Исчезновение инвестиционных возможностей

Исчезновение  инвестиционных возможностей 

Поскольку капиталистический  процесс всегда в значительной мере приводился в движение с помощью  значительных текущих инвестиций, то даже частичная приостановка их будет  достаточна для того, чтобы сделать  прогноз о том, что дело идет к  краху. 

 Эта теория  в действительности имеет дело  с тремя отдельными проблемами. Первая формулируется в точности  так же, как заголовок этой  части. Поскольку ничто в человеческом  обществе не существует вечно  и поскольку капиталистический  строй образует структуру процесса  не только экономических, но  и политических изменений, то  не трудно представить себе  разнообразие ответов на этот  вопрос. Второй вопрос состоит  в том, следует ли придавать  особое значение силам и механизмам, фигурирующим в теории исчезающих  инвестиционных возможностей. В  следующих главах я собираюсь  изложить свою теорию относительно  того, что может в конечном счете убить капитализм, но у моей теории есть некоторые сходные черты с той, которую мы рассматриваем сейчас. Но есть и третья проблема. Если даже сил и механизмов, описанных в теории исчезающих инвестиционных возможностей, вполне достаточно для того, чтобы в капиталистическом процессе существовала долговременная тенденция, ведущая его в тупик, из этого еще не следует, что несчастья последнего десятилетия были связаны именно с ними и — что особенно важно для нас — что сходные неприятности будут продолжаться в течение следующих сорока лет.

Шумпетер рассматривает главным образом третью проблему, но многое из того, что он говорит, имеет отношение и ко второй.

Факторы, которые, как  принято считать, оправдывают пессимистические прогнозы относительно развития капитализма  в ближайшем будущем и исключают  повторение прошлых успехов, могут  быть разделены на три группы. 

1. Капиталистический процесс порождает такое распределение политической власти и такую социально-психологическую установку, отражающуюся в соответствующей политике, которые враждебны самому этому процессу
2. Во-вторых, это сама капиталистическая машина. Теория исчезающих инвестиционных возможностей не тождественна, но близка другой теории, согласно которой мир современного большого бизнеса являет собой окостеневшую форму капитализма, которой присущи монополистические барьеры, неподвижность цен, преисполненность сохранением ценности существующего капитала и так далее.
3. Ну и наконец, Шумпетер говорит что мы имеем дело, так сказать, с "топливом" для капиталистической машины, т.е. с возможностями для нового предпринимательства и инвестирования.

Если потребности каждого удовлетворены или почти удовлетворены, рост числа потребителей будет единственным существенным источником дополнительного спроса.

С одной стороны, принято считать, что замедление прироста населения автоматически  подразумевает замедление роста  производства, а значит, и инвестиций, поскольку ограничивается рост спроса. Это совсем не обязательно. Потребности и эффективный спрос — не одно и то же. Если бы это было так, то наиболее бурный рост спроса наблюдался бы в самых бедных странах. На самом деле доход, высвобождаемый благодаря снижению рождаемости, может быть направлен по другому предназначению, в особенности в тех случаях, когда желание увеличить спрос на что-то иное является мотивом бездетности. Можно, конечно, утверждать, что рост спроса, который связан именно с ростом населения, более предсказуем и, следовательно, обеспечивает более надежные инвестиционные возможности. Но при данном уровне удовлетворения потребностей прирост спроса по альтернативным каналам не менее надежен.

С другой стороны, можно  было бы утверждать, что снижение рождаемости  ограничит производство со стороны  предложения. Быстрый рост населения  в прошлом был одним из условий  наблюдавшегося роста производства, и мы можем продолжить аргументацию в противоположную сторону и  предположить, что возрастающая редкость труда может сдерживать производство. Однако этих аргументов мы что-то не слышим 

Разумеется, труд можно  сделать редким умышленно, проводя  политику высокой заработной платы  и короткого рабочего дня, а также  путем негативного воздействия  политики на дисциплину работников. Сравнив экономическое развитие за период с 1933 по 1940 г. в США и Франции, с одной стороны, и в Японии и Германии — с другой, мы убедимся, что нечто в этом роде уже произошло. Однако этот феномен относится к группе факторов, характеризующих среду.