Мотивации агрессивного поведения

     Среди этих теорий наибольшее распространение  получила теория агрессии и фрустрации Джона Долларда. (1939). Но следует заметить, что теория Долларда и соавторов имеет своего предвестника в виде концепции Мак - Дугла (Мак - Дугал, 1908, 1932). В числе двенадцати основных инстинктов автор указывал и на агрессивность. Он определял агрессивность как «предрасположенность к гневу; негодование и насильственное устранение всякой помехи или препятствия, мешающих свободному осуществлению любой другой тенденции»

     Суть  теории Долларда и соавторов достаточно проста и заключается в том, что фрустрация всегда приводит к агрессии в какой-либо форме и агрессия всегда является результатом фрустрации. Эта теория исходит из двух положений: 1) агрессия всегда есть результат и следствие фрустрации; 2) фрустрация всегда влечет за собой агрессию. Однако последующие исследования не подтвердили эти два постулата, и оказалось, что связь здесь не всегда прямая и простая. Можно утверждать, что фрустрация может способствовать агрессии. Но не всегда и не так часто. Скорее фрустрация вызывает агрессию, прежде всего у тех, кто усвоил привычку реагировать на фрустрацию агрессивным поведением (Альберт Бандура 1983). С точки зрения Миллера (1941) правильнее сказать, что фрустрация порождает различные модели поведения, и агрессивность является следствием многих факторов, помимо фрустрации.

     Теория  побуждений к агрессии Леонарда Берковицы  является, своего рода, развитием теории фрустрации-агрессии. Наиболее значительные исследования в направлении теорий социального научения принадлежат Берковицу и Бандуре. Будучи вначале сторонником фрустрационной теории, Берковиц впоследствии отошел от этих позиций и ввел две промежуточные переменные – побуждение (а именно, гнев) и пусковые раздражители. Автор считает, что фрустрация есть один из множества различных аверсивных стимулов, которые способны лишь спровоцировать агрессивные реакции, но не приводят к агрессивному поведению напрямую, а скорее создают готовность к агрессивным реакциям. Агрессия возникает только тогда, когда имеются «посылы (побуждения) к агрессии», и ее проявление во многом схоже с выработкой условных рефлексов. Берковиц отмечает, что «сила агрессивной реакции на какое-либо препятствие представляет собой совместную функцию интенсивности возникшего гнева и степени связи между его побудителем и пусковым признаком». Пусковой раздражитель нужен для проявления агрессии, но он не является необходимым и обязательным условием для перехода гнева в агрессию. Точно так же эмоция гнева (побуждение) не является ни необходимым, ни достаточным условием агрессии. Это всего лишь эмоциональное состояние, которое не всегда и не обязательно проявляется гневом, и может стимулироваться от любой негативной ситуации.

     Эти идеи Берковица получили развитие у Бандуры, который рассматривает агрессию как некоторое специфическое социальное поведение, которое «научается» и поддерживается точно так же, как все другие формы поведения. Автор считает, что агрессия приобретается посредством биологических факторов (нервная и гормональная системы) и социальным научением (непосредственный опыт, наблюдение). Агрессия может провоцироваться воздействием внешних шаблонов (возбуждение, внимание), неприемлемым для личности обращением (грубость, нападки, фрустрация), побудительными мотивами (деньги, золото, жажда признания, восхищение), инструкциями (приказы и поручения), эксцентричными убеждениями (параноидные идеи). Регулирование агрессивного поведения проводится внешними поощрениями и наказаниями, викарным подкреплением, механизмами саморегуляции.

     Теоретические разработки этих авторов являются синтезом теорий научения и когнитивных теорий, определяющих поведение (в том числе  и агрессивное), в первую очередь, привлекательностью ожидаемых последствий действий.

     Когнитивные модели агрессии акцентируют эмоциональные  и познавательные процессы в проявлении агрессивного поведения. В частности, с точки зрения Берковицы, фрустрация или другие агрессивные стимулы (боль, недомогания, неприятные запахи и т.д.) подвергаются когнитивной переработке и провоцируют агрессивные реакции путем формирования негативного аффекта. То есть агрессия возникает постольку, поскольку формируется негативная реакция. Зилман (1988) утверждал, что «познание и возбуждение теснейшим образом взаимосвязаны; они влияют друг на друга на всем протяжении процесса переживания, приносящего страдания». Он утверждал, что осмысление события может влиять на степень возбуждения.

     Когнитивные теории достаточно оптимистичны в плане  возможности контролирования агрессии, поскольку они предполагают, что человека можно научить быть менее агрессивным. Но, с другой стороны, сами же авторы этих теорий не исключают возможность проявления импульсивной агрессии, не подвластной сознанию и разуму.  
 

                    1.3 Ситуационные факторы агрессивного поведения

          Немаловажную роль в психологии агрессивного поведения  играют восприятие и оценка человеком  ситуации, в частности - намерений, приписываемых другому лицу, возмездия за агрессивное поведение, способности достичь поставленной цели в результате применения агрессивных действий, оценки подобных действий со стороны других людей и самооценки.

          1) Намерение: когда  человек видит, что другой собирается  напасть на него или помешать  ему, то решающим оказывается  прежде всего то обстоятельство, приписываются ли этому другому агрессивные намерения и враждебные по отношению к себе планы. Для начала агрессии нередко бывает достаточно одного только знания о том, что другой питает враждебные намерения, даже если субъект еще и не подвергся нападению. Вместе с тем если противник заранее просит извинить его за агрессивное действие, то очень часто гнев не возникает вообще и ответной агрессии не происходит. Этот эффект основан на различной атрибуции мотивации, т. е. на приписывании субъектом другому враждебных или безобидных намерений. Как только субъект решит, что другой намерен ему навредить, и возникнет гнев, то изменить после этого такую атрибуцию можно лишь с очень большим трудом. Если же субъект придет к выводу, что инцидент был непреднамеренным или что произошла ошибка, то гнев, желание мести и стремление к ответной агрессии могут быстро пройти.

    2) Ожидание достижения цели агрессии  и возмездия за агрессивное  поведение:  Пока субъект располагает  возможностями совершения прямой  агрессии, реализация которых не представляет трудностей, ожидание вероятности нанесения вреда жертве и тем самым достижение цели агрессивного действия играют незначительную роль. Существенное значение это ожидание приобретает лишь в том случае, когда ответная агрессия субъекта не может достигнуть инициатора агрессии непосредственно, например нет возможности с ним встретиться. Тогда может последовать непрямая агрессия типа нанесения ущерба собственности агрессора или его репутации. Вероятность, что подобные косвенные агрессивные действия на самом деле поразят агрессора, весьма различна и является в качестве ожидания последствий результата действия - одним из решающих детерминантов. Например, если единственное, что человек может сделать, состоит в жалобе на агрессора начальнику, а поведение последнего не позволяет надеяться на его заинтересованность в содержании жалобы и в принятии им мер, то часть возникшей агрессивной тенденции останется нереализованной и сохранится на будущее. Если же прямая агрессия возможна, то решающее значение приобретает ожидание иного рода, а именно вероятность ответа на агрессию субъекта также агрессией, т. е. что в результате своего агрессивного акта субъект снова превратится в жертву. В действенности ожидания возмездия решающим оказывается обстоятельство, подвергся субъект нападению или нет. Если субъект стал жертвой агрессии, то он осуществляет принцип возмездия, даже когда вероятность ответного возмездия велика. Исключение из этого правила И.Шортелл, С.Эпштейн и С.Тэйлор наблюдали лишь в ситуации сильной угрозы, когда наказываемый располагал возможностью сверхсильного возмездия,

    3) Благоприятствующие агрессии ключевые  раздражители: Особенности контекста  влияют на оценку ситуации, указывая  субъекту, какой смысл ей следует  приписать. Один из примеров это так называемый эффект оружия. Если в лабораторном помещении находится оружие, то агрессивность испытуемого будет повышаться . Ключевые раздражители оказывают мотивирующее воздействие лишь в том случае, когда отвечают текущему мотивационному состоянию. Усиление мотивации под воздействием ключевых раздражителей, соответствующих по своему содержанию наличному мотивационному состоянию, было продемонстрировано в исследованиях Р.Джина и Д.Стоннера. После того как часть испытуемых подверглась агрессии (ударам тока), все испытуемые смотрели фильм об одном из матчей чемпионата по боксу, который трем экспериментальным группам был представлен по разному. Первой группе было сказано, что это матч - реванш после поражения одного из его участников, второй - что это матч профессиональных боксеров и дерутся они за деньги, третья группа никаких объяснений не получала. После этого испытуемые должны были чему - либо научить другого человека, наказывая его за ошибки ударами тока. Полученные результаты вполне соответствуют основному принципу

    эффекта оружия, согласно которому совпадение содержания мотивации и ключевого раздражителя эту мотивацию усиливают. Испытуемые, перед просмотром фильма подвергшиеся агрессии, проявляли большую агрессивность в случае, когда считали матч вызванным желанием реванша, чем когда воспринимали его как бокс ради денег (сам фильм в обоих случаях был одним и тем же). Для испытуемых, не подвергавшихся предварительной агрессии, соотношение оказалось обратным: профессиональный бокс в большей мере стимулировал их агрессивность, чем матч - реванш.

    4) Удовлетворение, приносимое достигнутым  в ходе агрессии результатом:   Результаты приведенного выше  исследования Р.Джина и Д.Стоннера  можно также объяснить, исходя  из различной ценности фильма о боксе для удовлетворения текущих потребностей субъекта. Для человека, подвергшегося агрессии и думающего о возмездии, восприятие поединка боксеров после испытанного одним из них поражения сопровождалась замещающим переживанием, отражавшим, возбуждавшим и умножавшим надежды на отмщение, что приводило к усилению мотивации. Наиболее непосредственное удовлетворение субъекту приносят любые реакции жертвы, выражающие ее страдание, прежде всего реакции, свидетельствующие об испытываемой ею боли. Если враждебная агрессия базируется на принципе возмездия, то максимальное удовлетворение принесет созерцание боли заранее определенной силы. Подобное созерцание сокращает агрессивную мотивацию вплоть до нулевого уровня и одновременно закрепляет агрессивное поведение в аналогичных ситуациях. Причинение незначительной боли не полностью удовлетворит субъекта и сохранит остаточную агрессивную тенденцию.

    Самооценка:  Процессы самооценки представляют собой  решающий детерминант агрессивности субъекта, уровень самооценки регулирует внутренне обязательные нормативные стандарты, которые могут как препятствовать, так и благоприятствовать свершению агрессии. Если в результате несправедливого ( по мнению субъекта ) нападения, оскорбления или намеренно созданного препятствия будет задето и умалено его чувство собственного достоинства ( его нормативный уровень ), то агрессия будет нацелена на восстановление своего достоинства осуществлением возмездия. В случае избыточной агрессии тот же принцип, а также присвоенные субъектом общезначимые моральные нормы приведут к самоосуждению, чувству вины, угрызениям совести, короче, к негативной самооценке. Нормативные стандарты, определяющие в сфере агрессии, что человек считает дозволенным и недозволенным, регулируют его агрессивные действия не автоматически. Чтобы стандарты самооценочного характера оказались действенными, на них должно быть направлено внимание субъекта, т. е. должно возникнуть состояние так называемой " объективации самосознания ", наблюдаемое, когда внимание обращается на какие - либо части или атрибуты себя самого, например когда человек видит себя в зеркале. В одном эксперименте испытуемые - мужчины должны были ударять током женщину, причем над аппаратом, посредством которого осуществлялись электроразряды, у части испытуемых помещалось зеркало, позволяющее им видеть себя. Интенсивность тока у испытуемых, видевших себя в зеркало, оказалась значительно меньшей, чем у остальных, что полностью соответствовало норме: мужчина не должен применять к женщине физического насилия. Таким образом, " объективация самосознания " как бы цивилизует людей, заставляет их в большей мере соблюдать требования морали, иными словами, их действия начинают сильнее соответствовать признаваемым в качестве обязательных общепринятым и личным нормам. Однако такое происходит только в начале раздражения. Когда же человек " вышел из себя " и находится в сильном возбуждении, это не помогает снять агрессивные действия. Отсюда следует, что аффект гнева при " объективации самосознания ", заполняя все чувства субъекта, затушевывает значимость нормативных ценностей в саморегуляции действий и их влияние сходит на нет.

    Оценка  другими людьми:  В ряде исследований было вскрыто ее значение как предвосхищаемого субъектом последствия агрессии и как действенного мотивационного стимула. Усиливающий или тормозящий агрессию эффект оказывает уже само присутствие других лиц, которым субъект приписывает определенное отношение к агрессивности.