Характеристика уголовного права по Русской Правде

Характеристика  уголовного права  по Русской Правде

Русская Правда под  преступлением понимала обиду, т.е. причинение морального или материального  ущерба определенному лицу или группе лиц.

Объектами преступления являлись личность и имущество. Объективная  сторона преступления охватывала как  покушение на преступление, так и  оконченное преступление.

Субъектами преступления были все лица, кроме холопов. За холопов, составлявших собственность  господ, отвечали хозяева. Закон не устанавливал возрастной ценз для субъектов  преступления.

Субъективная сторона  преступления включала умысел или неосторожность, хотя четкого разграничения форм вины еще не существовало.

Русская Правда обозначала понятие соучастия, но еще не разделяла  ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т.д.). Если преступление совершалось несколькими  лицами, то ответственность для соучастников устанавливалась одинаковой.

Закон знал понятие  рецидива — повторного преступления.

Система наказаний  по Русской Правде выглядела следующим  образом.

Смертная казнь  в Русской Правде не упоминается, хотя согласно летописям она имела  место.

Поток и разграбление являются высшей мерой наказания  и заключаются в конфискации  имущества и обращении преступника  и членов его семьи в рабство. Эти наказания назначались в  трех случаях — за убийство в  разбое, поджог и конокрадство.

Вира — денежное взыскание в размере 40 гривен, назначаемое  за убийство. Вира могла быть одинарная (за убийство простого свободного человека) или двойная (за убийство человека с  привилегиями). Вира поступала в  княжескую казну.

Головничество — денежное взыскание в размере виры, взимаемое в пользу семьи убитого.

Урок — определенное денежное возмещение в пользу потерпевшего за причиненный ему ущерб.

Все остальные преступления наказывались продажей — штрафом, размер которого определялся в зависимости  от тяжести преступления. Продажа  взималась в пользу князя.

Судебный процесс  носил обвинительно-состязательный характер. Дело начиналось по жалобе (иску) потерпевшей стороны. Истец и ответчик обладали равными правами, судопроизводство было гласным и устным, большая роль в системе доказательств принадлежала ордалиям, присяге и жребию.

Процесс делился  на три стадии. Первая стадия носила название заклич и состояла в объявлении о совершившемся преступлении (например, о пропаже имущества). Он производился в людном месте, где объявлялось о пропаже вещи, обладавшей индивидуальными признаками, которую можно было опознать. Если пропажа обнаруживалась по истечении трех дней с момента заклича, тот, у кого она находилась, считался ответчиком. 

Второй стадией  процесса являлся свод. Свод осуществлялся  до заклича или в течение трех дней после него. Лицо, у которого обнаружили пропавшую вещь, должно было указать, у кого эта вещь была приобретена. Свод продолжался до тех пор, пока не доходил до человека, не способного дать объяснение, где он приобрел эту вещь.

Третья стадия судебного  процесса — гонение следа —  состояла в поиске доказательств  и преступника. Так как в Древней  Руси еще не появились специальные  розыскные органы и лица, гонение  следа осуществляли потерпевшие, их близкие, члены общины и добровольцы.

Система доказательств  по Русской Правде состояла из свидетельских  показаний видоков и послухов, вещественных доказательств, ордалий (испытаний огнем, водой, каленым железом), присяги.

ПОНЯТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Частный характер древнего права проявился в сфере уголовного права. Преступление по Русской Правде определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», т.е. причинение морального или материального  ущерба лицу или группе лиц.

 Уголовное правонарушение  в законе не ограничивалось  от гражданско–правового. Объектами преступления были личность и имущество. Объективная сторона преступления распадалась на две стадии: покушение на преступление (например, наказывался человек, обнаживший меч, но не ударивший) и оконченное преступление. Закон намечал понятие соучастия (упомянут случай разбойного нападения скопом), но еще не разделял соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т.д.).

ФОРМЫ ВИНЫ

 В Русской Правде  уже существовало представление  о превышении пределов необходимой  обороны (если вора убьют после  его задержания, спустя некоторое  время, когда непосредственная  опасность от его действий  уже не исходит). К смягчающим обстоятельствам закон относил состояние опьянения преступника, к отягощающим - корыстный умысел. Законодатель знал понятие рецидива, повторности преступлений (в случае конокрадства). О возрастном цензе для субъектов преступления закон ничего не говорил. Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность. Четкого разграничения мотивов преступления и понятия виновности еще не существовало, но они уже намечались в законе. Статья в П.П. упоминает случай убийства «на пиру явлено», а ст.7 П.П. – убийство «на разбое без всякой свары». В первом случае подразумевается неумышленное, открыто совершенное убийство (а на пиру – значит еще и в состоянии опьянения). Во втором случае – разбойное корыстное, предумышленное убийство (хотя на практике – умышленно можно убить и на пиру, а неумышленно в разбое). Тяжелым преступлением – против личности считалось нанесение увечий (усечение руки, ноги) и других телесных повреждений. От них следует отличать оскорбление действием (удар рогом, мечом в ножнах) которое наказывалось еще строже, чем легкие телесные повреждения, побои.

Имущественные преступления, по Русской правде включая разбой (еще не отличимый от грабежа), кражу (татьбу), уничтожение чужого имущества, угон, повреждение межевых знаков, поджог, конокрадство (как особый вид  кражи), злостную неуплату дома и прочие.

Наиболее подробно регламентировано понятие «татьба». Известны такие ее виды, как Кража  из закрытых помещений, конокрадство, кража холопа, сельскохозяйственных продуктов и прочее. Закон допускал безнаказанное убийство вора, что  толковалось как необходимая  оборона?.

Субъектом преступления мог быть любой человек, кроме  холопа (последние – это феодально-зависимые  люди, по своему правовому положению, приближающиеся к рабам). За действия холопа отвечал его господин, правда, в отдельных случаях потерпевший  мог сам расправиться с холопом обидчиком и без обращения к властям Русская Правда существенно ограничивала кровяную месть, что свидетельствовало о процессе государственных начал уголовного показания, резком возрастании роли князя и княжеского суда. В Русской Правде еще не существовало возрастного ограничения уголовной ответственности, не был известен институт вменяемости, но уже были заложены основы института индивидализации ответственности и наказания. При совершение правонарушений дееспособными лицами (т.е. не холопы), в каждом отдельном случае требуется присутствие сознания неправоты действия. Для бытия преступления считается необходимыми элементами злая воля деятеля. Количество о злой воли предполагается гораздо большими при истреблении, чем при татьбе тех же самых вещей, за кражу скота полагает условного штрафа 3 гривны, т. е. вчетверо меньше, чем, если скот зарежут, элемент злой воли с особенной ясностью выступает при неисполнении гражданских обязательств. Виновность преступного деятеля значительно изменяется, если в одном и том же деянии проявилось совокупность воли нескольких деятелей или один из них может подчинить себе волю других (главное виновничество, подстрекательство и приказами совершать преступления путем лицам, имеющими влияние или власть); если все деятели совершают преступление по взаимному уговору с равным участием воли каждого (сообщество); в первом случае главный виновник несет большую ответственность, во втором – все равную. Русская Правда знает - только преступное сообщество и карает, т.е. каждого преступника в равной мере. За преступление, совершенное сообществом, каждый карается так если бы он один, совершил его. Правда пространная говорит: за кражу скота из хлева или клети, если один крал, платить 3гривна и 30 кун, а если их (воров) было много, то всем платить по 3 гривна и 30 кун.

Процессуальное  право: а) органы осуществляющие правосудие; б) форма  процесса, общая характеристика в) предварительные  следственные действия (гонение  следа, заклич, свод) ; г) доказательства .

В Древнерусском  государстве суд не был отделен  от администрации. Посадники и другие должностные лица, осуществлявшие правосудие, получали определенную часть вир  и продаж, взимаемых при рассмотрении дел. Кроме того, они вознаграждались  и сторонами - участниками процесса. Высшей судебной инстанцией был великий князь.Древнерусское право еще не знало разграничения между уголовным и гражданским процессом, хотя некоторые процессуальные действия могли применяться только по уголовным делам (гонение следа, свод). Во всяком случае, и по уголовным, и по гражданским делам применялся состязательный (обвинительный) процесс, Обе стороны в процессе назывались истцами. Судебный процесс имеет состязательный характер, при котором стороны были равноправны, начинался только по инициативе истца и делится на три этапа:   

1) заклич - публичное объявление о совершенном

2) свод - очная ставка;

3) гонение следа  - поиск доказательств и преступника.

Система доказательств  состояла из свидетельских показаний, вещественных доказательств, ордалийПо статьям 32, 34 ПП «заклич» означал  объявление о совершившемся преступлении (например, о пропаже имущества). Заклич производился в людном месте, «на торгу», объявлялось о пропаже вещи, обладавшей индивидуальными признаками,  которую можно было  опознать.  Если пропажа обнаруживалась по истечении трех дней с момента заклича, тот, у кого она находилась, считался ответчиком).Статьи 35 - 39  ПП регламентируют вторую форму (стадию) процесса – «свод». «Свод» состоял в отыскании истцом надлежащего ответчика путем «закличи», свода в тесном смысле и присяги. Закон исходит из мысли о том, что «закличь» сделается известной для того города или того «мира», где она сделана, в течение трех дней. Поэтому при обнаружении вещи у кого-либо по истечении этого срока, истец не только отбирает вещь, но и получает с владельца вещи 3 гривны «за обиду».

«Свод» в тесном смысле слова начинается в случаях:

а) если вещь обнаружена у кого-либо до «закличи»,

б) если вещь найдена  до истечения 3 дней после «закличи»,

в) если вещь найдена  не в своем городе (или «миру»).

В этих случаях предполагается еще, что владелец вещи приобрел ее правомерно. Поэтому закон обязывает  его, не выдавая вещи, идти вместе с  утратившим ее собственником к тому, у кого владелец приобрел ее. Если это  третье лицо, в свою очередь, ссылается  на законный способ приобретения вещи, то свод продолжается дальше всеми  заинтересованными лицами. Если свод происходит в пределах одного города, собственник участвует в нем  до конца. Если же свод выходит за пределы  города, истец идет только до третьего свода. Лицо, к которому привел свод, обязано уплатить собственнику цену вещи, а само продолжает свод.Если последний владелец не может доказать, что приобрел вещь законным способом, он признается вором и должен уплатить штраф и возместить ущерб. Если владелец доказал добросовестность приобретения, но не может указать человека, у которого приобрел вещь (а это может быть подтверждено присягой двух свободных людей, свидетелей покупки), он теряет свои деньги, уплаченные за вещь, но сохраняет право иска в случае, если обнаружит лицо, продавшее ему вещь. Наконец, если свод приводит к границе государства, последствия те же, что и во втором случае.Третья стадия - «гонение следа» описано в Пространной Правде в статье 77 как отыскание преступника, не пойманного на месте преступления, по оставленным следам. Закон исходит из предположения, что там, куда приводит след, находится преступник. Если след терялся на большой дороге или в пустой степи, розыски прекращались. Если следы приводили в ту или иную вервь, на нее ложилась обязанность самой отыскать преступника и выдать его властям. В противном случае она платила так называемую «дикую виру» (несомненно, это была круговая порука). И «свод», и «гонение следа» были некогда способами коллективной самопомощи соседских общин, требовавшими участия большого числа близких потерпевшему людей.

Состязательная (обвинительная) форма борьбы сторон естественно  выросла из тех методов разрешения конфликтов, которые существовали еще  в эпоху родоплеменных отношений. «Суперники» (или «сутяжники») некогда силой разрешали свой спор, причем сторонами были целые родовые группы. Естественным видоизменением этой формы разрешения конфликтов - уже при участии органов общественной власти — являлась активная помощь родичей «сутяжников» и их «суседей», «мира», поскольку родовые общины превращались в соседские общины, верви. И надо считать весьма вероятным, что еще долго одним из видов разрешения конфликта оставалось вооруженное столкновение, несколько лишь упорядоченное в судебном поединке, «поле». О причинах отсутствия указаний на поединок в «Русской Правде» можно только строить предположения. Нельзя отрицать возможности некоторого воздействия, так сказать, механического порядка на текст «Правды» со стороны церковников. По статьям 85-87 выходить на поединок должен был, с одной стороны, ответчик, с другой — истец или его послух. Победитель признавался во всех случаях правым. Наряду с поединком другим процессуальным методом состязания являлись ордалии в тесном смысле слова, то есть испытания истины с помощью сил природы. Метод этот применялся еще в языческие времена, а затем был приспособлен церковью к христианскому вероучению, и только значительно позже церковь стала возражать против применения ордалий как искушающих бога методов. В Киевской Руси были в ходу только испытания железом и водой. Первое (иначе называемое «испытание огнем») осуществлялось дачею в руки куска раскаленного железа. Порядок испытания водой не определялся в законе. Можно думать, что применялось только испытание холодной водой. По аналогии со всеми памятниками феодального права надо думать, что при этом испытании обвиняемого (ответчика), определенным образом связанного, опускали в освященную воду. Если он шел ко дну, то считался невиновным, так как чистая стихия («вода крещения») принимала его, и тогда он вытаскивался из воды оправданным и выигравшим тяжбу. Только в процессе с поличным испытания не могли иметь места.Наконец, последним из способов религиозно-формального разрешения судебной тяжбы была рота. О применении роты, т.е. присяги говорится в договоре Игоря с Византией: русские, присягая, снимали с себя щиты и клялись Перуном. С принятием христианства присяга сопровождалась целованием креста.Как известно, во всех тех случаях, где от судьи прямо (оценка улик) или косвенно (жребий) зависит выбор стороны, которая должна будет подвергнуться испытанию или которая получит право принесения присяги, — возможно более или менее явно выраженное пристрастие суда к одной из сторон, имеющее классовую основу. Система доказательств по Русской Правде состояла из: свидетельских показаний  («видоков» - очевидцев преступления и «послухов» - свидетелей доброй славы, поручителей); вещественных доказательств («поличное»); «ордалий» (испытания огнем, водой, железом); присяги. На практике существовал также судебный поединок, не упоминавшийся в Русской Правде. В законе ничего не говорится также о собственном признании и письменных доказательствах.В Русской Правде имеются все типичные для обвинительного процесса строго формальные доказательства, проникнутые религиозной идеологией.Эти же черты — формализм и религиозная окраска — характеризуют порядок использования послухов и видоков. В литературе нет общего мнения по вопросу о значении этих терминов. Одни исследователи полагают, что «видок» — очевидец совершившегося факта, «послух» — человек, свидетельствующий по слуху. Более обоснованным кажется взгляд, по которому видок есть простой свидетель в современном смысле, а послух — пособник, на которого «послался» истец или ответчик. По статьям 37-39 послух может быть вызван противной стороной на поединок. Закон прямо требует определенного числа послухов в раз-личного рода делах: в делах об убийстве—семь, в делах о личных оскорблениях—два. Послух обязан был явиться в суд — неявка его влекла проигрыш тяжбы стороной, сделавшей на него ссылку. Он должен был полностью подтвердить на суде все, заявленное стороной, которую он поддерживает. В эпоху Русской Правды уголовный и гражданский процесс не различались. Можно сказать, что каждый «иск» являлся, в сущности, «обвинением»: всякое притязание носило деликтный характер. При первых князьях-христианах (Владимире и Ярославе) по настоянию духовенства были приняты церковные уставы, широко определившие юрисдикцию церковных судов. Церковь способствовала укреплению власти князей-землевладельцев. Естественно, что князья всячески старались укрепить церковь и охранять как ее материальную базу — земельную собственность, так и вводимые христианскими епископами основы новой религии и морали. Часть законов, которые должны были регулировать церковные дела, была заимствована из Византии в более или менее свободной передаче. Некоторые ив заимствованных таким образом норм были обязательны для всего населения, некоторые относились специально к «церковным людям».Княжеские церковные уставы (Владимира и Ярослава) признали до-вольно широкую категорию людей, подсудных только церковному суду. Далее, уставы признали подсудность церковным судам дел о ряде преступлений, затрагивающих христианское вероучение и основанные на нем брачные и семейные отношения. В уставе Ярослава все эти дела делились на две категории: а) дела, которые подлежали совместному ведению епископа и, князя (например, похищение женщины или изнасилование), причем виновный подвергался наказанию и со стороны княжеского суда, и со стороны суда епископа; б) дела, подлежавшие исключительно церковному суду (например, противоестественный разврат). Церковь Киевского государства внесла в свое судопроизводство ряд черт процесса, усвоенного ею в Византии.  В заключение следует отметить, что несмотря на формализм, а порой и чисто внешнюю объективность, древнее судопроизводство последовательно отстаивало интересы господствующего класса феодалов. Феодал мог привести в суд и наибольшее количество послухов, и более успешно организовать свод и гонение следа. Он, имея лучшее оружие и лучшего боевого коня, мог рассчитывать на победу в судебном поединке и, конечно же, на его стороне стояли судьи – представители того же господствующего класса.