Джон Мейнард Кейнс

Особенностью  метода Кейнса является акцент на макроэкономических (совокупных, агрегированных) показателях - потоках инвестиций, доходов, на накоплении и сбережении, на потреблении и производстве в масштабах всего общества. В силу этого Кейнса считают одним из основоположников западного макроанализа.

Возможно, что самой большой заслугой Кейнса стало создание нового языка экономической теории. Этот язык имеет дело с небольшим числом мало изменяющихся в короткий период времени агрегированных величин, что позволило свести всю экономику к функционированию четырех взаимосвязанных рынков: рынка товаров и услуг, рынка труда, денежного рынка и рынка ценных бумаг. С учетом достижений маржиналистов возник двухэтажный мир микро- и макроэкономической теории, в котором математическое меделирование стало возможным не только на микроуровне (Вальрас), но также и на макроуровне.

Продолжая идеи Викселля, Кейнс считает ключевым роль предположений в экономическом поведении. "Когда ждут повышения цен и хозяйственная жизнь сообразуется с этим, то этого вполне достаточно, чтобы вызвать на некоторое время повышение цен, а когда ожидание оправдывается, повышение еще более усиливается. То же наблюдается и при ожидании падения цен. Относительно слабый предварительный толчок в состоянии вызвать значительное понижение".

Прагматизм  Кейнса сказывается, когда при объяснении экономических феноменов он ссылается на психологию публики. Присущие ему категории ожидания (ожидаемая прибыль, рентабельность, ожидаемые изменения цен, издержек, реальной покупательной силы денег и т. д.) несут в себе не только субъективное, но и объективное содержание. Они во многом используются как категории прогнозирования, как результат экстраполяции на будущее непосредственно наблюдаемых экономических процессов. Без такого прогнозирования немыслима какая-либо предпринимательская деятельность вообще, государственное регулирование в особенности.

Анализируя экономические  процессы конца 20-х- начала 30-х г.г. ХХ века и закладывая основы макроэкономической теории, Дж. Кейнс попытался доказать иллюзорность идеи самокорректирующейся экономики капитализма. Революционный характер имели 2 его основные идеи (развитые в дальнейшем неокейнсианцами и посткейнсианцами):

1. Рыночная экономика не обладает постоянно функционирующим механизмом саморегулирования. Процессы приспособления в ней протекают медленно, с неторопливым изменением цен, в условиях несовершенной информации и сохранением социальных привычек населения. Поэтому не случайно при определенных условиях - когда отсутствует возможность быстрого уравновешивания рынков - она оказывается в состоянии глубоко кризисной стагнации, из которой одни лишь стихийные силы рынка ее вывести не могут. Отсюда выводится необходимость широкомасштабного государственного регулирования экономики, подправляющего "сбои" ее чисто рыночного развития. В соответствии с кейнсианской теорией "регулируемого капитализма" государство должно решительно отойти от роли "ночного сторожа", как это и было, например, сделано в 30-е гг. в США в рамках так называемого "курса Рузвельта".
2. Выдвижение в качестве определяющего направления государственного регулирования экономики стимулирования спроса. Основной фактор развития экономики по Кейнсу - наличие "эффективного спроса", состоящего из личного потребления и производственного потребления (инвестирования). Личное потребление зависит прежде всего от уровня занятости, а потому безработица оказывается главным препятствием формирования эффективного спроса. Уровень занятости зависит от склонности к потреблению и инвестиций. Основной психологический закон: потребление растет медленнее, чем доход, так как с ростом дохода повышается предельная склонность к сбережению. Чтобы нейтрализовать негативное влияние основного психологического закона на уровень производства и занятости, государство должно стимулировать инвестиции. Прирост же инвестиций зависит от ожидаемых прибылей и уровня банковского процента. Отсюда выводится набор инструментов регулирования инвестиционного спроса - мягкая бюджетно-налоговая и денежно-кредитная политика.

Стимулирование  активной инвестиционной деятельности требует увеличения государственных  расходов (с их мультипликативным  эффектом) и перераспределения национального  дохода через повышение налогов  для наиболее обеспеченных слоев  населения. Путем повышения государственных  расходов оказалось возможным повернуть  ход экономического развития в нужном направлении. Государственные заказы оживляли спрос, стимулировали занятость, обеспечивая тем самым и прибыль  предпринимателям. Доказывалась необходимость  бюджетного финансирования (даже с  возможным дефицитом), перевода в  собственность государства нерентабельных отраслей промышленности, коммунального  хозяйства, выплаты социальных пособий, организации общественных работ.

Таким образом, главные черты кейнсианской модели макроэкономической политики:

• высокая доля национального дохода, перераспределяемого через государственный бюджет;
• создание обширной зоны государственного предпринимательства на основе образования государственных (а также смешанных) предприятий;
• выдвижение в качестве главных целей стабилизации экономического цикла и достижение высокого уровня занятости - "полного" или, позднее, "неинфляционного";
• первенство бюджетно-налоговой политики. При этом особо важное значение придавалось управлению бюджетным дефицитом в целях расширения или сокращения совокупного спроса. Кредитно-денежная политика в этой макроэкономической "смеси" призвана была лишь приспосабливаться к бюджетной, подкрепляя бюджетную экспансию расширением кредитно-денежного предложения, а бюджетное сдерживание - ограничениями последнего. Главная цель этой согласованной кредитно-денежной политики - поддержание устойчивых или снижающихся в долговременном плане процентных ставок.

Кейнсианский подход доминировал в экономической политике и после второй мировой войны: восстановление разрушенного хозяйства, его перестройка и реконструкция проходили при регулирующей деятельности государства и в Западной Европе, и в Японии, и на Тайване, и в Южной Корее. В европейских странах были национализированы многие ключевые отрасли промышленности, а во Франции и многие банки. Во многом даже независимо от того, какие партии стояли у власти, в странах Западной Европы были проведены крупные реформы социального страхования и социального обеспечения, медицинского обслуживания, образования. Сформировалось так называемое "государство благосостояния" ("welfare state"), в котором наращивание непроизводительных, социальных расходов диктуется вроде бы лишь требованиями равенства и справедливости. Однако в экономике весьма нередки случаи, когда следование правительства моральным нормам как раз в наибольшей степени гарантирует и экономическую целесообразность. Господствовавший до 1913 г. тезис о существовании верхних границ налогообложения "вышел из моды", в результате чего реальный уровень налоговой нагрузки на экономику возрос с 10% ВВП до 40% и выше. И казалось, что в условиях индустриальной революции, резкого роста ВВП, повышения способности государства контролировать финансовые потоки тенденция роста налоговой нагрузки - вполне закономерное явление.

Вплоть до конца 70-х г.г. правительства ведущих  стран основывали свою экономическую  политику на кейнсианских мерах стимулирования производства (прежде всего на концепции дефицитного бюджетного финансирования). В результате этого в период с 1948 до 1970 гг. в индустриально развитых странах отсутствовали глубокие спады, массовая безработица, рекордными темпами происходил экономический рост. Это был триумф кейнсианства. Господствовал тезис о том, что отныне капитализм будет процветать при направляющей роли государства без кризисов, без массовой безработицы.

Однако этим надеждам не суждено было сбыться. С 70-х гг. немало работ в мировой  науке было посвящено вопросу: почему бум кейнсианства прекратился, и  почему контратака чикагской школы  обратила в бегство сторонников  Кейнса? На этот счет были выдвинуты несколько причин. Кейнсианская модель государственного регулирования оказалась приемлемой лишь в условиях бурно развивающейся экономики, в которой высокими темпами повышалась производительность труда. В этих благоприятных условиях широкомасштабное перераспределение национального дохода могло осуществляться без значительного ущерба накоплению капитала. Между тем в 70-е г.г. произошло резкое ухудшение условий воспроизводства в мировой экономике - прежде всего "нефтяной шок". Полная занятость приводила к требованиям профсоюзов о повышении зарплаты. Это послужило импульсом к инфляции, сдержать которую кейнсианскими рецептами оказалось невозможно. Предпринимавшиеся попытки взбодрить экономику средствами дефицитного финансирования и кредитной экспансии привели лишь к перерастанию ползучей инфляции в хроническую галопирующую. В этих условиях все более напрашивалось такое вмешательство государства в экономику, которое повышало бы предложение производственных ресурсов, а не спрос на них. Кроме того, в простейшей кейнсианской модели представлена дилемма: либо инфляция, либо безработица, и их одновременное увеличение представлялось невозможным. Однако в 70-е г.г. случилось именно это, и стагфляция стала главной макроэкономической проблемой на целое десятилетие. Наконец, кейнсианская модель государственного регулирования не вполне вписывается в требования, диктуемые открытостью национальной экономики (ее эффективность была выше при относительно слабой взаимозависимости различных стран), а также развертыванием научно-технической революции. Не секрет, что для успешного освоения достижений НТР требуются усиление гибкости, большая свобода предпринимательства. Изъятие же значительной части доходов через налоговую систему и бюрократизация системы централизованного регулирования стали мощным тормозом на пути необходимых структурных преобразований и технического прогресса. К началу 80-х гг. экономика наиболее развитых стран, быстро наращивающих социальные расходы, начала постепенно "упираться" в объективно существующие в любом обществе верхние границы налогообложения. В этих странах в мирное время в крупных масштабах возник устойчивый бюджетный дефицит, свидетельствующий о кризисе государственных финансов. Причем данный кризис носил наиболее острый характер в странах с наибольшей долей налоговых изъятий (особенно в Швеции).

Ослаблению налогового пресса во многом способствовало и  то обстоятельство, что из памяти народов  в значительной степени ушла Великая  депрессия. Теории, провозглашавшие  идею автоматически саморегулирующегося  хозяйства, в которых безработица  расценивалась как "предпочтение отдыха работе", стали популярны  среди правых политических кругов. К этому добавлялся и негативный эффект перераспределения доходов  через налоговую систему и  систему трансфертных платежей, выражающийся в росте теневой экономики, ухудшении  налоговой дисциплины и т.д. Быстро росло количество материально обеспеченных людей, имевших автомобили, дом и  желание платить поменьше налогов. Социальная пирамида перевернулась: бедные остались в меньшинстве, в то время  как затраты на социальное и медицинское  обеспечение росли, создавая политическое лобби для урезания социальных расходов.

Таким образом, к началу 80-х гг. многие высокоразвитые индустриальные страны мира подошли  к верхнему пределу, за которым наращивание  налогового бремени оказалось либо невозможным с социально-политической точки зрения (в силу растущего  сопротивления налогоплательщиков), либо абсолютно непродуктивным ввиду  расширения теневой экономики. И  разразившийся мировой экономический  кризис 1979-1982 г.г. стал не просто циклическим  кризисом, но и кризисом кейнсианской модели государственного регулирования, ее авторитет резко упал как в теоретическом, так и в практическом отношении. На смену ей пришла неоконсервативная модель. 
 

Основные  направления неокейнсианства

Неокейнсианство         

буржуазная  теория государственно-монополистического регулирования капиталистической  экономики. И. является модификацией кейнсианства (См. Кейнсианство) применительно к исторической обстановке, сложившейся после 2-й мировой войны 1939—45. Видные сторонники Н. — Р. Харрод, Н. Калдор (См. Калдор Николас), Дж. Робинсон, Е. Домар, А. Хансен. Н. сложилось в 1-й половине 50-х гг. под влиянием углубления общего кризиса капитализм (См. Общий кризис капитализма)а и связанного с ним процесса перехода от монополистическому к государственно-монополистическому капитализму (См.Государственно-монополистический капитализм), научно-технической революции, экономическому соревнования двух мировых систем и краха колониальной системы империализма. В новых исторических условиях, когда проблема темпов экономического роста стала рассматриваться как вопрос жизни и смерти капитализма, Н. уже не могло наподобие теории Дж. М. Кейнса ограничиться рассмотрением преимущественно так называемых проблем антикризисной экономической политики. Поэтому Н. акцентирует внимание на количественных зависимостях расширенного капиталистического воспроизводства или, по терминологии И., на проблемах экономической динамики и экономического роста, выступая в качестве важнейшей теоретической основы экономической политики государственно-монополистического капитализма. Н. исходит из главной посылки кейнсианства об утрате капитализмом стихийного механизма восстановления экономического равновесия и необходимости по этой причине государственного регулирования капиталистической экономики. Особенность Н. в этом отношении состоит в том, что оно, отражая более зрелую ступень развития государственно-монополистического капитализма, выступает за систематическое и прямое, а не спорадическое и косвенное, как в теории Кейнса, воздействие буржуазного государства на капиталистическую экономику. По этой же причине изменилась основная проблематика буржуазной концепции государственного регулирования экономики — был осуществлен переход от так называемой теории занятости, ориентирующейся на антикризисное регулирование хозяйства, к экономического роста теориям (См. Экономического роста теории), ставящим своей целью изыскание путей обеспечения устойчивых темпов экономического развития капиталистической системы. Методология Н. характеризуется макроэкономическим, народно-хозяйственным подходом к рассмотрению проблем воспроизводства, использованием так называемых агрегативных категорий (Национальный доход, Совокупный общественный продукт, совокупные спрос и предложение, совокупные инвестиции и т.п.), позволяющим, с одной стороны, уловить некоторые наиболее общие количественные зависимости процесса капиталистического воспроизводства, а с другой — уйти от рассмотрения его классовой сущности и антагонистического характера. Как и кейнсианство, Н. акцентирует внимание преимущественно на конкретно-экономических количественных зависимостях простого процесса труда в его народно-хозяйственном аспекте, абстрагируясь, как правило, от капиталистических производственных отношений или трактуя их в вульгарно-апологетическом плане. В условиях научно-технической революции Н. вынуждено отказаться от характерного для кейнсианства абстрагирования от изменения производительных сил буржуазного общества и ввести в свой анализ показатели развития техники. Так, Р. Харрод разработал понятие «коэффициента капитала», трактуемого им как отношение всей величины используемого капитала к национальному доходу за определённый период времени, т. е. как своеобразный показатель «капиталоемкости» единицы национального дохода. Вместе с тем Н. выдвигает вопрос о типах технического прогресса, выделяя, с одной стороны, технический прогресс, ведущий к экономии живого труда, а с другой — тот, который обеспечивает экономию овеществленного труда в средствах производства (по терминологии Н., — капитала). «Нейтральным» техническим прогрессом, рассматриваемым как типичное явление, именуется такой вид развития техники, при котором уравновешиваются тенденции к экономии труда и к экономии капитала, так что количественное соотношение труда и капитала не меняется, следовательно, не меняется органическое строение капитала. Между тем, анализ показывает, что при всем противоречивом характере факторов, воздействующих на динамику органического строения капитала, его основная тенденция в условиях современной научно-технической революции — это тенденция к росту. Дополняя теорию воспроизводства Кейнса, в том числе его теорию Мультипликатора, Н. выдвинуло теорию Акселератора. На основе соединения этих теорий Н. трактует расширение капиталистического воспроизводства не как социально-экономический, а как технико-экономический процесс. Сторонниками Н. разработаны специфические формулы расширенного капиталистического воспроизводства, так называемой модели экономического роста, в которых, как правило, не представлено совокупное движение составных частей всего общественного продукта и капитала, рассматриваемых под углом зрения их натурально-вещественной и стоимостной структуры. Обычно модели экономического роста Н. улавливают лишь отдельные количественные взаимосвязи процесса воспроизводства, преимущественно в его конкретно-экономическом аспекте. Неокейнсианская концепция «экономического роста» (форсирование капиталовложений в научные исследования, новую технику, инфраструктуру с помощью государственного финансирования, меры по структурной перестройке хозяйства и т.п.) наталкивается на ограниченность цели капиталистического производства, на проводимую государственно-монополистическим капитализмом политику ограничения, а подчас и снижения жизненного уровня трудящихся масс (например, политика «замораживания» заработной платы, роста налогов на доходы трудящихся; государственное регулирование цен, ведущее к росту дороговизны и т.п.). По этой причине неокейнсианские меры регулирования экономики не избавили и не могут избавить капитализм от внутренне присущих ему противоречий. Более того, политика «экономического роста» привела к дефицитному финансированию экономики, инфляции, обострению торговой войны между капиталистическими странами, валютному кризису, разрушению окружающей среды и т.п