Русская правда-древнейший памятник Русского права

     Именно  такой характер имеет Русская  Правда. Она не знает понятия юридического лица. Среди преступлений нет преступлений против государства. Даже князь отличался  от других лишь более высоким положением и соответствующими привилегиями. В Правде вообще нет абстрактных понятий: «собственность», «владение», «преступление». В кодексе нет какой-либо системы, стройности, он строился на казуальной системе, что означает стремление законодателя предусмотреть все возможные случаи. Большинство статей слишком конкретны.

     Это связано с тем, что нормы обычного права, явившиеся источником кодификации Русской Правды, несовместимы с понятием юридического лица. Другой источник (княжеская судебная практика) предполагает наиболее значительными субъектами права приближенных к княжескому двору, поэтому эти лица приобретают ряд привилегий. Это вносит субъективный элемент в определение круга лиц и в оценку юридических действий.

     Можно выделить следующие проявления частного характера Русской Правды в сфере имущественного права:

1. Нормы, защищающие частную собственность (движимую и недвижимую), регламентирующие порядок ее передачи по наследству, по обязательствам и договорам.
2. Причинение вреда имуществу влекло ответственность.
3. Нормы, регламентирующие заключение договоров. Упоминаются договоры купли-продажи (людей, вещей, копей, самопродажи), займа (денег, вещей), кредитования (под проценты или без), личного найма (в услужение, для выполнения определенной работы), хранения, поручения (выполнять определенные действия) и пр.. За невыполнение обязательств должник отвечал имуществом, а иногда и своей свободой. Форма заключения договоров была устной, при свидетелях, на торгу или в присутствии мытника.

     Проявления  частного характера Русской Правды в сфере уголовного права:

1. Преступление являлось не столько нарушением закона или воли князя, сколько «обидой», то есть причинением морального или материального ущерба лицу или группе лиц. Не было четкой границы между уголовным и гражданско-правовым правонарушением. Чертой, какую Русская Правда проводит между уголовным преступлением и гражданским правонарушением, служит денежное взыскание в пользу князя за первое. Значит, если Русская Правда и понимала ответственность за преступление и даже не только перед потерпевшим, но и перед обществом в лице князя, то ответственность только внешнюю, материальную, без участия нравственного мотива.
2. Объектами преступления были личность и имущество.
3. Субъектами преступления были все физические лица.

     Русская правда разграничивает покушение на преступление и оконченное преступление (наказывался человек, только обнаживший меч). Намечается понятие соучастия (нападение «скопом»), понятие о превышении пределов необходимой обороны (если вора убьют, когда непосредственная опасность в его действиях уже отпала), понятие смягчающих и отягчающих обстоятельств («на пиру явлено», «на разбое без всякой свады»).

     Существовало  два вида преступлений – против личности и имущественные. К первым относились убийство, нанесение увечий, а также всяческие оскорбительные действия (чашей, рогом, мечом в ножнах, вырывание усов и бороды и пр.). Имущественные преступления по Русской Правде включали: разбой (не отличимый еще от грабежа), кражу ("татьбу"), уничтожение чужого имущества, угон, повреждение межевых знаков, поджог, конокрадство (как особый вид кражи), злостную неуплату долга и пр.. 

     2.3 Система наказаний по Русской Правде 

     Система наказаний по Русской Правде достаточно проста.

     Смертная  казнь не упоминается в кодексе, хотя на практике она, несомненно, имела  место. Здесь прослеживается влияние христианской церкви, выступавшей против смертной казни в принципе.

     «Поток  и разграбление», что означает конфискацию  имущества и выдачу преступника  «головой», то есть в холопы, являлось, по Русской Правде, высшей мерой  наказания и назначалось лишь в трех случаях: за убийство в разбое (ст.7), поджог (ст.83) и конокрадство (ст.35).

     «Вира», то есть штраф в пользу князя, назначавшийся только за убийство, была следующим по тяжести видом наказания. Одинарная вира (40 гривен кун) полагалась за убийство простого свободного человека, двойная (80 гривен кун) – за убийство привилегированного человека (ст.22 Краткой Правды, ст.3 Пространной Правды). Родственникам потерпевшего уплачивалось «головничество», равное вире.

     Существовало  понятие «дикой виры». Если преступник не мог быть найден, а след подозрения приводил к конкретной общине, она налагалась на эту общину. Таким образом дикая вира связывала всех членов общины круговой порукой.

     «Полувиры»  назначались за нанесение увечий, тяжких телесных повреждений (ст.27 и ст.88 Пространной Правды).

     «Продажей», то есть штрафом в 1, 3 или 12 гривен кун наказывались, в зависимости от тяжести, все остальные преступления. В свою очередь требовалось выплатить «урок» (возмещение) потерпевшему.

     Главная особенность системы наказаний по Русской Правде состоит в том, что основной целью наказания является возмещение ущерба (материального и морального). Правда не заботится ни о предупреждении преступлений, ни об исправлении преступной воли. Она имеет в виду лишь непосредственные материальные последствия преступления и карает за них преступника материальным же, имущественным убытком. Закон как будто говорит преступнику: бей, воруй, сколько хочешь, только за всё плати исправно по таксе. Далее этого не простирался взгляд первобытного права, лежащего в основе Русской Правды. 

     2.4 Судебный процесс по Русской Правде 

     Судебный  процесс носил ярко выраженный состязательный характер, и в связи с этим обладал  следующими признаками: 1) начинался  только по инициативе истца; 2)стороны, то есть истец и ответчик, обладали равными правами; 3) судопроизводство было гласным и устным. Значительную роль в системе доказательств играли «ордалии» («суд божий»), присяга и жребий.

     Процесс делился на три стадии:

1. «Заклич» – объявление о совершившемся преступлении. Производился он в людном месте, «на торгу». Объявлялось, например, о пропаже вещи, обладавшей индивидуальными признаками, которую можно было опознать. Если пропажа обнаруживалась по истечении 3-х дней с момента заклича, тот, у кого она находилась, считался ответчиком (ст.32 и ст. 34 Пространной Правды).
2. «Свод» – своеобразная очная ставка (ст. 35-39 Пространной Правды). Осуществлялся он либо до заклича, либо в трехдневный срок после заклича. Лицо, у которого обнаружили пропавшую вещь, должно было указать, у кого эта вещь была приобретена. Свод продолжался до тех пор, пока не доходил до человека, не способного дать объяснения, где он приобрел эту вещь. Таковой и признавался татем. Если свод выходил за пределы населенного пункта, где пропала вещь, он продолжался до третьего лица. На того возлагалась обязанность уплатить собственнику стоимость вещи и право далее самому продолжать свод.
3. «Гонение следа» – поиск доказательств и преступника (ст. 77 Пространной Правды). Специальных розыскных органов и лиц не было, поэтому гонение следа осуществляли потерпевшие, их близкие, члены общины и все добровольцы.

     Система доказательств по Русской Правде состояла из: свидетельских показаний («видоков», то есть очевидцев преступления, и «послухов» – свидетелей доброй славы, поручителей); вещественных доказательств («поличное»); «ордалий» (испытания огнем, водой, железом); присяги. В древней Руси существовал также судебный поединок, «поле», но Русская Правда, как и было сказано выше, об этом умалчивает. В ней также ничего не говорится о собственном признании и письменных доказательствах. 

     3. Русская Правда и другие памятники права древней Руси 

     Итак, Русская Правда воспроизводит один ряд частных юридических отношений, построенных на материальном, экономическом  интересе. Но в это царство материального интереса не вписывается совершенно иной строй юридических отношений, едва затронутый Русской Правдой, который созидался на ином начале, на чувстве нравственном. Эти отношения проводила в русскую жизнь церковь. Памятники, в которых отразился этот новый порядок отношений, освещают русскую жизнь тех веков с другой стороны, которую оставляет в тени Русская Правда.

     В первую очередь, это Устав Ярослава, современный Русской Правде. Устав  не исчерпывает всей церковно-судебной практики своего времени, не предусматривает многих деяний, насчёт которых церковная власть XI и XII вв. дала уже определённые и точные руководящие указания, однако остаётся единственным памятником изучаемого времени по своей мысли и по своему содержанию. Это есть судебник, пытавшийся провести раздельную черту и вместе с тем установить точки соприкосновения между судом государственным и церковным. С этой стороны устав имеет близкое юридическое и историческое отношение к Русской Правде. Если Русская Правда – судебник по недуховным делам, Устав Ярослава – судебник по духовным делам лиц духовного и светского ведомства. Русская Правда – свод постановлений об уголовных преступлениях и гражданских правонарушениях, Устав – свод постановлений о греховно-преступных деяниях, суд по которым над всеми христианами, духовными и мирянами, поручен был русской церковной власти.

     Взгляд  христианского законодателя, в отличие  от составителя Русской Правды, шире и глубже, восходит от следствий  к причинам: законодатель не ограничивается пресечением правонарушения, но пытается предупредить его, действуя на волю правонарушителя. Устав Ярослава, удерживая денежные взыскания, полагает за некоторые деяния ещё нравственно-исправительные наказания, арест при церковном доме, соединявшийся, вероятно, с принудительной работой на церковь, и епитимью.

     В компетенцию церковного суда, согласно Уставу Ярослава, входили дела, которые  не предусматривал древний юридический  обычай: таковы умычка, святотатство, нарушение  неприкосновенности храмов и священных символов, оскорбление словом (обзывание еретиком) и пр..

     Иные  дошедшие до нас памятники древнерусского права, такие как договоры Руси с  Византией, другие церковные уставы, Кормчие книги, во многом дополняют  сведения о праве, которые можно  почерпнуть из Русской Правды. Еще раз подчеркнем, что последняя склонна умалчивать о некоторых значительных вещах. 

     Заключение 

     Как памятник права, Русская Правда дает изучающему нить к самым глубоким основам изучаемой  жизни.

     Итак, насколько же верно и точно  отразился в Русской Правде действовавший на Руси юридический порядок?

     Во-первых, она умалчивает о том, что считает  необходимым устранить из судебной практики и чего не применял церковный  суд.

     Во-вторых, многого в действовавшем праве она не захватила, или потому, что не было практической необходимости это формулировать, или потому, что при неупорядоченном состоянии княжеского судопроизводства трудно было формулировать.

     Из  этого следует вывод о том, что Русская Правда есть довольно верное, но не цельное отражение  действовавшего в древней Руси юридического порядка. В ней воспроизведены не все части современного ей права. Однако воспроизведенные обработаны и четко изложены. Поэтому, как образно выразился Ключевский, «Русская Правда – хорошее, но разбитое зеркало русского права XI - XII вв.»⁶

       Литература 

1. И.А.Исаев. История государства и права  России. М.: Юрист, 1993.
2. В.О.Ключевский. Русская история. Полный курс лекций, ч. 1-я. М.: Мысль, 1993.
3. М.Н.Тихомиров. Пособие для изучения Русской Правды. М.: Издание Московского Университета, 1953
4. А.А.Зимин. Правда Русская. М.: Древлехранилище, 1999
5. Ю.П.Титов. История государства и права России. М.: Проспект, 1999
6. М.Ф. Владимирский-Буданов  Обзор истории русского права. М. 1995г.   
7. В.А.Рогов  История государства и права России. М. 1995г.
8. М.Б.Свердлов. От закона Русского к Русской Правде. М. 1988г,
9. М.Б. Свердлов Генезис и структура феодального общества в Древней Руси.