Нашествие Наполеона Бонапарта в изображении академика Тарле

С двенадцатым годом связан и первый революционный порыв новейшей русской истории - восстание 14 декабря 1825 г., - и не только потому, что некоторые декабристы в двенадцатом году подняли оружие за Россию против Наполеона, как в 1825 г. они подняли оружие за Россию против Николая.

Двенадцатый год понимался молодыми поколениями 1812 - 1825 гг. и позднейшими как борьба за свободу, как избавление от того добавочного иноземного угнетения, от тех новых цепей, которые нес с собой в Россию Наполеон.28

Могучий толчок, который победа дала русскому народу, отозвался на первом пробуждении революционного сознания. Ленинская точная формула: «декабристы разбудили Герцена», может навести и на другую мысль: «двенадцатый год - в своих ближайших последствиях - пробудил декабристов».

Но эта формулировка не имеет той точности, какую имеет формула Ленина, потому что мы должны говорить не только о 1812, но и о 1813, и о 1814, и о 1815 гг., когда война с Наполеоном продолжалась уже в Европе. Даже и годы после Ватерлоо, после 1815 г., должны быть приняты во внимание, потому что русские войска еще долго оставались во Франции.Но именно победа двенадцатого года и повлекла за собой все эти последствия. Не только декабристы увязываются с двенадцатым годом, - давно была высказана мысль: «без двенадцатого года не было бы Пушкина». В таком виде эта мысль звучит парадоксально. Мы знаем, что великие поэтические гении родятся и процветают также и в эпохи национального унижения, а не только национального величия: Данте, Гете Шиллер - достаточное тому доказательство, но что поэзия Пушкина отразила в себе также и радостное, гордое сознание могучей моральной силы родного народа, низвергшего «тяготеющий над царствами кумир», это бесспорно. Что без двенадцатого года Пушкин не был бы таким, каким он был, и говорил бы о России не так, как говорил о ней, когда уже подобно Петру «он знал ее предназначенье», это более чем вероятно.

Русский народ не есть народ обыкновенный, заговорили передовые люди России (вроде В. Каразина) после двенадцатого года. В нашу эпоху русский народ повел все другие народы, населяющие наше великое государство, на борьбу по созданию первого в мировой истории социалистического строя, не знающего ни эксплуататоров, ни эксплуатируемых.

Но чтобы иметь возможность это сделать, нужна была полная национальная независимость, ничем не ограниченная свобода распоряжаться собой и своей страной. Это великое благо, это необходимейшее условие всякой плодотворной работы русский народ ревниво старался охранять в течение всей своей истории, по крайней мере с тех пор, как сознал себя народом.29

Это испытали поляки в начале XVII в., шведы в начале XVIII в., Наполеон в начале XIX в. Из всех покушавшихся на самостоятельность России, конечно, самым грозным врагом был именно Наполеон, потому что со времен Александра Македонского и Юлия Цезаря не существовало еще такого чудовищного могущества, сосредоточенного в одних руках. Наполеону была подчинена необъятная империя, населенная самыми разнообразными богатыми, цивилизованными народами, власть его над ними была беспредельна, его великий военный гений считался и теперь считается первым, непревзойденным в истории человечества. И русский народ сокрушил этого великана.

В заключение работы Е.В. Тарле приводит следующее подтверждение написанному: «Читайте историю России, это очень полезное занятие!» - настойчиво и очень разумно советовал своим соотечественникам покойный германский публицист Максимилиан Гарден в 1918 г., когда немцы так успешно, как им казалось, распространились по Украине, Крыму и Кавказу. Он очень боялся результатов этого вторжения для немцев, но берлинская военная цензура не давала ему выражаться яснее. Об этом совете забыли гитлеровцы, которых ждет такой же позорный конец, как и империалистическую Германию Вильгельма II.

1.2 Наполеон и  его нашествие на Россию  в  изображении  Е. В. Тарле

Академик Е.В. Тарле - автор многих книг по русской военной истории, монографии о Кутузове, Наполеоне, Ушакове. Наибольшей известностью пользуется его военно-исторический очерк о нашествии Наполеона на Россию в 1812 г. В нем автор нарисовал широкую панораму боевых действий, воссоздал образы русских полководцев и военачальников, руководителей партизанского движения и героев войны 1812 года.

Начинается повествование с того, как провел свое детство будущий император. Он родился 15 августа 1769 г. в городе Аяччо, на острове Корсика, сын Летиции Бонапарте, жены одного местного дворянина. Наполеон еще в детстве был драчуном, храбрым, не терпевшим никаких возражений и быстро мог всех поставить на свое место. Он был нелюдим, но жаждал знаний. Так как учителя в школах, где он учился, были довольно «средние», не знавшие более, чем того требовала программа, юный Бонапарт проводил практически все свое свободное время за книгами, жадно их, читая от корки до корки. Даже братья и сестры не могли оторвать мальчика от любимого занятия.

Фактически, главой в семе был не добродушный веселый отец Карло Бонапарте, а его жена, Летиция, от которой Наполеон унаследовал свою решительность и хладнокровие, а так же способность грамотно командовать другими людьми. Когда юноша учился в институте, умер его отец, и на Наполеона были теперь возложены заботы о матери, братьях и сестрах.30

Посмотрим, что пишет Тарле о росте Наполеона:

«В Бриеннском военном училище Наполеон оставался угрюмым, замкнутым мальчиком; он быстро и надолго раздражался, не искал ни с кем сближения, смотрел на всех без почтения, без приязни и без сочувствия, очень в себе уверенный, несмотря на свой малый рост и малый возраст...  
Повторяли, например, пущенный кем-то слух, будто во время одного резкого объяснения маленький Бонапарт сказал, глядя снизу вверх на высокого Ожеро: "Генерал, вы ростом выше меня как раз на одну голову, но если вы будете грубить мне, то я немедленно устраню это отличие"...  
Так этот фанатический бретонский крестьянин громадного роста и легендарной мускульной силы оказался на несколько часов наедине с худощавым еще тогда, приземистым Бонапартом...» 31

В возрасте 20 лет произошло, возможно, одно из важнейших событий в жизни Бонапарта, а именно успешная осада первого города - Тулона. Наполеон обладал уже тогда поистине изумительными способностями полководца, и даже сам признается в конце своей жизни, что за все свои 60 с лишним битв он ровным счетом ничего нового в военном деле не узнал. Тарле передает такие строки Наполеона: «Странное искусство — война; я сражался в 60 битвах и уверяю вас, что из них всех я не научился ничему, чего бы я не знал уже в своей первой битве».32

Академик Тарле даёт такую оценку личности Наполеона Бонапарта как правителя: «Наполеон выслушивал всех, от кого мог надеяться получить дельное указание, но решал сам. «Выиграл сражение не тот, кто дал хороший совет, а тот, кто взял на себя ответственность за его выполнение и приказал выполнить», – говаривал он. Среди множества мнений, которые выслушивает главнокомандующий, часто может случиться и одно правильное, но нужно уметь его выбрать и использовать.

...еще одна черта Наполеона: полнейшая беспощадность к преступникам. У него всегда всякая вина  была виновата, смягчающих обстоятельств  он не знал и знать не  хотел. Если можно так выразиться, он принципиально отвергал доброту, считал ее качеством, которое  для правителя прямо вредно, недопустимо. Когда его младший брат Людовик, назначенный им в 1806 г. в Голландию  королем, вздумал как-то похвалиться  перед Наполеоном, что его, Людовика, в Голландии очень любят, то  старший брат сурово оборвал  младшего словами: «Брат мой, когда  о каком-нибудь короле говорят, что он добр, значит царствование не удалось»  
Когда в апреле 1811 г. одна газета («GazettedeFrance») вздумала в избытке усердия самым елейным и восторженным тоном сообщить о «доброте» императора, который на радостях по случаю рождения наследника удовлетворил какого-то просителя, то Наполеона это так взорвало, что он сейчас же написал министру полиции: «Господин герцог Ровиго, кто позволил „GazettedeFrance“ поместить очень глупую статью, которая там сегодня напечатана обо мне?» — и приказал немедленно убрать редактора, так как «человек этот делает слишком много пошлостей» . «Отнимите у него редактирование газеты!» Кажется, Наполеон скорее простил бы, если бы о нем распространился слух, что он зверь, чем возводили бы на него напраслину, будто он добр. Все это выявилось с течением времени, но уже свирепая массовая расправа с разбойниками показала, что новый правитель, в прямое опровержение известного афоризма, решительно предпочитает скорее покарать десять невиновных, чем пощадить или упустить из рук одного виновного». 33

У него было правило, которому он всегда неизменно следовал: не считать неприятеля глупее самого себя, пока его не испытал на деле; предполагать с его стороны не менее разумные поступки, чем в данном положении совершил бы сам.

Тарле так характеризует отношения Наполеона с солдатами: «Для них он был не только прославленным героем, величайшим полководцем и властелином полумира,- он оставался для них в то же время своим братом-солдатом, маленьким капралом, помнившим их по имени, дергавшим их за уши и за усы в знак своего благоволения. Им всегда казалось, что Наполеон их точно так же любит, как они его. Грозный Цезарь, перед которым трепетала Европа и пресмыкались цари, для них был солдат; в разговоре меж собой они называли его "маленьким капралом", "стригунком" (ie petit tondu).» 34

Но тем не менее Тарле позднее пишет так: «Сентиментальные россказни о "любви" Наполеона к солдатам, которых он в припадке откровенности называл пушечным мясом, ровно ничего не значат. Не было любви, но была большая заботливость о солдате. Наполеон умел придавать ей такой оттенок, что солдаты объясняли ее именно вниманием полководца к их личности, в то время как на самом деле он стремился только иметь в руках вполне исправный и боеспособный материал».35

 При взятии города Наполеон уже продумывал все на несколько шагов вперед: он понял, что монархия ему не принесет ничего хорошего, но и с революцией он был не навечно. Тем не менее, на некоторое время Бонапарт даже рассорился с членом комитета Обри из-за того, что юноша не хотел командовать пехотой, и ему пришлось уволиться.

Но исторический день - 13 вандемьера - изменил все. Баррас, начальник вооруженных сил Парижа, поняв, что роялисты собрали уже свои силы в кулак, недолго думая, решил восстановить отставного, но все еще известного своей замечательной победой при Тулоне Наполеона, и поставить его во главе сопротивления Конвента. Наполеон разгромил мятежников, при этом завоевав огромный авторитет среди всего Конвента. Вскоре после этого Бонапарт встретил свою первую и единственную настоящую любовь - Жозефину Богарне, которая относилась к нему спокойно.

Но Бонапарта уже тянуло на сцену большого театра военных действий, и первым его предложением является поход в Италию, который хотя и не нравится Директории, но бесспорно является полезным в качестве отвлечения Австрии от германского театра сражений. Дело это было трудное: армия была необучена, продовольствия не хватало, армии не хватало таких элементарных вещей, как сапоги, о дисциплине уж и говорить не приходилось. Тем не менее, через несколько лет Наполеоновская армия станет одной из самых сильных и богатых армий в Европе. Для такого успеха командир использовал разные средства: он шел со своим войском в бой, не боялся за свою жизнь, переносил все тяготы, выпадавшие на долю солдат, и всегда подчеркивал, что он ничем не отличается от солдата. В итоге, после нескольких крупных сражений, Италия и еще несколько австрийских армий были просто разбиты, а полководец уже стал знаменитостью. Рим был в руках французов. По возвращении Наполеон занялся роялистами, которые в его отсутствие, мягко говоря, «распоясались». Бонапарт арестовал нескольких наиболее подозрительных директоров, чем возможно, и спас на некоторое время Директорию и республику. С Австрией был заключен выгодный мир. Приехав в Париж, он тут же предложил Директории новую кампанию - Египетскую. План на первый взгляд казался абсурдным, и все же его поддержали, и как ни странно, не зря. Условия были сложные: невыносимая пятидесяти градусная жара, постоянно палящее солнце и недостаток воды изнуряли армию. Египет, оказалось, подчинить просто: сначала Наполеон изобразил, что он -помощник султана, а в самом конце смог отвоевать Александрию и за несколько часов. Главными противниками были мамелюки, периодически нападавшие то на отстающих солдат, то напрямую пытаясь бороться с войсками интервентов.

Теперь было пора разбираться с Сирией. Переходы оказались ужасными, зато многие города сдавались без боя. В конце концов продолжала стоять только крепость Акр, которая, тем не менее, не позволила Наполеону завладеть Сирией, и заставила полководца отступать. Придя в Каир, он получил известие о том, что освобождать свои земли собрался султан, и послал армию в 15 тысяч человек. Через несколько дней султанова армия была разгромлена. После этого Бонапарт срочно выехал во Францию, узнав о нападении России, Неаполитанского королевства, Англии и Австрии. Проплывая по Средиземному морю, он решил, наконец, поставить все точки над i и свергнуть Директорию. Разобраться надо было с Директорией, Советом старейшин и советом пятисот. Приехав на Родину, он быстро отбил армии врагов, и принялся за дело. Для этого хитрый полководец предложил двум советам переехать в Сен-Клу, где в открытую вошел в зал и объявил о перевороте. Стоявшая вокруг здания армия убедила советы, что с Бонапартом лучше не спорить. Директория была устранена, Наполеон Бонапарт стал диктатором.

Тут же закипела работа: Бонапарт создавал новые организации, издавал законы, настраивал госаппарат, поставил во главе полиции хитрого и талантливого шпиона Фуше, начал организацию армии и многое другое. Многие политики перешли на сторону Наполеона во время переворота лишь потому, что думали забрать власть в свои руки. Но они ошиблись. Чего Бонапарт не мог стерпеть никогда - так это если его власть была хоть в чем-то ограничена. В итоге, всех политиков, которые ему не нравились, он просто выгонял со службы. Чтобы закрепить свое положение, диктатор издает несколько законов, которые полностью допускают его к неограниченной власти.36

Разобравшись с самыми важными проблемами, Наполеон принялся за более мелкие: из более 70 газет осталось только 4, началась борьба с разбойничьими шайками, была налажена система налогов и т.д. Была составлена «конституция», которая также создавала неограниченную власть в руках первого консула. Вскоре самодержцу пришлось в первый раз оставить свою страну после переворота - Англия опять подговорила Австрию воевать с французами. Армия немцев была хорошо обучена и экипирована, но для Бонапарта главным было не это. Главным было то, что Суворова уже с коалицией не было, следовательно, не было и достойного противника. И вскоре Австрия потерпела полный разгром при Маренго, и Италия вновь очутилась в границах Франции. После этого Наполеон опять занялся делами страны: боролся с якобинцами, своими бывшими союзниками в борьбе за власть, и с роялистами. Было даже покушение на его императорское величество, которое по счастливой случайности не удалось. Теперь Фуше смог раскрыть весь свой талант шпиона и интригана. Тут же начали сотнями вылавливаться якобинцы и роялисты, которые хоть как-то могли попасть под подозрение.