания философа, которые находятся в полной противоположности с теми, которые мы привели выше. Так, нельзя совместить высказывание фаворитки из романа «Нескромные сокровища» со следующим заявлением автора:  

• «...Нельзя слишком близко подражать даже природе, даже прекрасной природе, даже правде... есть границы, в которых нужно  замкнуться».

 

Еще резче аналогичная мысль высказана в другом месте того же «Парадокса об актере»:  

• «Поразмыслите над тем, что в театре называют быть правдивым? Значит ли это вести  себя на сцене как в жизни? Нисколько. Правдивость в таком понимании  превратилась бы в пошлость. Что же такое театральная правдивость? Это соответствие действий, речи, лица, голоса, движений, жестов идеальному образу, созданному воображением поэта и зачастую еще возвеличенному актером. Вот в чем чудо».

 

Еще одно место, где формулируется та же мысль:  

• «Повторяю, хорошо это или плохо, но никогда  актер ничего не говорит и не делает в обществе так, как на сцене; это  другой мир».

 
Является ли указанная противоречивость высказываний случайной непоследовательностью  мысли? Отнюдь, нет. Здесь проявляется  противоречивость эстетики Просвещения в целом и Дидро в особенности. Оно состоит в том, что при изображении реального, эгоистического буржуа у просветителей наблюдается натуралистическая тенденция, когда же того же буржуа стремятся представить в виде олицетворения добродетели и гражданских доблестей, то впадают в сухое морализирование, а сами образы становятся «рупорами идей». Дидро стремится найти равновесие между действительностью и идеалом и в конце концов склоняется к идеалу. 

• В “Салоне 1761 г.” Дидро резко критикует фальшь аристократической живописи и неестественность ее форм. Причем он резко отрицательно относится не только к жеманности и манерности, но и к аллегории, столь любимой классицистами. Философ говорит, что аллегория редко бывает величественна, почти всегда холодна и туманна, а потому не может быть правдивой. Правила же, по мнению автора, приводят искусство к рутине.

 

• «Каждое произведение ваяния или живописи, говорит Дидро, должно выражать собою какое-либо великое  правило жизни, должно поучать, иначе оно будет немо».

 

• «Природа  всегда правдива; искусству только тогда грозит опасность уклониться от правды при подражании, когда  оно удаляется от природы - либо из-за каприза художника, либо из-за невозможности  достаточно к ней приблизиться».

 

• «Природа – вот кто дает личные качества, лицо, голос, силу суждения, тонкость. Изучение великих образцов, знание человеческого сердца, уменье обращаться в свете, упорная работа, опыт, привычка к сцене совершенствуют дары природы. Актер-подражатель может добиться того, чтобы играть сносно. В его игре нечего ни хвалить, ни порицать».

 
 

• «…актер, который играет, руководствуясь рассудком, изучением человеческой природы, неустанным подражанием идеальному образцу, воображением, памятью, будет одинаков на всех представлениях, всегда равно совершенен <…> Такой актер не переменчив: это зеркало, всегда отражающее предметы с одинаковой точностью, силой и правдивостью <…> он бесконечно черпает в неиссякаемых глубинах природы…».

 

• «Великие  драматурги – неустанные наблюдатели всего происходящего вокруг них в мире физическом и в мире моральном… Пылкие, страстные, чувствительные люди всегда словно играют на сцене… С них-то гений и создает копии».

 

• «Театральная  правдивость – это соответствие действий, речи, лица, голоса, движений, жестов идеальному образу, созданному воображением поэта».