Жизнь. Смерть. Бессмертие

самозарождения  организмов. По его мнению случайное  появление живой клетки

совершенно невероятно: “Если бы я предложил читателю обсудить, насколько

велика вероятность  того, чтобы среди неорганической материи путем каких-

нибудь естественных, например вулканических процессов  случайно образовалась

большая фабрика- с топками, трубами, котлами, то такое  предложение в лучшем

случае произвело  бы впечатление неуместной шутки. Однако простейший

микроорганизм устроен  еще сложнее всякой фабрики, значит, его случайное

возникновение еще  менее вероятно”. Общий вывод  Костычева таков: “Как отзвуки

споров о самозарождении окончательно заглохнут, тогда все  признают, что жизнь

только меняет свою форму, но никогда не создается из мертвой материи”. Через

10 лет, в 1923 году, В.И. Вернадский по-своему развил  эти идеи в докладе

“Начало и вечность жизни”. Он попытался обосновать положение  о коренном

различии живой  и мертвой материи. И выдвинул тезис: жизнь геологически вечна.

Иначе говоря, в  геологической истории мы не можем  обнаружить эпохи, когда на

нашей планете  отсутствовала жизнь.

   Дальнейшее  же развитие научной мысли  беспощадно развеяло подобные  надежды.  

                   Вечность, жизнь, смерть, бессмертие.                  

Интерес к проблеме смерти обусловлен несколькими причинами. Во-первых, это

ситуация глобального  цивилизованного кризиса, который  в принципе может

привести к самоуничтожению  человечества. Во-вторых, значительно  изменилось

ценностное отношение  к жизни и смерти человека в  связи с общей ситуацией на

Земле.

По сути дела, речь идёт о триаде: жизнь – смерть – бессмертие, поскольку все

духовные системы  человечества исходили из идеи противоречивого  единства этих

феноменов.

Существует два  принципиально различных пути объяснения вечных вопросов жизни,

смерти и бессмертия.

Первый подход можно обозначить как объективистский. Он связан с именами таких

философов, как  Спиноза, Гольбах, Гегель, Лафарг, с  догматикой иудаизма,

христианства и ислама и, отчасти, с установками естествознания. В его основе

лежит представление  об изначальном неколебимом миропорядке, в котором заранее

предначертаны все  события общественной и личной судьбы, «расписаны» все этапы

мировой истории.

     Христианское понимание смысла жизни, смерти и бессмертия исходит из

ветхозаветного  положения: «День  смерти лучше дня  рождения» (Экклезиаст) и

новозаветной  заповеди Христа: «.я  имею ключи от ада  и смерти». Богочеловеческая

сущность  христианства проявляется  в том, что бессмертие личности как целостного

существа  мыслимо только через  воскресенье. Это  сфера тайны и  чуда, ибо человек

выводится из сферы действия природно-космических  сил и стихий и  становится как

личность  лицом к лицу с  Богом, который тоже есть личность. Таким образом, целью

жизни человека является движение к жизни вечной. Без осознания  этого земная

жизнь превращается в сон, пустую и праздную мечту. В сущности, она есть только

приготовление к жизни вечной, которая не за горами для каждого. Смерть

разрушает не тело, а тленность его и поэтому она – не конец, а начало жизни

вечной. Христианство категорически  осуждает самоубийство, так как человек  не

принадлежит себе, его жизнь  и смерть «в воле Божьей».

Другая мировая  религия - ислам – исходит из факта  сотворённости человека

волей всемогущего  Аллаха, который, прежде всего, милосерден. В отличие от

христианства, земная жизнь в исламе оценивается высоко. Тем не менее, в

Последний день всё  будет уничтожено, а умершие воскреснут и предстанут перед

Аллахом для окончательного суда. Вера в загробную жизнь является необходимой,

поскольку в этом случае человек будет оценивать  свои действия и поступки не с

точки зрения личного  интереса, а в смысле вечной перспективы. Разрушение всей

Вселенной в день Справедливого суда предполагает творение нового совершенного

мира. О каждом человеке будет представлена «запись» деяний и мыслей, даже

самых тайных и  вынесен соответствующий приговор. Таким образом,

восторжествует  принцип верховенства законов морали и разума над физическими

закономерностями. Морально чистый человек не может находиться в униженном

положении, как  это имеет место в реальном мире. Ислам категорически запрещает

самоубийство. Описания рая и ада в Коране полны  ярких подробностей, дабы

праведники могли  полностью удовлетвориться, а грешники получить по заслугам.

     Отношение к смерти и бессмертию в буддизме значительно отличается от

христианского и мусульманского восприятия. Сам Будда  отказывался отвечать на

вопросы: бессмертен ли познавший  истину или смертен  он, может ли познавший быть

смертным  и бессмертным  одновременно? В сущности, признаётся только один вид

«дивного  бессмертия» –  нирвана, как воплощение трансцендентного Сверхбытия,

Абсолютного Начала, не имеющего атрибутов. Поскольку  личность понимается как

сумма дхарм, находящихся в постоянном потоке перевоплощения, то отсюда следует

нелепость, бессмысленность  цепи природных рождений. Выходом является путь

обретения нирваны, прорыв цепи бесконечных перерождений и достижение

просветления, блаженного «острова», находящегося в глубине сердца человека, где

«ничем  не владеют» и «ничего  не жаждут». Известный  символ нирваны –  гашение

вечно трепещущего огня жизни хорошо выражает сущность буддийского  понимания

смерти  и бессмертия. Как  говорил Будда: «Один  день жизни человека, видевшего

бессмертную стезю, лучше столетнего существования человека, не видевшего высшей

жизни».

Спокойное и умиротворённое отношение к жизни, смерти и бессмертию, стремление

к просветлению и  освобождению от зла характерно и  для других восточных

религий и культов. В этой связи меняется отношение к самоубийству; оно

считается не столь  греховным, сколько бессмысленным, ибо не освобождает

человека от круга  рождений и смертей (сансара), а только приводит к рождению

в более низком воплощении. Нужно преодолеть такую привязанность к своей

личности, ибо, по словам Будды, «природа личности есть непрерывная смерть».

Избавление при  жизни от источников страдания, «омрачённых  действий и скверн»

(эгоизма, злобы,  гордости, ложных взглядов и т.  д.) и власти своего «я» –

лучший путь обретения бессмертия.

Второй подход во главу угла ставит субъективность человека, его

самодеятельность, творчество. Сущность его хорошо выражают афоризмы: «Человек

– мерило всем вещам», «Человек – творец самого себя», «Творю, следовательно,

существую».

В истории духовной жизни человечества было немало концепций  жизни, смерти и

бессмертия, основанных на безрелигиозном и атеистическим  подходе к миру и

человеку. Безрелигиозных людей и атеистов часто упрекают за то, что для них

земная жизнь  – это всё, а смерть – непреодолимая трагедия, которая, в

сущности, делает жизнь бессмысленной. Л.Н.Толстой  в своей знаменитой исповеди

мучительно пытался  найти в жизни тот смысл, который  бы не уничтожался

неизбежно предстоящей  каждому человеку смертью.

Разумеется, «в чистом виде» эти подходы характеризуют полярные позиции, а в

реальной жизни  приходится считаться и с объективными условиями бытия, и с

миром своих субъективных творческих потенций.

Для верующего  тут всё ясно, а для не верующего  возникает альтернатива

возможных путей  решения этой проблемы.

Определяя понятие  смысла жизни, необходимо отметить как  минимум три его

«измерения». Первое связано с понятием «святости  жизни» как таковой, что

является ныне предметом такой дисциплины, как  биоэтика. Всё живое (в том

числе и во Вселенной) имеет право на жизнь в силу самого факта рождения. Эта

витальность первична для человека. Необходимо принять  мысль, которая

подтверждается  наукой и просто здравым рассудком, что в мире не возможно

полное уничтожение  даже элементарной частицы, а действуют законы сохранения.

Сохраняется вещество, энергия и, как полагают, информация и организация

сложных систем. Следовательно, частицы нашего «я» после смерти войдут в

вечный кругооборот  бытия и в этом смысле будут  бессмертными. Правда, они не

будут обладать сознанием, душой, с которой связывается  наше «я». Более того,

Этот вид бессмертия обретается человеком в течение  всей жизни. Можно даже

сказать в форме  парадокса: мы живы только потому, что  ежесекундно умираем.

Ежедневно отмирают эритроциты в крови, клетки эпителия на наших слизистых,

выпадают волосы и т. д. Поэтому зафиксировать  жизнь и смерть как абсолютные

противоположности в принципе не возможно ни в действительности, ни в мысли.

Это две стороны  одной медали.

Также можно выделить биологическое измерение проблемы жизни, смерти и

бессмертия, ибо  эти состояния являют по сути дела различные стороны одного

феномена. Давно  уже была высказана гипотеза панспермии, постоянного наличия

жизни и смерти во Вселенной, постоянного их воспроизводства в подходящих

условиях. Известное  определение Энгельса: «Жизнь есть способ существования

белковых тел, и  этот способ существования состоит  по своему существу, в

постоянном самообновлении химических составных частей этих тел», акцентирует

космический аспект жизни. Рождаются, живут и умирают звёзды, туманности,

планеты, кометы и  другие космические тела, и в этом смысле не исчезает никто

и ничто. Данный аспект наиболее разработан в восточной  философии и

мистических учениях, исходящих из принципиальной невозможности только разумом

понять смысл  этого вселенного кругооборота. Материалистические концепции

строятся на феномене самопорождения жизни и самопричинения, когда, по словам

Энгельса, «с железной необходимостью» порождаются жизнь  и мыслящий дух в

одном месте Вселенной, если в другом он исчезает.

Осознание единства жизни человека и человечества со всем живым на планете, с