Ценность человеческой жизни

Вполне  очевидно, что эти моральные выводы, касающиеся эмбриона или новорожденного ребенка, не учитывают потенциальных стремлений живого существа, его способность стать личностью. С точки зрения этой концепции, убийство потенциального человека является безусловно меньшим злом, чем убийство взрослого человека. Увязывание права на жизнь со стремлением жить открывает дорогу дискуссии о том, за кем и в какой степени следует признать такое стремление.

7. Жизнь человека имеет ценность потому, что она принадлежит человеку: «Человеческое живое существо имеет прирожденную ценность, поскольку каждый человек, будучи логически независимым от интересов других, является субъектом жизни, которая либо лучше, либо хуже. С точки зрения именно ценности последней, было бы неверно толковать людей так, как если бы они представляли собой ценность только в качестве средств (например, использование людей для повышения солидарности группы)». Эта концепция содержит в себе положения более ранних доктрин. Ближе всего она к кантовской традиции, поскольку определяет ценность жизни через апелляцию к личности. Нельзя быть субъектом жизни не будучи субъектом как таковым. Но в этой позиции есть и утилитаристские мотивы: когда говорят о жизни человека, что она может быть «лучше или хуже», то тем самым возникает утилитаристская, а то и более отдаленная эвдемонистическая перспектива (точнее ретроспектива). Если человек, являясь субъектом своего бытия, придет к выводу, что жизнь хуже. Чем он ожидал, то у него не будет оснований настаивать на ее продолжении. Самоубийство не будет в таких случаях морально недопустимым. Не исключено в рамках данной концепции, что убийство людей еще не ставших или уже переставших быть субъектами своей жизни, не будет осуждаться, ибо жизнь они будут оценивать в терминах «лучше – хуже».

     Попытаемся резюмировать рассуждения  о ценности жизни, предложенные  в рамках различных моральных  контекстов. Конечный вопрос обсуждения  гласит: есть ли в человеческой  жизни что-то такое, что придает  ей исключительную ценность? На  этот вопрос не было предложено одного единственного правильного ответа. О ценности человеческой жизни разные типы морального суждения предлагают судить по различным основаниям: 1) в зависимости от содержания генетического кода в клетках организма человека; 2) из-за сотворения человека Богом; 3) из-за присущего человеку достоинства; 4) из-за того, что он – мыслящая, самоощущающая, самотождественная личность; 5) из-за того, что жизнь порождает ценности (например, чувство удовольствия); 6) из-за того, что жизнь включает в себя стремление жить; 7) из-за того, что это жизнь субъекта, которая может быть вследствие этого хуже или лучше.

     Так, если жизнь человека имеет  ценность потому, что она была  сотворении богом, то это нисколько  не выделяет его из всего тварного мира. Августин ясно писал об этом: «Все, что существует, добро».

     Три характеристики жизни достойны  особого внимания – достоинство,  личность, стремления. Наименьшие сомнения  вызывает последнее понятие. Каждый  хорошо знает о том состоянии,  когда к чему-то стремишься. Но гораздо хуже известно о том, кому именно свойственны стремления. Что касается двух других понятий, то они связываются с разумностью, свободной волей, чувством автономии и тождества личности. Обратим внимание на то, что большинство рационалистических концепций отмечали значимость разума, свободы воли и выбора, самотождественности личности и т. д. И лишь концепция Ригана обратилась к понятию субъекта жини. Однако хто понятие имеет смысл только тогда, когда существует логически первоначальное понятие субъекта как такового, в характеристики которого и входит сознание собственной субъективности.

     Иными словами, если я знаю, что я мыслю, стремлюсь, чувствую, помню, предвосхищаю, если я знаю, что я являюсь тем, что я  есть, некоторым целостным в своем  роде индивидуумом, который осознает свою биографию и историю и свое место во времени и пространстве, если я могу выбирать и знаю, что выбираю, делаю, творю, то это значит, что тогда и только тогда я живу. Но исключено, что моя жизнь сама по себе имеет ценность. Она имеет ценность тогда и только тогда, когда то, что живет – добро. Если же признать жизнь вообще добром, то тем самым, с точки зрения принципа универсализации, придется признать, что хорошо не только то, что живу я, но и то, что живут другие. Если моя жизнь обладает ценность в силу определенных психических установок, то такой же ценностью является и жизнь каждого другого, реализующего те же установки. Если же говорят, что препятствовать удовлетворению моих желаний нельзя, ибо это – зло, то отсюда следует, что такая оценка распространяется и на всех других людей, находящихся в этой же ситуации.

     Поэтому можно легко согласиться,  что убийство человека – зло,  ибо оно лишает его жизни,  и никто не имеет ни малейшего  желания согласиться с принципом,  по которому его можно было бы лишить жизни. Вместе с тем любой может прийти к выводу, что его жизнь перестала представлять для него ценность, что совсем не означает, будто данный индивид полагает, что и жизнь всех остальных людей не имеет ценности. Утверждая, что в определенной ситуации индивид предпочтет смерть жизни, он всего лишь настаивает, что каждый, кто находится в подобной ситуации, скорее должен выбрать смерть, чем жизнь. Из того факта, что жизнь индивида представляет для него ценность, вовсе не вытекает обязанность жить, равно как и не следует, что лишение себя жизни всегда является злом. Поистине, жизнь человеческая – ценность, но не всякая жизнь – это достойная жизнь, а потому не всякое лишение жизни – моральное зло. 

Заключение   

     Человеческая жизнь обладает ценностью в той мере, в какой порождает психические установки ее приемлемости, которые мы склонны ценить. Если же кто-то принадлежащий к человеческому роду, лишен этих установок, то в согласии с логикой придется признать, что его жизнь потеряла ценность. Скажем, если человек ряд лет пребывает в коматозном состоянии, физически за границами нормальной жизни, вопрос выбора не имеет значения. Ценность жизни совсем не сводится к продолжению биологического существования. Жизнь индивида имеет ценность вовсе не потому, что он есть, а потому, что он рад тому, что он есть. Расширение же субъектов жизни за пределы обычного, включение сюда новорожденных, больных, престарелых, эмбрионов – все это требует от людей понимания большего, чем логические выводы и стройные доказательства, основывающиеся на теориях, которые вовсе могут и не являться аксиомами. Это требует веры, гуманизма и милосердия.  
 
 

Использованная  литература

1.Моральные  ценности и личность; ред. Тираренко  А.И., Николаичева Б.О.; М.; Из-во МГУ  ; 1994 – 176 с.

2.Проблемы  этики; ред. Журавлев М.Г., Баженов  А.А.; М.; Наука; 1964 – 265с.

3. Шварцман  К.А.;Теоретические проблемы этики; М.; Высшая школа; 1969 – 94 с.

4.Печенев  В.А.; Истина и справедливость; М.; Политиздат; 1989 – 256 с.