Реформы Никона и раскол Русской Православной Церкви

     После долгих лет ссылки, патриарх Никон  скончался в 1681 году. С него было снято восточными патриархами запрещение, и он был погребен архиерейским чином  в присутствии царя.  
 
 
 
 

     Заключение 

     Итак, что же привело к столь серьезным  переменам в Русской Церкви? Непосредственным поводом для Раскола послужила  книжная реформа, но причины, настоящие, серьезные, лежали гораздо глубже, коренясь в основах русского религиозного самосознания.

     Религиозная жизнь Руси никогда не застаивалась. Обилие живого церковного опыта позволяло  благополучно решать самые сложные  вопросы в духовной области. Наиболее важными из них общество безоговорочно  признавало соблюдение исторической преемственности  народной жизни и духовной индивидуальности России, с одной стороны, а с  другой - хранение чистоты вероучения независимо ни от каких особенностей времени и местных обычаев. Незаменимую  роль в этом деле играла богослужебная  и вероучительная литература. Церковные книги из века в век являлись той незыблемой материальной скрепой, которая позволяла обеспечить непрерывность духовной традиции. Поэтому неудивительно, что по мере оформления единого централизованного Русского государства вопрос о состоянии книгоиздания и пользования духовной литературой превращался в важнейший вопрос церковной и государственной политики.

     Не  удивительно, что, стремясь к унификации русской церковной богослужебной  сферы, и полному равенству с  восточной Церковью, патриарх Никон  решительно взялся за исправление богослужебных  книг по греческим образцам. Это-то и вызвало наибольший резонанс. Русские  люди не хотели признавать «нововведения», происходившие от греков. Изменения  и дополнения, внесенные переписчиками  в богослужебные книги, и обряды, доставшиеся им по наследству от предков, настолько укоренились в сознании людей, что принимались уже за истинную и священную правду.

     Нелегко было проводить реформу в условиях сопротивления большой части  населения. Но дело осложнилось, главным  образом, тем, что Никон использовал  церковную реформу, в первую очередь, для усиления собственной власти. Это также послужило причиной для возникновения его ярых противников  и раскола общества на два враждующих лагеря.

     Для устранения поднявшейся в стране смуты, был созван Собор (1666-1667 годов). Этот собор осудил Никона, но признал–таки его реформы. Значит, не таким уж патриарх был грешником и предателем, каким старались его выставить  старообрядцы.

     Тот же Собор 1666-1667 гг. вызвал на свои заседания  главных распространителей Раскола, подверг их "мудрствования" испытанию  и проклял как чуждые духовного  разума и здравого смысла. Некоторые  раскольники подчинились материнским  увещеваниям Церкви и принесли покаяние в своих заблуждениях. Другие - остались непримиримыми.

     Таким образом, религиозный Раскол в русском  обществе стал фактом. Определение  собора, в 1667 году положившего клятву на тех, кто из-за приверженности неисправленным книгам и мнимо-старым обычаям является противником Церкви, решительно отделило последователей этих заблуждений от церковной паствы... Раскол долго еще тревожил государственную жизнь Руси. Восемь лет (1668 – 1676 гг.) тянулась осада Соловецкого монастыря, ставшего оплотом старообрядчества. По взятии обители виновники бунта были наказаны, изъявившие покорность Церкви и царю - прощены и оставлены в прежнем положении. Через шесть лет после того возник раскольнический бунт в самой Москве, где сторону старообрядцев приняли, было, стрельцы под начальством князя Хованского. Прения о вере, по требованию восставших, проводились прямо в Кремле в присутствии правительницы Софии Александровны и патриарха.

     Стрельцы, однако, стояли на стороне раскольников всего один день. Уже на следующее  утро они принесли царевне повинную и выдали зачинщиков. Казнены были предводитель старообрядцев поп-расстрига  Никита Пустосвят и князь Хованский, замышлявшие поднять новый мятеж.

     На  этом прямые политические следствия  Раскола заканчиваются, хотя раскольничьи смуты долго еще вспыхивают то тут, то там - по всем необъятным просторам  русской земли. Раскол перестает  быть фактором политической жизни страны, но как душевная незаживающая рана - накладывает свой отпечаток на все дальнейшее течение русской  жизни.

     Как явление русского самосознания, Раскол может быть осмыслен и понят лишь в рамках православного мировоззрения, церковного взгляда на историю России.

     В каком-то смысле "избыток благочестия" и "ревность не по разуму" можно  назвать среди настоящих причин Раскола, открывающих его религиозный  смысл. Общество раскололось в зависимости  от тех ответов, которые давались на волновавшие всех, всем понятные в своей судьбоносной важности вопросы:

     — Соответствует ли Россия ее высокому служению избранницы Божией?

     — Достойно ли несет народ русский "иго и бремя" своего религиозно-нравственного  послушания, своего христианского долга?

     — Что надо делать, как устроить дальнейшую жизнь общества, дабы обезопасить  освященное Церковными Таинствами устроение  жизни от разлагающего, богоборческого влияния суетного мира, западных лжеучений  и доморощенных соглашателей?

     В напряженных раздумьях на эти  темы проходил весь XVII век. Из пламени Смуты, ставшей не только династическим кризисом, политической и социальной катастрофой, но и сильнейшим душевным потрясением, русский народ вышел "встревоженным, впечатлительным и очень взволнованным". Временной промежуток между Смутой и началом Петровских реформ стал эпохой потерянного равновесия, неожиданностей и громогласных споров, небывалых и неслыханных событий.

     Этот  драматический век резких характеров и ярких личностей наиболее проницательные историки не зря называли "богатырским" (С. М. Соловьев). Неверно говорить о "замкнутости", "застое" русской  жизни в семнадцатом столетии. Напротив, то было время столкновений и встреч как с Западом, так и с Востоком — встреч не военных или политических, которые Руси издавна были не в новинку, а религиозных, "идеологических" и мировоззренческих.

     "Историческая  ткань русской жизни становится  в это время как-то особенно  запутанной и пестрой, - пишет  протоиерей Лев Лебедев, - И в  этой ткани исследователь слишком  часто открывает совсем неожиданные  нити... Вдруг показалось: а не  стал ли уже и Третий Рим царством диавольским, в свой черед... В этом сомнении исход Московского царства. "Иного отступления уж не будет, зде бо бысть последняя Русь"... В бегах и нетях, вот исход XVII века. Был и более жуткий исход: "деревян гроб сосновый", гарь и сруб...".

     А митрополит Иоанн пишет: "Многочисленные непрерывные испытания утомили  народ. Перемены в области самой  устойчивой, веками незыблемой - религиозной - стали для некоторых умов искушением непосильным, соблазном гибельным  и страшным. Те, у кого не хватило  терпения, смирения и духовного опыта, решили - все, история кончается. Русь гибнет, отдавшись во власть слуг антихристовых. Нет более ни царства с Помазанником Божиим во главе, ни священства, облеченного спасительной силой благодати. Что остается? - Спасаться в одиночку, бежать, бежать вон из этого обезумевшего мира - в леса, в скиты. Если же найдут - и на то есть средство: запереться в крепком срубе и запалить его изнутри, испепелив в жарком пламени смолистых бревен все мирские печали... Настоящая причина Раскола - благоговейный страх: не уходит ли из жизни благодать? Возможно ли еще спасение, возможна ли осмысленная, просветленная жизнь? Не иссяк ли церковный источник живой воды - покоя и мира, любви и милосердия, святости и чистоты? Ведь все так изменилось, все сдвинулось со своих привычных мест. Вот и Смута, и книжная справа подозрительная... Надо что-то делать, но что? Кто скажет? Не осталось людей духовных, всех повывели! Как дальше жить? Бежать от жгучих вопросов и страшных недоумений, куда угодно бежать, лишь бы избавиться от томления и тоски, грызущей сердце... В этом мятежном неустройстве — новизна Раскола. Ее не знает древняя Русь, и "старообрядец" на самом деле есть очень новый душевный тип. Воистину, глядя на метания Раскола, его подозрительность, тревогу и душевную муку (ставшую основанием для изуверства самосжигателей), понимаешь, сколь страшно и пагубно отпадение от Церкви, чреватое потерей внутреннего сердечного лада, ропотом и отчаянием. Все претерпеть, отринуть все соблазны, пережить все душевные бури, лишь бы не отпасть от Церкви, только бы не лишиться ее благодатного покрова и всемогущего заступления — таков религиозный урок, преподанный России тяжелым опытом Раскола".

           Трудно, да наверно  и невозможно однозначно сказать, что  же стало причиной раскола – кризис в религиозной или в светской сфере. Наверняка, в Расколе соединились обе эти причины. Так как общество не было однородным, то, соответственно, различные его представители защищали различные интересы. Отклик своих проблем в Расколе нашли разные слои населения: и крепостные крестьяне, которые обрели возможность выразить протест правительству, становясь под знамя защитников старины; и часть низшего духовенства, недовольная силой патриаршей власти и видевшая в ней лишь орган эксплуатации; и даже часть высшего духовенства, желавшая пресечь усиление власти Никона. А в конце XVII века в идеологии Раскола важнейшее место стали занимать обличения, вскрывавшие отдельные социальные пороки общества. Некоторые идеологи Раскола, в частности Аввакум и его соратники, перешли к оправданию активных антифеодальных выступлений, объявляя народные восстания небесным возмездием царской и духовной власти за их действия.

     Словом, ни один историк пока не представил объективной точки зрения на Раскол, которая бы охватывала все тонкости жизни русского народа в XVII веке, повлиявшие на церковную реформу. Мне тем более трудно утверждать что-то определенное по этому поводу, но я все-таки склоняюсь к мнению, что истинной причиной Раскола Русской Православной Церкви было стремление его главных действующих лиц с обеих сторон захватить власть любыми путями. Последствия, отразившиеся на всем течении жизни в России, их не волновали, главное для них было – сиюминутная власть.

Список  использованной литературы 

1. Акты Исторические. СПб, 1842 г. Т. V.
2. Андреев В.В. Раскол и его значение в народной русской истории. Спб. 1869 г.
3. Аристов Н.Я. Устройство раскольничьих общин. Библиотека для чтения, 1863 г.
4. Барсков Я.Л. Памятники первых лет русского старообрядства. СПб, 1912 г.
5. Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни русского общества в XVII веке. 2-е издание, дополненное и исправленное. СПб, изд. Суворина. 1900 г.
6. Бушуев, История государства Российского. Историко-библиографические очерки. М.: Книжная палата, 1994 г. Кн. 2.
7. Великая Советская Энциклопедия.
8. Гиббенет Н. Историческое исследование дела Патриарха Никона. СПб, 1882-1884 г. Т. I-II.
9. Зелинский Ф.Ф..
10. Илларион Троицкий, архимандрит. Христианства нет без церкви. М.: Школа-пресс, 1996 г.
11. Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Сергиев Посад, 1909-1912 гг. Т. I-II.
12. Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и его противники в деле исправления церковных обрядов. Вып. I. М., 1887 г.
13. Карамзин Н.М. История государства Российского. Калуга: Золотая аллея, 1993 г.
14. Карташев. История Русской православной церкви. Очерки по истории русской церкви. М.: Терра, 1992 г. Кн. 2.
15. Ключевский В.О. Русская история. Полный курс в 3-х книгах. М.: Мысль, 1993 г. Кн. 2.
16. Костомаров Н.И. Раскол. Исторические монографии и исследования. М.: Чарли, 1994 г.
17. Материалы для истории раскола (за первое время его существования). М., 1875 г. Т. 1.
18. Митрополит Макарий. История русской церкви. Т. V, отдел 2.
19. Митрополит Иоанн. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. СПб.: Изд. Л.С. Яковлевой, 1994 г.
20. Мордовцев Д.Л. За чьи грехи? Великий раскол. М.: Правда, 1990 г.
21. Мякотин В.А. Протопоп Аввакум. Его жизнь и деятельность. Биографический очерк. Пг. Изд. и тип. Задруга, 1917 г.
22. Николин Алексей (священник). Церковь и государство. (История правовых отношений). М.: Изд. сретенского монастыря, 1997 г.
23. Никольский Н.М. История русской церкви. М.-Л., 1913 г.
24. Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А. Хрестоматия по истории России с древнейших времен до конца наших дней. Учебное пособие. М.: Проспект, 1999 г.
25. Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. Петроград, 1915 г.
26. Протоиерей Георгий Флоровский. Пути русского богословия. YMCA-Press, 1983 г.
27. Протоиерей Лев Лебедев. Десять московских патриархов.
28. Протопоп Аввакум. Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения. Иркутск: Восточно0сибирское кн. изд., 1979 г.
29. Протопоп Аввакум. Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения (Сост. Сарафанова Н.С.). М.: Гослитиздат, 1960 г.
30. Робинсон А.Н. Житие Аввакума и Епифания. ТОДРЛ, М.-Л., 1962 г.
31. Робинсон А.Н. Творчество Аввакума и общественное движение в конце XVII в. ТОДРЛ, М.-Л., 1962 г.
32. Ростовский Д. Розыск о раскольнической брыжской вере. М.: 1745 г.
33. Смирнов П.С. Внутренние вопросы в расколе в XVII в. СПб.,1898 г.
34. Смирнов П.С. История русского раскола старообрядчества. СПБ., 1895 г.
35. Смирнов П.С. Споры и разделения в русском расколе в первой четверти XVIII в. СПБ., 1909 г.
36. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. СПб., 1896 г. Кн. 2, т. VI-X.
37. Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. М.: Правда, 1989 г.
38. Субботин Н. Дело патриарха Никона. Историческое исследование по поводу XI части Истории России профессора Соловьева с приложением актов и бумаг, относящихся к этому делу. М.: тип. Грачева и К_о, 1862 г.
39. Тихомиров М.Н. Источниковедение СССР. М.: Соцэкгиз, 1962 г.
40. Фармаковский В. О противогосударственном элементе в расколе. Отеч. Записки, 1866 г., декабрь.
41. Филарет Дроздов, митрополит. О государстве. Тверь, 1992 г.
42. Шушерин Иоанн. Известие о рождении и воспитании и о житии Святейшего Никона Патриарха Московского и Всея России. М., 1871 г.
43. Щапов А.П. Земство и раскол. СПб., 1861 г.
44. Щапов А.П. Русский раскол старообрядства, рассматриваемый в связи с внутренним состоянием русской церкви и гражданственности в XVII в. и первой половине XVIII в. СПБ., 1906 г. Ч. 1.