Философия эпохи Возрождения

Это явление было названо выдающимся культурологом А. Ф. Лосевым «обратной стороной титанизма». Ренессансный титанизм имел «... свою отрицательную сторону, свое плохое и вполне уродливое проявление, которое, однако, в сравнении с пороками и уродством других исторических эпох часто бессознательно, а часто и вполне сознательно связывало себя именно с этим принципиальным индиви­дуализмом, что не могло не приводить к стихии безгра­ничного человеческого самоутверждения и, следователь­но, к самооправданию в неимоверных страстях, пороках и совершенно беззастенчивых преступлениях. Пороки и преступления были во все эпохи человеческой истории, были они и в средние века. Но там люди грешили против своей совести и после совершения греха каялись в нем. В эпоху Ренессанса наступили другие времена. Люди совер­шали самые дикие преступления и ни в какой мере в них не каялись, и поступали они так потому, что последним критерием для человеческого поведения считалась тогда сама же изолированно чувствовавшая себя личность». С этой точки зрения оказывалось, что обратная сторона ти­танизма есть тот же самый титанизм, реализованный в нехудожественной сфере жизнедеятельности человека. Гуманистически настроенный поэт или философ Ренес­санса в этом смысле не отдавал себе отчета в том, что та­кой ужасающий нравственный урод, кровавый преступ­ник, как Цезарь Борджиа, «тоже чувствовал за собою право своего поведения, тоже находил в нем свое самодов­леющее наслаждение», которое отличалось только своим содержанием от деятельности последователя Платона, но структурно ей вполне соответствовала. «А структура эта заключалась в стихийно-индивидуалистической ориентации человека, мечтавшего быть решительно освобожденным от всего объективно значащего и признававшего только свои внутренние нужды и потребности»*

По мнению выдающегося швейцарского историка культуры Якоба Буркхардта [в 2], в эпоху Возрождения населе­ние Италии чувствует себя вышедшим из-под сферы воз­действия государства, полиции. В справедливость же су­допроизводства «вообще никто

_____________________________________________________________________________

*Лосев А. Ф. Эстетика Возрождения. М., 1978. С. 136-137.

больше не верит». Интересный факт: убийца часто оказывается оправданным в глазах общества еще до того, как становятся известны подробности преступления, поскольку преступник являет собой фигуру, презревшую общественные условности и утверждающую свою волю в противовес воле государства. Полное гордости поведение человека перед казнью, муже­ство оказываются тем, чем, прежде всего, восхищаются люди вне зависимости от преступлений, которые совер­шил преступник. Государство и гражданская жизнь, особенно во время многочисленных политических беспоряд­ков, «стремительно катятся к распаду

Распад социально-культурных связей и институтов приводит к тому, что в возрожденческий период итальян­ской истории возникают с овершенно уникальные фигу­ры типа священнослужителя,   который тановится глава­рем разбойничьей шайки. 12 августа 1495 г. На всеобщее обозрение в железной клетке был выставлен в городе Фер­раре священник Дон Николо де Делегата, Интересно, что ему удалось дважды отслужить свою первую мессу. Дело в том, что после своей первой мессы в этот же день он со­вершил убийство, за которое был вынужден получать от­пущение греха в Риме. Затем он убил еще четырех чело­век и женился на двух женщинах, с которыми разъезжал по провинции. Впоследствии «прославился» тем, что за­нимался разбоем в неслыханных размерах во главе воору­женной и организованной им банды, убил множество людей и т. д.

Даже на папском престоле творились вопиющие безоб­разия. Папа Александр VI Борджиа (1492—1503) соединял невероятное корыстолюбие и развращенность с блестящи­ми организаторскими способностями и энергией. Он со­бирал на свои ночные оргии до 50 проституток сразу, ухит­рился сожительствовать со своей дочерью Лукрецией, которая одновременно была любовницей его сына — Це­заря Борджиа, при этом, исходя из различного рода сооб­ражений, он сумел выдать ее замуж четыре раза.

Разрушение старых социокультурных институтов, ограничивающих своеволие и эгоизм человеческой при­роды, отнюдь не способствовало возникновению нового  гуманного общества. Распущенность и своеволие прони­кают во все поры возрожденческой общественной жизни Италии. Дело доходит до того, что публикуются декреты, в которых официально разъясняется, что священнослужи­телям запрещается заниматься сводничеством и содержать публичные дома. В 1490 г. в Риме было 6 800 проституток, а в 1509 г. в Венеции — 11 тысяч! При этом данной про­фессией открыто занимались и дамы из высшего сословия.

Разгулявшаяся в своем титанизме ренессанская лич­ность нуждалась в новой системе, ограничивающей ее субъективизм и индивидуалистичность связей и культур­ных отношений. Эта идея реализовывалась в самых раз­личных вариантах — в том числе и как новое понимание индивида и уровня развития его внутренней культуры. Культура Ренессанса предполагала в качестве своего по­зитивного, так и отрицательного моментов идею бесконечного и ничем не сдерживаемого самовыражения человека. Ренессансный человек есть, прежде всего, деятельностное, но отнюдь не самопознающее существо. Конечно, в этом таилось великое завоевание эпохи, но также и ее ограниченность. Человек обладает зеркалом рефлексии только в том случае, если проводится внешняя граница, предел, благодаря которому и начинается усилие самопознания. Возрожденческий же индивид есть преж­де всего природное, стихийно самовыражающееся су­щество. В постренессансную эпоху эта проблема самопоз­нания и рефлексии становится одной из наиболее важных, поскольку именно здесь таится возможность для выхода из социокультурного кризиса.

К примеру, во Франции XVII в., этой абсолютистской монархии, живущей по единым законам и построенной рационально-разумным образом, возникает представле­ние о человеке как о внутренне противоречивом существе. Именно классицизм утверждает дихотомию чувства и дол­га, где герой воспринимает ее как собственное внутреннее противоречие. В классицистических произведениях имен­но долг по отношению к семье, обществу, государству ста­новится главной основой для выстраивания своего соб­ственного поведения. Жертвовать чувством во имя осознаваемого индивидом долга становится образцовой формой поведения. Само требование изложения художе­ственных произведений при помощи правильного и ясно­го языка, господство содержания над формой, где форма не имеет самодовлеющего значения, а является лишь наи­более адекватным способом выражения содержания, пред­ставляют собой попытку общественным образом орга­низовывать чувства и мысли человека. Люди должны были пожертвовать частью своей безудержной личной свободы во имя общественного блага за счет возникновения реф­лексивных способов осознания личностью самой себя. Рефлексия в данном контексте — это не просто индиви­дуальное дело героя, а способ вписывания его в новую систему отношений, способ организации внешнего социо­культурного пространства за счет упорядочивания своего внутреннего «я». Конечно, классицистический герой с его простейшим противоречием между долгом и чувствами является лишь зародышевой клеткой того великого «реф­лексирующего движения», которое охватывает собой культуру второй половины XIX и XX столетия. Тем не менее герои Расина, Корнеля и Мольера становятся пер­выми, хотя и далекими прообразами рефлексирующих героев Ф. М. Достоевского и А. П. Чехова.

Усилие внутреннего самопознания и рефлексии, веду­щее к упорядочиванию внутреннего мира субъекта куль­туры классицизма, явилось источником для создания мо­дели нового упорядоченного, разумного и гармоничного государственного устройства. Эти же идеи были реализо­ваны и осмыслены и на абстрактно-философском уровне. Вспомним хотя бы, что метод сомнения Декарта есть не что иное, как попытка рефлексирующего разума найти основания своего бытия в самом себе.

                                    Заключение.

Философия эпохи Возрождения несла в себе все черты переходного периода. Происходит отказ от средневекового видения мира, человека и самой философии, которая не собирается больше играть роль «служан­ки богословия». Восстанавливаются традиции античного материализма. Появляются новые взгляды на природу мира, бога, человека и процесса познания — гуманизм, пантеизм, уверенность в огромных возможностях человеческого разума, в способности человека создать новые, более справедливые отношения в обществе и государстве. В то же время но­вая, научная форма философствования, соответствующая потребностям и мировоззрению капиталистического общества, пока еще не была со­здана.

Важнейшей отличительной чертой мировоззренче­ской ориентации эпохи Возрождения является ориен­тация на человека. Если в центре внимания филосо­фии античности была природно-космическая жизнь, а в средние века — религиозная жизнь — проблема «спасения», то в эпоху Возрождения на передний план выходит светская жизнь, деятельность человека в этом мире, ради этого мира, для достижения сча­стья человека в этой жизни, на Земле. Философия по­нимается как наука, обязанная помочь человеку най­ти свое место в жизни.

          Важнейшим этапом в культурно-историческом разви­тии Европы явилась Реформация — широкое религиозное и социально-политическое движение, начавшееся в XVI в. в Германии и направленное на преобразование христиан­ской церкви и самого вероисповедания. По времени Реформация совпадает с завершающим периодом эпохи Возрождения — «величайшего прогрес­сивного переворота из всех, пережитых человечеством. Она способствовала утрате единства римско-католической церкви, бывшей до этого монолитной. Ответные меры Рима были свя­заны прежде всего с учреждением ордена иезу­итов. Они воспрепятствовали дальнейшему дроблению церкви, но лишь отчасти. Количество протестантских сект стало с тех пор множиться не­прерывно, вплоть до наших дней. Некоторые из них стали поприщем для обычных шарлатанов. Однако Реформация была важной вехой в духовно-культурной истории Европы. Во многом она явилась предпо­сылкой для возникновения и развития европейской философии Нового времени.                                                                                                                                 

                                           Литература.

1.      Алексеев П.В. История философии. – М., 2005г.

2.      История мировой культуры – Ростов н/Д., 2000 г.

3.      Орлов С.В. История философии. – Спб., 2006 г.

4.      Радугин А.А. Философия. Курс лекций. – М., 1995 г.

5.      Шаповалов В.Ф. Основы философии. От классики к современности. – М., 1999 г.

2