Молодёжный сленг

Молодежный сленг

 

Русский молодежный сленг представляет собой  интереснейший лингвистический  феномен, бытование которого ограничено не только определенными возрастными  рамками, как это ясно из самой  его номинации, но и социальными, временными пространственными рамками. Он бытует в среде городской учащейся молодежи – и отдельных более  или менее замкнутых референтных  группах.

Как все  социальные диалекты, он представляет собой только лексикон, который питается соками общенационального языка, живет  на его фонетической и грамматической почве.

Поток этой лексики никогда не иссякает полностью, он только временами мелеет, а в  другие периоды становится полноводным. Это связано, разумеется, с историческим фоном, на котором развивается русский  язык. Но связь эту нельзя трактовать слишком прямолинейно, объясняя заметное оживление и интенсивное словообразование в сленге только историческими катаклизмами. Сначала века отмечены три бурные волны в развитии молодежного  сленга. Первая датируется 20-ми годами, когда революция и гражданская  война, разрушив до основания структуру  общества, породили армию беспризорных, и речь учащихся подростков и молодежи, которая не была отделена от беспризорных непроходимыми перегородками, окрасилась множеством "блатных" словечек;

Вторая  волна приходится на 50-е годы, когда  на улицы и танцплощадки городов  вышли "стиляги". Появление третьей  волны связано не с эпохой бурных событий, а с периодом застоя, когда  удушливая атмосфера общественной жизни 70-80-х породила разные неформальные молодежные движения, и "хиппующие" молодые люди создали свой "системный" сленг как языковый жест противостояния официальной идеологии.

Береговская Э.М. выделяет более 10 способов образования  функциональных единиц сленга, тем  самым, подтверждая тезис о постоянном обновлении словарного состава сленга.

На первое место по продуктивности выходят  иноязычные заимствования (чувак –  парень (из цыганского языка), в большей  части англоязычные. Этот способ органично  сочетается с аффиксацией, так что  слово сразу приходит в русифицированной форме. Например: thank you (спасибо) – сенька; parents (родители) -  пэренты, прэнты; birthday (день рождения) – бездник, безник.

 Появившись  в таком гротескном облике, заимствованный  сленгизм сразу активно  вступает  в систему словоизменения: стрит  (улица) – на стриту, лукнуть  (смотреть) – лукни и т.д.  И  сразу активно включается механизм  деривации: 

- дринк  (спиртной напиток) – дринкач,  дринкер, дринк – команда, надринкаться, удринчаться.

 Некоторые  иноязычные слова, давно ассимилированные  русским языком, как бы заново  заимствованы в другом значении:

митинг (встреча), ринг (телефон), спич (разговор) и т.д.

 

Аффиксация как средство очень  продуктивна. И вслед за Е.А. Земской  мы рассмотрим этот вид словообразования почастеречно.

 Имя  существительное:

  -ух(а)  используется для образования  слов с экспрессией грубости, пренебрежительности, ироничности:  кличка – кликуха, заказ –  заказуха, показ – показуха, спокойствие  – спокуха. 

 При  этом основа сложного, обычно  иноязычного базового слова подвергается  усечению: презентация – презентуха, порнография – порнуха, стипендия  – стипуха.

 Так  же суффикс используется как  средство универбации, т.е. сокращение  сочетаний «прилагательное + существительное»  в одно слово   - 

существительное: мокрое дело (убийство) – мокруха, бытовое  преступление – бытовуха.

 Но  за этим суффиксом  не всегда  стоит одно и то же сочетание.  В качестве базовых, передающих  семантику нового слова, используются  основы прилагательных: черный –  чернуха, веселый – веселуха.

  -аг(а)  производит модификационные существительные,  т.е. слова, отличающиеся от  базовых экспрессивной оценкой.  Как правило, такой суффикс  передает грубую насмешливость:  журналюга, общага, тюряга;

  -ар(а)  образует экспрессивные модификационные  существительные, имеющие грубовато  – шутливый характер: нос –  носяра, кот – котяра.

  Своеобразен  -он, с помощью которого от основ  глаголов производятся существительные,  обозначающие действия или состояния,  относящихся к выпивке и закуске:  выпивать – выпивон, закусить  – закусон, закидывать – закидон.

   Производство имен лиц осуществляют  многие суффиксы.

  -л(а)  производит от глагольных основ  грубовато – уничижительные наименования  лиц по действию: водила (от водитель), кидала (от кидать – обманщик);

  -щик, -ник, -ач активны в разных сферах  языка: халява – халявщик, тусоваться  – тусовщик, хохмить – хохмач, стучать – стукач;

  -ак  более активен в производстве  существительных, обозначающих какой  – либо предмет или явление,  по действию или признаку: наглость  – нагляк, депрессия – депресняк,  проходняк (произведение, которое  может быть опубликовано или  проходной балл в вузе).

 Он  порождает не только существительные,  но и специфический класс слов  – оценочные наречные предикативы:  верняк, мертвяк (верное дело), выступающих  в функции междометия со значением:  наверняка, точно.

   Из числа менее экспрессивных  суффиксов, действующих в словообразовании  существительных, назовем такие:

-лк(а), с  помощью которого образуются  от глагольных основ существительные  разной семантики, например, именующие  виды детского фольклора и  детских игр: страшилки, стрелялки  (по типу общеизвестных: считалки, дразнилки);

  -ота  используется для производства  существительных со значением  собирательности: наркота (от  наркотики);

  -еж  образует от глагольных основ  наименования действий и состояний  типа:   балдеж (от балдеть), гудеж  (от гудеть);

 Производные,  имеющие локальное значение, для  общего жаргона мало характерны. Например, сущ. бомжатник (от бомж), созданное по образцу названий  помещений для животных (телятник, курятник), сущ. качалка (спортклуб)  произведено по образцу разговорных  читалка, курилка.

  В  пополнении лексики сленга широко  используются и нейтральные суффиксы, продуктивные в литературном  языке. Для производства существительных,  обозначающих действия или результат  действия, используются такие суффиксы:

  -о:  наезд, откат, навар;

  -к(а):накрутка, отмывка, отмазка, засветка, раскрутка,  напряженка;

  -ни (е): отмывание, наваривание, обмишуривание.

  Глагол:

Словообразование  глагола менее богато. В нем  нет специфичных суффиксов.

Особенно  активны производные с –ну, -ану, обозначающие мгновенность, однократность  действия: тормознуть, лопухнуться, ломануться. Но  основную роль играет префиксация, приставки, продуктивные и в литературной разговорной речи:

 с-  со значением удаления: слинять,  свалить(уйти, уехать);

 от- отвалить, откатиться, отгрести(лит. отойти);

 от- со  значением уничтожения результата  другого действия: отмыть (грязные  деньги), отмазать(ся), отмотать.

  Имя  прилагательное:

Словообразование  прилагательных еще менее разветвлено, чем словообразование глаголов. В  нем не зафиксированы специфические  приставки и суффиксы. Наиболее активны  те же, что и для литературного  языка: -ов, -н-, -ск-: лом – ломовой, чума – чумовой, жлоб – жлобский.

 В  сленге существует специфическая  разновидность слов типа: стебанутый, шизанутый, соотносительных с  глаголами на –анутый. Производные  на анутый по форме напоминают  страдательные причастия (согнуть  – согнутый), однако их семантика  и характер употребления (неспособность  управлять зависимыми именными  формами (согнутый кем…)) показывает, что их следует рассматривать  как особый вид прилагательных.

3.  Второе  место после суффиксации занимает  такой способ как усечение. С   его помощью легко порождаются  наименования разного рода, как  правило, от многосложного слова:  шиза – шизофрения; дембель –  демобилизация; нал наличные деньги;

4. Следующим  мощным источником формирования  лексического состава сленга  является метафорика.

  Метафоры: аквариум, обезьянник – “скамейка  в милиции для задержанных”, голяк  – полное отсутствие чего –  либо, гасить – бить, улетать - чувствовать себя превосходно.

В метафорике часто присутствует юмористическая трактовка означаемого:

лохматый  – лысый, баскетболист – человек  маленького роста, мерседес педальный  – велосипед.

 Метонимии:  волосатые – хиппи, корочки  – диплом.

 Метонимии  типа: трава – наркотики для  курения, пыхать – курить наркотики,  нюхать клей носят эвфемический  характер, затушевывают негативную  суть названных денотатов.

5.  Развитие  полисемии: кинуть: 1) украсть что  – либо у кого либо; 2) взять  у         кого –  либо что – либо и не отдать; 3) смошенничать при совершении  сделки; 4) не сдержать обещание, обмануть; ништяк: 1) все в порядке; 2) это  не важно, не существенно; 3) неплохо,  сносно; 4) пожалуйста;  торчать: 1) находиться  под действием наркотика; 2)получать  большое удовольствие, как физическое, так и духовное;                          

Заимствование блатных арготизмов: беспредел –  полная свобода, разгул; клёво –  хорошо; мочить – бить, убивать;

Синонимическая  или антонимическая деривация (один из компонентов фразеологизма заменяется близким или противоположным  по значению словом общенационального  языка или сленга): сесть на иглу – начать регулярно использовать наркотики – подсесть на иглу –  приучить кого – либо к употреблению наркотиков – слезть с иглы –  перестать употреблять наркотики; забить косяк – набить папиросу наркотиком для курения – прибить  косяк, заколотить косяк;

Аббревиация полная или частичная: КПЗ: 1) камера предварительного заключения; 2) комната  приятного запаха; 3) киевский пивной завод; зося – алкогольный напиток  ”Золотая осень”;

Телескопия:  мозечокнуться – сойти с ума (мозжечок + чокнуться);

 Каламбурная  подставка: бухарест – молодёжная  вечеринка (от ”бух” – спиртное), безбабье – безденежье (от “бабки”  – деньги); жопорожец, запор –  машина марки “Запорожец”.