Саксонское зерцало

Освободиться от состояния «подозреваемого» можно  было только путем явки в суд. Судья  должен был дать ему «судебный  мир», чтобы он мог явиться в  суд и оправдаться или понести  иные последствия судебного решения (ЗП II 4 § 1). 

Сословно-классовый  характер средневекового суда ярко проявился  и в системе доказательств, в  порядке разбора судебных дел, вынесения  решений и их обжалования. 

Система доказательств  зависела от сословной принадлежности, ограниченности в процессуальных правах, национальности, пола, физических недостатков  сторон и свидетелей, закрепляла за господствовавшими классами преимущественное положение в процессе. Она основывалась на способах доказывания, которые применялись  еще в предшествующую эпоху, и  сохраняла (во всяком случае формально) методы, которые были известны еще  варварским правдам. Все же в связи  с развитием феодальных отношений  и обострением классовых противоречий в доказательственном праве произошли  существенные изменения. С одной  стороны, некоторые способы доказательств  начали терять былое значение. Реже применялись ордалии. «Саксонское зерцало» уже [219] не упоминало о судебном поединке по гражданским делам (кроме случая опротестования решения) и предусматривало поединок только при нарушении мира, нанесении ран и при квалифицированном разбое (ЗП I 63 § 1; 68 § 3 и др.). С другой стороны, сохранялись или устанавливались способы и методы, выгодные высшим классам феодального общества. Судебный поединок в «Саксонском зерцале» явно выступал как привилегия высших сословий. Представитель высшего сословия мог всегда отказаться от поединка, если вызов последовал от лица низшего сословия. В то же время если вызов исходил от лица более высокого сословного ранга, то вызываемое лицо низшего ранга не могло отказаться от поединка (ЗП I 63 § 3). Принять поединок можно было лишь в той местности, откуда вызываемый был родом (ЗП III 33 § 3), а принадлежавший к шеффенскому сословию не обязан был принять вызов на поединок вне того судебного округа, где находилась его земельная собственность (ЗП III 26 §2). Сакс пользовался в Саксонии той привилегией, что в королевском суде против него не могло быть принято решение, если он доказал его порочность (для чего было достаточно показаний его и шести его соприсяжных против семи же человек с противоположной стороны) и предлагал разрешить спор судебным поединком (ЗП I 18 § 3). Это, естественно, могло относиться лишь к лицам высших сословий. 

Освободиться от обвинения можно было в ряде случаев  при помощи очистительной присяги. Присяга освобождала от любого обязательства, если это обязательство было дано без судебного засвидетельствования (ЗП I 18 § 2). Господин своей присягой мог снять любое обвинение  со своего человека (ЗП II 19 § 2). Присяги  господина, принесенной совместно  с двумя его людьми, было достаточно для доказательства, что такой-то является его крепостным по рождению (ЗП III 32 § 3). Из этих примеров вполне очевиден классовый характер очистительной  присяги как способа доказательства в феодальном суде. Во многих случаях  присяга требовалась от жалобщика  или обвиняемого не в единственном числе, а совместо с соприсяжными — двумя (сам-третей), шестью (сам-семь) и т. д. В ленном суде, где участвовали  только высшие сословия, соприсяжные  не требовались. 

Соприсяжные — не свидетели. Это — помощники стороны  в процессе, которые своей присягой подкрепляли присягу участника  процесса, придавали ей больший авторитет. Но «Саксонское зерцало» не проводило  различия между соприсяжными и свидетелями; в некоторых случаях оно требовало, чтобы соприсяжные были очевидцами. Умножались требования подтверждения  фактов свидетельскими показаниями. Например, если чиншевик утверждал, что чинш уже  уплатил, то доказать уплату он мог  только [220] сам-третей из числа тех, которые видели и слышали, что  он действительно уплатил. Следовательно, в данном случае нельзя было ограничиться просто присягой, даже совместно с  соприсяжными, а требовались подлинные  свидетели (ЗП I 54 § 3). Свидетельские  показания играли большую роль в  ленном праве. Ленник, фактически владевший  леном, мог подтверждать законность своего владения и свое право на лен при помощи свидетелей. 

К числу наиболее бесспорных доказательств «Саксонское  зерцало» относило поимку с поличным. Вообще предъявление вещественных доказательств  занимало видное место в феодальном суде. Раны демонстрировались в суде, убийство доказывалось предъявлением  трупа, забой скота — предъявлением шкуры, владение движимой вещью — предъявлением ее в натуре. В отдельный случаях, в порядке обеспечения доказательств, можно было засвидетельствовать факт перед очевидцами, которые впоследствии могли быть свидетелями. Так, факт рождения ребенка живым мог быть удостоверен шестью свидетелями-очевидцами — четырьмя мужчинами и двумя женщинами (ЗП I 33). Выделенную из урожая десятину, которую господин вовремя не принял, нужно было для обеспечения доказательства предъявить двум свидетелям (ЗП II 48 § 7). 

Значение бесспорного  доказательства имело свидетельство  судьи, его заместителя и заседателей, которое было обязательным при спорах о земельной собственности. 

Во всех судах  судебный процесс был основан  на принципах частной инициативы и состязательности сторон. Никто  не обязан был приносить жалобу, если он не хотел возбуждать дело. Каждый был вправе умолчать о своем ущербе (ЗП I 62 § 1). Инициатива процессуальных действий принадлежала только сторонам. Опровергать жалобу мог только тот, против кого жалоба направлена (ЗП III 16 § 1). 

Хотя во всем судебном процессе господствовал принцип  частного обвинения и вызов в  суд проводился жалобщиком, тем не менее суд не имел права принять  решение о наказании обвиняемого, пока он не был изобличен (ЗП II 18 § 1). Даже в чисто имущественных делах, при отстаивании своего права  собственности на имение или права  владения никто не мог был принуждаем подтверждать свое право свидетельскими показаниями, пока специальным постановлением не было на него возложено обязательство  представить такие доказательства (ЗП II 18 § 2). 

«Саксонское зерцало» дает подробное описание судоговорения, правил поведения в суде сторон, порядка предъявления доказательств, возражений и т. д. Характерная особенность  порядка ведения судебного заседания  заключалась в том, что судья (граф, гограф и т. д.) только руководил судебным процессом в качестве [221] председательствовавшего, но сам в вынесении решения  не участвовал (ЗП III 30 § 2). Решения «отыскивали» («находили») судебные заседатели (шеффены  — в земском суде, вассалы —  в ленном суде и т. д.). Предлагаемый проект решения подвергался оспариванию  недовольной стороной, а затем  голосовался судебными заседателями и таким путем превращался  в окончательное решение суда. При этом специфика состязательного  процесса состояла в том, что по каждому  возникшему при судоговорении вопросу  запрашивалось у заседателей  частное «решение» (ЛП II 14—15 и др.). На основе принятого частного решения  выдвигались новые вопросы, и  так весь процесс шел от решения  к решению, пока не принималось общее  окончательное решение по делу. За предложенное «по чистой совести» решение  заседатель не нес ответственности, даже если оно было бы признано неправильным и отвергнуто (ЗП II 12 § 9). 

Средневековому германскому  суду был известен принцип обжалования  судебного решения перед судом  высшей инстанции. Если сторона оспаривала, опротестовывала решение, то дело переносилось к вышестоящему судье, в конечном итоге — в королевский суд (ЗП II 12 § 4). Формально обжалование  перед высшим судом сохранило  еще характер спора не между сторонами, а между опротестовывавшим решение  и тем заседателем, который предложил  решение. Ленное право также подробно излагало порядок обжалования решения  ленной курии перед вышестоящим  сеньором (ЛП II 59 60 и др.).