Философия конфуцианство

Философия конфуцианства

Одним из наиболее ярких представителей китайской философской школы, несомненно, является Конфуций. Он родился 22 сентября 551 г. до Р. Хр. на востоке Китая в  княжестве Лу. Его отец принадлежал  к знатному, но обедневшему роду и был правителем одного из уездов княжества. Когда ему исполнилось  три года, будущий философ лишился  отца, а в 17 лет - матери. С юности Конфуция мучила мысль о переустройстве китайского общества, создании идеального справедливого государства, где  всем было бы хорошо. Пытаясь воплотить  свою идею в реальность, он много  путешествовал по стране, предлагая  свои услуги в качестве министра Китайским  царям и князьям. Конфуций занимался  реформированием общественной жизни, армии, финансов, культуры, но ни одно из его начинаний так и не было доведено до конца - то вследствие утонченности самой идеи, то в результате противодействия  его врагов. Мудрость снискала Конфуцию большую славу, и к нему стали  стекаться со всей страны люди, желающие стать его учениками. Путешествуя  из одного царства в другое, Конфуций сокрушался: "Не нашлось ни одного правителя, который захотел бы стать  моим учеником". Мудрец умер в апреле 479 г. со словами: "Кто после моей смерти возьмет на себя труд продолжить мое учение?" Учение Конфуция записали его ученики в книгу "Беседы и высказывания". Большое влияние  на формирование конфуцианства оказали  философы Мэн-цзы (372-289 гг. до Р. Хр.) и Сюнь-цзы (313-238 гг. до Р. Хр.).

 Основу этой школы можно  выразить словами ее основателя: "Государь должен быть государем,  сановник - сановником, отец - отцом,  сын - сыном". Император является отцом всей страны, а подданные должны быть его верными детьми. Все население страны эти философы поделили на 4 категории (своего рода, отдаленный прообраз индуистских каст):

1. Люди, обладающие мудростью с  рождения;

2. Люди, которые могут приобрести  мудрость;

3. Люди, с трудом постигающие  учение;

4. Народ, который не в состоянии  научиться мудрости или приобрести  знания.

 Основу воспитания составляет  точное следование церемониям, которые  представляют собой внешнее выражение  долга, любви, преданности. Чем  сложнее и точнее исполнение  той или иной церемонии, тем  лучше. Поэтому все взаимоотношения  в кругу семьи, или на работе, или в обществе должны строиться  на церемониях. Целью в конфуцианстве  является обретение характера  благородного мужа, то есть человека, который верен, справедлив, предан  императору и добр к народу. Достигнуть этого можно при  помощи своих сил через исполнение  церемоний. При этом народ,  который, по Конфуцию, должен находиться  в унизительном состоянии, ибо  в этом якобы заключается воля  Неба, не может достигнуть добродетели  и поэтому обязан слепо повиноваться  знати.

 В конфуцианстве понятие  Бога как такового отсутствует  вообще, и, по сути, конфуцианство  правильно было бы назвать  не религией, а философией. Несмотря  на это, оно, подобно другим  восточным учениям, признает существование  духов, демонов, богов. Так,  в этом учении огромную роль  играет культ предков. По этому  культу умершие предки осуществляют  деятельную связь между миром  духов и людей. Без совета  с духами умерших предков не  предпринималось ни одно серьезное  начинание.

 Этическая философия

 Известность конфуцианству  принесла его этическая философия,  представленная Конфуцием (551-479 гг. до н.э.), Мэн-Цзы (371-289? гг. до н.э.) и Цзюнь-Цзы (298-238 гг. до н.э.).

 Фундаментом ее служит вера - унаследованная вера во Владыку-на-небесах, или Небо. Даже великий рационалист Цзюнь-Цзы считал, что общество основано на всепроникающем внутреннем взоре верховного начала. И хотя мистицизм далеко не главная черта конфуцианства, Книгу Мэн-Цзы и другие трактаты нельзя понять, не пропустив их через призму мистицизма.

 Чань-юнь, одна из "Четырех книг", ставших основой конфуцианского самосовершенствования при южной династии Сун (1126-1279 гг. н.э.), однозначно свидетельствует, что мудрец, познавший истинную прямоту (чжэнь), сливается с Небом и Землей. Метафизика конфуцианской морали направлена на поиск религиозного единения с сутью бытия.

 Тем не менее основное ударение конфуцианство делает на этическое значение человеческих отношений, находя и обосновывая мораль в божественной трансцендентальности.

 Наилучшим примером в этом  смысле является сам Конфуций. Он завоевал славу великого  учителя. Основой его учения  стала концепция гуманности (жэнь). Так же, как сострадание является великой добродетелью буддизма, а любовь - христианина, жэнь представляет для конфуцианца конечную цель поведения и самоперевоспитания. И хотя большая часть работ Конфуция посвящена оценке человечества с этической стороны, он дал ясно понять, что именно небо его покровитель и источник мудрости: "Небо - автор моей добродетели".

Путь Неба

 Разработав этическое учение, основанное на религиозном сознании, Конфуций выступил в качестве  пророка. Мэн-Цзы стал проповедником и учителем мистицизма. Он выступил с доктриной внутреннего существования, намекнув на присутствие в сердце чего-то большего, чем индивидуальность.

"Во мне заключено все на  свете. Когда я искренне оцениваю  себя, мое счастье безгранично".

 То, что подразумевалось в  учении Конфуция, ярко выразилось  у Мэн-Цзы. Например, считается, что Конфуций не обсуждал отношений между человеческой природой и Путем Неба. В отличие от него, Мэн-Цзы построил всю свою теорию вокруг этих двух понятий. Он попытался показать, как Путь Неба, божественная сила космоса, становится человеческой натурой. Он чувствовал, что если человеческую натуру соответствующим образом взрастить и взлелеять, то даже ординарный человек может стать мудрецом.

 Классики конфуцианства (их  тринадцать) предпочитают определять  проблемы духовного роста терминами  эмоциональной гармонии и психического  равновесия - гармонии идеальных  пропорций, чем бесстрастия. Одна  из "Четырех книг", "Доктрина  Середины" (Чжунь-юнь), проводит различие между двумя состояниями разума: перед возбуждением (перед вслеском эмоций) и после возбуждения (после контакта с вещами и событиями в мире). Суть теории, лучше всего выраженной в концепции истинной цельности (чжэн), заключается в гармонии возникающих эмоций, напоминающей сбалансированность предвозбужденного состояния. Чжунь-юнь заявляет, что гармония связывает человека с космическими процессами жизни и созидания.

"Если они могут помочь  трансформации и насыщению Неба  и Земли, они смогут достичь  тройственного единства с Небом  и Землей".

 Практическое поведение

 Третий из отцов-основателей  конфуцианства, Цзюнь-Цзы, знаменит прежде всего созданием доктрины ритуального действия (ли). Если Конфуций начал свое учение с драматического, почти пророческого требования, что люди должны жить жизнью чжэн, совершенного человечества, а Мэн-Цзы расширил концепцию чжэн, чтобы показать, что жизнь, определяемая возвышенной взаимосвязью субъектов и интуицией, приводит к безграничному наслаждению просветленного мудреца, то Цзюнь-Цзы определил практическую сторону религии конфуцианства.

 Он гениально показал, как  сила правильного ритульного действия преобразует подверженное заблуждениям человеческое сердце в разум мудреца. Таким образом, Цзюнь-Цзы показывает модель повседневной жизни, которая поддерживает этическую интуицию Конфуция и Мэн-Цзы. Без ритуалов - литургии повседневной жизни, облагороженной смирением и украшенной примерным поведением, - невозможно поддерживать внутреннее зрение религиозных гениев Конфуция и Мэн-Цзы.

 Со временем понятие Неба  изменилось от раннего обозначения  верховного божества (Сборники Конфуция) к колебаниям между этим значением  и моральной силой (Мэн-Цзы), к обозначению самой Вселенной (Цзюнь-Цзы).

Философия буддизма

Не сумев увидеть Бога как  духа и Отца, Будда не сумел вдохнуть в свое учение нравственную энергию  и движущую силу духа, которой должна обладать религия, если она стремится  изменить расу и возвысить народ

В Китае буддизм появился в первом тысячелетии после Христа, и он хорошо вписался в религиозные традиции желтой расы. Поклоняясь предкам, в  течение долгого времени желтые люди молились своим усопшим; теперь они могли также молиться за них. Буддизм быстро смешался с остатками  ритуальных обрядов разрушавшегося даосизма. Вскоре эта новая синтетическая  религия, с ее храмами и стройными  религиозными обрядами, стала общепризнанным культом народов Китая, Кореи  и Японии.

 Хотя в некоторых отношениях  и прискорбно, что буддизм получил  широкое распространение только  после того, как последователи  Гаутамы настолько извратили культовые традиции и учения, что превратили его в божество. Тем не менее, этот миф о человеческой жизни Будды, при всём том, что он был приукрашен множеством чудес, оказался чрезвычайно привлекательным для сторонников северного евангелия буддизма, или махаяны.

 Некоторые из последующих  приверженцев Шакьямуни Будды учили, что его дух периодически возвращается на землю в виде живого Будды. Это открыло путь для бесконечного потока статуй и храмов Будды, буддистских ритуалов и самозванцев, называвших себя «живыми Буддами». Так религия великого индийского протестанта оказалась опутанной теми самыми ритуальными обрядами и заклинаниями, с которыми он столь бесстрашно боролся и которые столь героически осуждал.

 Огромный прогресс буддистской  философии заключался в ее  понимании относительности всякой  истины. Эта гипотеза позволила  буддистам согласовать и связать  воедино расхождения в своих  собственных религиозных писаниях, равно как и различия между  своими и многими другими писаниями.  Они учили, что маленькая истина  — для небольших умов, большая  истина — для великих умов.

 Также, согласно этой философии,  в каждом человеке заключена  присущая Будде (божественная) сущность, что человек, благодаря своим  собственным усилиям, может достигнуть  реализации своей внутренней  божественности. Это учение является  одним из наиболее ясных изложений  истины о внутренних Настройщиках  в урантийских религиях.

 Вместе с тем, огромный  недостаток изначального евангелия  Сиддхартхи — в том виде, в котором оно было истолковано его последователями, — заключался в том, что оно пыталось завершить освобождение человеческого «я» от всех ограничений смертной сущности через изоляцию «я» от объективной реальности. Истинно космическая самореализация является следствием отождествления с космической реальностью и с конечным космосом энергии, разума и духа, связанных пространством и обусловленных временем.

 Однако, хотя церемонии и  внешние ритуалы буддизма были  в огромной степени испорчены  обрядами и ритуалами тех стран,  где он получил распространение,  это вырождение не имело столь  же явного характера в мудрой  жизни великих мыслителей, которые  время от времени принимали  эту систему мысли и веры. Более  двух тысячелетий усилия многих  лучших умов Азии были сосредоточены на проблеме выяснения абсолютной истины и истины об Абсолюте.

 Развитие высокого представления  об Абсолюте стало возможным  благодаря использованию многих  источников мысли и сложной  аргументации. Совершенствование доктрины  о бесконечности не получило  столь же ясного определения,  как эволюция концепции Бога  в иудейской теологии. Тем не менее, можно выделить несколько общих уровней, которых достигли буддистские умы, на которых они задержались и которые они прошли на пути к созданию представления о Первоисточнике вселенных:

1. Легенда о Гаутаме. В основе этого представления лежал исторический факт жизни и учений Сиддхартхи — индийского князя-пророка. Проходя через века и просторы Азии, эта легенда всё больше превращалась в миф, в результате чего она перестала быть представлением о Гаутаме как о просветленном и начала приобретать дополнительные черты.

2. Множественные Будды. Выдвигался  аргумент о том, что если  Гаутама пришел к народам Индии, то в далеком прошлом и далеком будущем человеческие расы должны были и, несомненно, должны будут получать благословение в лице других учителей истины. Это породило представление о том, что существует неограниченное, бесконечное число Будд, и даже о том, что любой человек может стремиться стать Буддой, — обрести его божественность.

3. Абсолютный Будда. Когда число  Будд стало приближаться к  бесконечности, мыслители того  времени пришли к необходимости  повторного объединения этого  громоздкого представления. Согласно  новому учению, все Будды являлись  проявлением некоторой высшей  сущности, некоего Вечного, обладающего  бесконечным и неопределенным  существованием, некоего Абсолютного  Источника всей реальности. С  этого времени буддистская концепция  Божества — в своей высшей  форме — отделяется от человеческой  личности Гаутамы Сиддхартхи и освобождается от сковывавших ее антропоморфических ограничений. Окончательная концепция Вечного Будды вполне позволяет отождествить его с Абсолютом, иногда — даже с бесконечным Я ЕСТЬ.

Несмотря на то что эта идея Абсолютного Божества никогда не была особенно популярной среди народов Азии, она всё же позволила мыслящим людям этих стран объединить свою философию и согласовать свою космологию. Концепция Абсолютного Будды иногда является квазиличностной, иногда — полностью безличностной и доходит даже до представления о бесконечной созидательной силе. Хотя такие идеи полезны для философии, они не являются принципиальными для религиозного развития. Даже антропоморфический Ягве представляет большую религиозную ценность, чем бесконечно далекий Абсолют буддизма или брахманизма.