Ассирийские царские надписи можно разделить  на три типа: торжественные надписи, анналы и «письма» богу.

    Торжественная надпись представляла собой перечисление побед царя без каких-либо географических или исторических сведений. Анналы – уже более подробные описания походов и побед царя по годам его правления. Они дают ценнейшие исторические и географические сведения об Ассирии и тех странах, куда проникали ассирийские воины. Конечно, с исторической точки зрения многие из этих сведений необходимо принимать с оговоркой и проверять по другим источникам, так как ассирийские владыки, расписывая свои победы, старались умолчать о поражениях или свалить их причину на не зависящие от них обстоятельства. Цель составления надписей-анналов – прославление могущества и мужества царя – обусловливает и особый их стиль, и приподнятый, слегка напыщенный тон изложения. Тем не менее в лучших памятниках повествование оставалось ярким и живым. Очень выразительны, например, надписи Ашшурбанипала, единственного грамотного царя в истории Ассирии, который, возможно, сам принимал участие в составлении собственных анналов или, по крайней мере, редактировал их.

    Третьей разновидностью царских надписей были «письма» царей к богу в виде подробного отчета о каком-либо одном походе. Из этого, пожалуй, самого любопытного  жанра надписей до нас дошли письмо Саргона II богу Ашшуру о его урартском походе и письмо Асархаддона, рассказывающее о его походе в страну Шубрию и тоже, по-видимому, адресованное Ашшуру.

    В письме Асархаддона богу не только описаны события похода, но приведена  и переписка Асархаддона с  царем Шубрии, чье поведение, по мнению Асархаддона лицемерное и лживое, оправдывает его собственные кровавые действия.

    Как и остальные царские надписи, «письма» пестрят перечислениями «подвигов» владык, в них также описываются  новые, незнакомые страны, дается перечень географических названий тех мест, где проходили ассирийские войска. Подобно тому как на новоассирийских рельефах появляется изображение пейзажа, в рассказ вводятся красочные и живые описания природы.

    После падения Ассирии традиция царских  надписей, по существу, прекратилась: в Новом Вавилоне было очень сильно жречество, а жрецов не устраивало излишнее прославление царя. Поэтому надписи нововавилонских царей рассказывают не о военных подвигах, а о богоугодных делах, главным образом постройке храмов.

Заключение

    Вавилонскую литературу можно рассматривать как следующий, хотя и на ином языке, этап развития шумерской литературы. Подобно шумерским памятникам, почти все вавилонские литературные произведения написаны стихами. Более показательно, однако, что почти все сюжеты вавилоно-ассирийской литературы заимствованы у шумеров, большинство жанров также зародилось еще в шумерский период истории Двуречья.

    Однако  и сами жанры, и те памятники, сюжеты которых как будто вполне точно  воспроизводят сюжеты шумерские, выглядят в аккадской поэзии совсем иначе. Часто вавилонские произведения на ту же тему гораздо короче, чем аналогичные шумерские, а сказано в них как будто гораздо больше, и эмоционально они производят более сильное впечатление.

    Схематизму шумерских памятников противостоит лаконизм вавилонских, и, отбрасывая все лишнее, вавилонские авторы добиваются большего стилистического разнообразия и красочной разработки отдельных эпизодов. То же касается и характеристики героев: обобщенные персонажи шумерских сказаний сменяются образами более индивидуализированными.

    Более свободная в своих выразительных  средствах вавилонская литература может решать и более сложные  задачи идейного характера.

    Именно  в вавилонской литературе появляется философский пессимистический «Разговор  господина и раба», признающий право на существование противоположных воззрений, появляется лукавый бедняк, сумевший обмануть градоначальника, появляется, наконец, Гильгамеш, который попытался не поверить мудрому, но равнодушному совету богов смириться и дерзнул подвергнуть сомнению неизменность их решения о сроках человеческой жизни.

    Таким образом, если шумерская литература отразила в первую очередь процесс  становления литературы, процесс  приспособления традиционных устных жанров к требованиям письменной литературы, то вавилонская литература закрепила этот процесс и пошла дальше. Ей было от чего отталкиваться, и она могла свободнее ставить и разрешать новые, более сложные задачи как в области идеологии, так и в вопросах совершенствования собственно литературной формы.

Литература

1. Авдиев  В. И. История Древнего Востока. Изд. 3-е. М., 1970;

2. Крамер  С.Н. История начинается в Шумере. М., 1992.

3. Канева  И.Т. Шумерский героический эпос //ВДИ. 1963.

4. Когда Ану  сотворил небо. Литература древней  Месопотамии/Пер. с аккад. Сост. В.К. Афанасьевой и И.М. Дьяконова. - М.: Алетейа, 2000. С. 263-264, 273-274, 291.

5. Элиаде  М. Поэзия и проза Древнего Востока. М., 1973.

6. Элиаде  М. Я открою тебе сокровенное слово: Литература Вавилона и Ассирии. М., 1981.

7. С. Крамер "Мифология Шумера и Аккада", - М.:Просвещение, 1977  
   
8. Афанасьева В.К. Гильгамеш и Энкиду: Эпические образы в искусстве. М.,1979.