Новеллистика Проспера Мериме

СОДЕРЖАНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ

1.

1.1 НОВЕЛЛА КАК прозаических  жанров. Специфика создания художественного  образа в новеллистике

2.

2.1 Становление ЛИТЕРАТУРНЫХ  и эстетических взглядов Проспера Мериме. Первый сборник новелл "МОЗАИКА"

2.2 "ЭКЗОТИЧЕСКИЕ" НОВЕЛЛЫ  СБОРКИ "МОЗАИКА":

2.3 конкретно-исторический  характер НОВЕЛЛЫ "Взятие редута"

2.5 ОСОБЕННОСТИ ПОСТРОЕНИЯ  ОБРАЗОВ В фантастической новеллы

3.

3.2 ОБРАЗ КАРМЕН КАК  ОБРАЗЕЦ сильным волевым ЖЕНЩИНЫ В МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

3.3 НОВЕЛЛЫ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ  ЖИЗНИ "Джуман", "Голубая комната", "Локис"

3.4 Поэтика новеллы Проспера Мериме

ВЫВОДЫ

ЛИТЕРАТУРА 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

Творчество Проспера Мериме - одного из выдающихся писателей французской литературы - выдающееся явление духовной жизни Франции XIX в., Яркая страница мировой литературы.

Актуальность темы определяется недостаточной дослидженистю новеллистики П. Мериме в аспекте изображения сильной личности во всех ее измерениях. Предыдущим исследованием творчества П. Мериме хватает стержневого подхода, когда собрание новелл рассматривается под единым углом зрения, как единое целое в творческом наследии писателя, а не как отдельные, разрозненные фрагменты - новеллы.

Целью работы является исследование и раскрытие сильной личности в новеллистике Проспера Мериме.

Достижение поставленной темы предполагает решение следующих  задач:

Исследовать научную литературу по данной теме.

Проследить специфику  создания образа в новеллистике.

Проанализировать новеллы  сборника "Мозаика".

Найти и исследовать экзотический и национальный колорит новелл 30-40 - гг.

Охарактеризовать образ  Кармен в одноименной новелле.

Исследовать поэтику новелл Проспера Мериме.

Объектом исследования является новеллы Проспера Мериме: произведения, которые вошли в сборник "Мозаика": "Матео Фальконе", "Таманг", "Жемчужина Толедо", историческая новелла "Взятие редута"; новеллы, посвященные разоблачению тогдашнего буржуазного французского общества: " Этрусская ваза "," Партия в триктрак ", фантастические новеллы" Призрак Карла ХИ "," Федериго ", новеллы 30-40-х гг" Двойная ошибка "," Души чистилища "," Венера Илльська "," Коломба "," Арсена Гийо ", новелла" Кармен "и произведения последних лет жизни:" Джуман "," Голубая комната "и" Локис ".

Предмет исследования проблема сильной личности в новеллистике Проспера Мериме.

Основными методами исследования в дипломной работе стали биографический, культурно-исторический, психологический, формальный, структуральный и текстуальное.

Научная новизна дипломной  работы заключается в том, что  вопросы, затронутые в ней малоисследованные. Эта работа позволит понять особенности  создания художественного образа и  исследовать проблему сильной личности в новеллистике Проспера Мериме.

Практическое значение. Результаты научно-исследовательской работы по данной проблеме могут быть использованы учителями в школе пиж при изучении творчества П. Мериме на уроках зарубежной литературы, в кружковой работе на факультативных занятиях.

Структура моей работы обусловлена ​​логикой исследования и включает: введение, три главы, выводы и список использованной литературы.

Библиография насчитывает 45 источников, на основе которых исследованы данную тему.

Сочетание противоположностей, оставляет впечатление какой-то демонической целостности, весьма характерно для экзотических новелл Мериме. Эти  признаки можно было наблюдать уже  в новеллах "Мозаики", но в "Кармен" они достигают виртуозной совершенства. Все те негативные качества Кармен, условно противопоставляются положительным, вовсе не отрицаются автором новеллы, поскольку ее привлекательные черты  потеряли бы без них свое значение. Стремление быть свободной тем-то в  данном случае и примечательное, что  ему подвластна существо - "женщина-дьявол", лицемерка, воровка. Выделяя в Кармен хорошее и плохое, не забывать, что  такое выделения возможно лишь в  условном аналитическом рассмотрении образа. В живой же Кармен друг без  друга теряет смысл.

Право Кармен распоряжаться  собой не только не исключает, но и  предполагает ее фатализм. Она не озлобляется  на Хосе, ожидая смерти от руки, и никак  не собирается ему препятствовать. "Как мой ром, ты вправе убить  свою роме; но Кармен будет всегда свободным" (23: 99), - говорит она ему. И еще: "Ты хочешь меня убить, я это знаю, - сказала она. - Такая моя судьба, но я не уступлю" (23: 100). И одновременно это фатализм не делает ее импульсивной личностью. Веря в неотвратимость рока, она (как и Хосе) живет не взрывами страстей, а твердыми убеждениями. Осознание  определенности (запрограммированности, как сказал бы наш современник) своей  судьбы не толкает ее на бездумные  поступки, а лишь укрепляет в нем  веру в незыблемости ее жизненной  позиции.

Для Хосе любовь - это нечто  постоянное, неизменное, на всю жизнь. Ради любви он пошел дорогой Кармен, стал контрабандистом - только бы всегда быть с ней. Кармен иначе относилась к любви. Проявления свободолюбивой натуры и свободного духа отразилась не только на ее повседневном поведении, на характере ее действий, вообще на образе жизни, но и на ее представлении  о любви.

Из двух главных героев новеллы, Кармен и Хосе, в одной (Кармен) подчеркнуто нет биографии, у  второго (Хосе) она подчеркнуто есть. И первое, и второе должно что-то означать.

Значение проще выводится  из хронотопа. В Кармен есть только настоящее, только "здесь и теперь": прошлое не то чтобы отсутствовало, но оно "проваливается", "исчезает", только из настоящего становится прошлым. Даже историю их знакомства и напивкохання напившлюбу рассказывает (хочет и  способен рассказать) лишь Хосе - не Кармен. Наоборот, все подробности ее жизни (вплоть до такой "подробности", как  то, что она оказывается, - замужем) Хосе узнает от других. И это не потому, что Кармен потайная. По сути, она  ничего не скрывает: ни своего участия  в делах контрабандистов, ни мужа, ни нового увлечения тореадором, ни своего отношения к Хосе: просто она не рассказывает ничего лишнего. Кармен просто живет "в эту минуту" (по выражению пушкинской Лауры из "Каменного гостя") и в этом вот месте. Ее прошлое - лишь "архетип  Кармен", карма Кармен: ее природа, ее судьба. Все обусловленные обстоятельствами и персонажные реализации этой природы-рока ("где, как и с кем, за что и сколько", цитируя строки Расула Гамзатова, написанные по другому поводу), - все они знакомы, мгновенные, подобные стремительных изменений облика в магических героинь фольклора и мифа. "Они не лживы и не истинные, они не" факт ", но и не" ксива ", - они перевоплощения-иноформы, за единства сути и цели" [38: 67].

Противоположность этому - Хосе. Вот он - насквозь биографический и  исторический; недаром автобиографию  он начинает со оповещения о свой старинный  род. (А баски, - о чем вряд ли знает  Хосе, но мог знать неутомимый собиратель экзотики, автор, - древнейшее население  Иберийского полуострова: сами и  бери, что дали полуострову его  древнее название, пришли туда из Африки около 2000 лет до нашей эры; баски - потомки аборигенных палеолитических  племен)

Первый мифосюжет - о встрече "обычной" человека, мужчину, с "необычной" женщиной, бесчеловечным: божеством, феей, ведьмой, "хозяйкой" леса, горы, реки и т.д. - Для мифа это все синонимы или "алоформы". Если рассмотреть "макросинтаксис", композицию отношений  Хосе и Кармен, они почти идеально вписываются в эту модель.

Встреча с магической женщиной. Часто магическую сразу не заявлена, "она" похожа на "всех", - кроме  обязательных отличий другого мира: в портрете, одежде, обычаях. Отличия, со своей стороны, укладываются в  три варианта: нехватка чего-то относительно "человеческой", привычной для "него" нормы - избыток (по той же степени) - несогласованность, сочетание  несочетаемого (признаков, предметов, действий). Таков и первый портрет  Кармен.

Обоюдное неузнавания: у  него шире, простодушное; у нее притворное, двусмысленное. "Так, Хосе видит в  Кармен" землячку "," сестрицу "," милую ", подопечную" Горно Богоматери ". А Кармен только дразнит или  притворяется, когда называет Хосе" милым "," земляком "," Голкар ".

Показательно, что "неузнаваемости" (обмаренню) героя может в мифе предшествовать мгновенное первоначальное узнавание. Вещее сердце и вещее  глаз опережают чары другого мира и успевают поведать "всю правду" [28: 130].

Дар. Она его или просит у него, или предлагает ему, что  также является "аломорфни": ведь дар - это контакт, а контакт - это  первый шаг к переманивания героя  в другое пространство. Кармен дважды делает попытку выманить у Хосе подарок - и дважды он опирается-отгораживается. Тогда Кармен дарит сама - выстрел  в упор, в лицо, цветком кассии, которую держала во рту. Цветок эта  обращает Хосе на столб, он поднимает  ее и прячет при себе, - осознавая  впоследствии, которого рокового шага он тем самым допустил.

Просьба ее о помощи - также  разновидность испытания, также  перетаскивания его к "своему" пространства. Помочь "чужому" миру, - значит стать ему в чем-то своим, но именно поэтому стать в чем-то чужим "своему" миру. Кармен прекрасно чувствовал Хосе, - она ​​ловит его, прося помочь, на двойной крючок: языческого землячества-побратимства и христианского милосердия. "Милая сестрица" - ответ Хосе обеими свитовидчимы языках. В архаике милым есть только свой. (Ср.: древнегерманских связь понятий "свободного", т.е. не-раба, не-чужого, члена своего рода-племени, с понятием "любимого" - Freid, frei). В христианстве милость Бога (но и человека) - свободный личный дар; братья и сестры - члены "нового народа": родных по духу, а не по крови, а ближний - не тот, кто ближе к тебе стоит, а то, кто усерднее, стражденнише к тебе тянется: тот, кто больше нуждается в твоей помощи и поддержки ... По-язычески Хосе в этом эпизоде ​​проиграл остальному миру: не он приводит, а его выводят. По-христиански Хосе кладет душу свою за сестру свою.

"Сестра", конечно, мгновенно  исчезает; героя, конечно, наказывают, принимая в "своем" мире  под подозрение; однако главный  результат заключается не в  этом. Он, Хосе, снова внутренне не  поддался чарам, и поэтому у  нее, Кармен, остается последний,  самый действенный способ - эротический  поединок-контакт.

Вознаграждение. С языческим  остальным миром (как это известно из мифа и фольклора) лучше не рассчитываться: себе дороже выйдет. Если дар другого  мира - скрытая примана, если просьба  другого мира - скрытый приказ и  заказ, то награда другого мира - скрытая перегородка: стена, которая  должна (после получения награды) вырасти между человеком и  его миром. В сюжете "Кармен" прорыв другого мира педалируется мотивом  первой брачной ночи Хосе. Мотив  этот в мировой фольксюжетици  не так радостен, как угрожающий, при том смертельно. Весь эпизод обозначен чертами инициации, языческой  эротической мистерии: пребывание посвящаемого юноши в "лесном доме", где "старшая  женщина" (непременно эротично опытный  и бесплодна) учит его таинства любви, - обязательный компонент всех инициационных  обрядов язычества.

Но юноша в обычном  случае уходит из "леса", тогда  как Хосе в лес (или в кавычках или без кавычек) приходит.

Переход в другой мир. Весь дальнейший сюжет Хосе - последовательный (и каждый раз новыми страданиями  и новыми, все больше и хуже жертвами сопровождаемый) отступление его  к ее миру. Самое страшное в этом отступлении - зловеще-издевательское размывание границ своего / чужого. Это  демонстрируют убийства Хосе. Первым от его рук погибает лейтенант, в  котором Хосе не узнает ни баска, ни горца. Далее погибает Гарсия - еще  более "чужой", но одновременно и  еще более "свой": "общий муж" единой Кармен, соучастник лесного  контрабандистского братства. Еще дальше - нападение на англичанина, следующего "любовника" Кармен, за простодушным счету Хосе. (Автор этой простодушия  не разделяет и любовниками одного из них не изображает. По цыганским  законом, цыганка могла как угодно крутить голову мужчинам-нецыганами, но не могла становиться их любовницей, не порывая со своей средой)

Попытки спасения. Хосе хочет  Кармен, но не хочет такого другого  мира. Он безумно пытается вырваться  из "леса" и извлечь оттуда (верх наивности!) "Лесную женщину". Способа  он, - гений интуиции, как и его  подруга, - подбирает безотказного: нарушение норм другого мира, поведение  не за "местными" правилами. Так, он спасает Рассказчика и предлагает спастись (выехать к еще одному, "ничейного" другого мира - в  США) самой Кармен. Каждый раз она  впадает в больший гнев: верная примета его верной стратегии.

Смерть. Вопреки современном "цивилизованном" самовидчуванню, смерть для языческого мифа и фольклора - не конец, а скорее начало, не стена, а скорее дверь. Но "дверь в  стене" (Г. Уэллс) между двумя мирами. Кто куда при этом отходит-приходит, кто побеждает и кто проигрывает, - в языческом понимании дело относительное. Двери всегда открыты в обе  стороны. В принципе подсчет производится пространственно: на чьей стороне осталось больше "игроков" этой космической  игры? О том параллельно идет и  второй счет, иерархический: какое положение  занял "игрок" на чужом (т.е. новом  своем) поле? Человек, который "там" стал богом, полубогом-героем, обладателем  или супругом обладательницы, скорее выиграла, чем проиграла и в "здешних" глазах. От статуй в храмах до прочного места в преданиях и легендах - такой герой почитается людьми именно за свой уход в мир иной. (Популярная литература Нового времени донесла  этот культ в виде гибели-триумфа  главного, "романтического" героя)

Хосе (языческой мифомовою) не выигрывает и не проигрывает поединка с цыганской феей. Он убивает ее (победитель), но обрекает на казнь и  себя (побежден). Он не остается ни в "лесу", ни "дома". Такой финал по язычески. По-христиански же Хосе возвращается к милости-жалости. "Бедная девочка", последняя его реплика, - это и  точная разгадка души Кармен, и духовная победа героя: не над ней, г над  собой. Но это уже второй сюжет  Хосе.