Корейская война

Автор: Пользователь скрыл имя, 19 Декабря 2010 в 21:26, курсовая работа

Описание работы

45 назад завершилось одно из самых крупных вооруженных столкновений периода «холодной войны» - Корейская война, которая продолжалась три года и принесла огромные потери как в живой, так военной силе. Её история до сих пор содержит много «белых пятен», поскольку советские архивы, касающиеся событий, происходивших в Корее полвека назад, и участия в них СССР, были закрыты. Мировое сообщество узнавало об этой войне из других источников. Правильно сказано, что страна, закрывающая свои архивы, отдаёт ключи от своей истории другим странам. В полном соответствии с этим афоризмом историю Корейской войны писали американцы. И писали по своим канонам. Наряду со многими достоверными сведениями в трудах, изданных в США и в ряде других стран Запада, ощущается печать «холодной войны». Особенно это заметно при описании советского участия в Корейской войне.

Работа содержит 1 файл

Введение.doc

— 152.50 Кб (Скачать)

17 сентября 1947 г.  было предпринято ещё одно  усилие добиться соглашения с  американской стороной: предложено  приступить к реализации тех  вопросов, по которым точки зрения  обеих делегаций сблизились. Однако  и в данном случае чёткого  ответа от представителей США в Комиссию не поступило. Наконец, 26 сентября на заседании Совместной комиссии от имени Советского правительства было внесено новое конструктивное предложение: вывести из Кореи в начале 1948 года одновременно советские и американские войска и предоставить самим корейцам возможность сформировать национальное правительство. Тем самым перед корейским народом открывалась перспектива восстановить свою независимость и государственность в кратчайший срок без всякого вмешательства извне. Это предложение предполагало радикальное решение корейской проблемы, устраняя сразу трудности, возникшие на пути выполнения союзными державами ранее взятых на себя обязательств. Только США и их южнокорейские ставленники отнеслись к этому предложению негативно. Отказ США принять его привёл в октябре 1947 г. к прекращению деятельности советско-американской Совместной комиссии.

В мае 1948 г. на территории Южной Кореи под контролем  комиссии ООН, созданной по инициативе США, прошли сепаратные выборы. На пост главы государства был избран бывший профессор Вашингтонского университета Ли Сын Ман. Правительство Южной Кореи объявило себя правительством всей страны, с чем, разумеется, не согласились коммунистические силы Севера. Летом 1948 года они организовали выборы в Верховное народное собрание Кореи, которое 9 сентября провозгласило Корейскую Народно-Демократическую Республику (КНДР). Таким образом, произошло юридическое оформление раскола Кореи на два государства, причём правительство каждого объявило себя единственно законным.

Для Ким Ир Сена особенно важна была поддержка СССР, который, восстановив своё народное хозяйство после второй мировой  войны, являлся одной из наиболее могущественных держав мира. Ким Ир Сен помнил, что 13 октября 1948 г. в  приветственной телеграмме правительству Северной Кореи по случаю провозглашения КНДР И.В. Сталин ограничился пожеланиями успехов новому правительству «в его деятельности на пути национального возрождения и демократического развития», не углубляясь в проблемы дальнейших отношений двух государств. Поэтому глава правительства КНДР настойчиво добивался от Москвы согласия на визит правительственной делегации КНДР с Советский Союз. Вождю северокорейских коммунистов нужно было выяснить позицию Сталина в отношении КНДР.

С конца 1949 года отношения между двумя корейскими государствами всё более обострялись. Оба правительства претендовали на объединение Кореи каждый под своей эгидой. В октябре 1949 г. президент Южной Кореи Ли Сын Ман в беседе с американскими моряками в Инчоне заявил, что «если нам придётся решать эту проблему на поле боя, мы сделаем всё, что от нас потребуется». 30 декабря на пресс-конференции он ужесточил свою позицию, заявив, что «что нам следует своими силами объединить Северную и Южную Корею». 1 марта 1950 года выступая на митинге в Сеуле, Ли Сын Ман провозгласил, что «час объединения Кореи приближается». Его министр обороны также не стеснялся в выражениях. 9 февраля 1950 г. он заявил: «Мы находимся в полной готовности к борьбе за восстановление потерянной территории и только ждём приказа».

США также немало сделали для того, чтобы, как говорил  тогдашний американский посол а  Сеуле Дж. Муччо, «приблизить время  всеобщего наступления на территорию севернее 38-й параллели». Главный  военный советник США в Южной  Корее генерал В. Робертс в январе 1950 г., за пять месяцев до начала войны, на встрече с южнокорейскими министрами указывал, что «нападение начнём мы», хотя и оговаривался, что надо создать предлог для нападения, чтобы оно имело обоснованную причину».

К северу от 38-й  параллели также вынашивались весьма воинственные замыслы, но делалось это под покровом секретности без широковещательных заявлений. Интенсивные поставки вооружения, военной техники, боеприпасов из СССР в Северную Корею продолжались в течение всего 1949 года. 1950 г. внёс нюансы. 19 января 1950 г. в Кремль поступило важное сообщение из Пхеньяна. Советский посол Штыков докладывал: «Вечером в китайском посольстве в связи с отъездом посла проходил приём. Во время его Ким Ир Сен сказал мне следующее: теперь, когда освобождение Китая завершается, на очереди стоит вопрос освобождения Кореи. Партизаны не решат дела. Я не сплю ночами, думая о воссоединении. Мао сказал, что наступать на Юг не надо. Но если Ли Сын Ман будет наступать, тогда надо переходить в контрнаступление. Но Ли Сын Ман не наступает… Ему, Ким Ир Сену, нужно побывать у Сталина и спросить разрешения на наступление для освобождения Южной Кореи. Мао обещал помощь, и он, Ким Ир Сен с ним встретится. Ким Ир Сен настаивал на личном докладе Сталину о разрешении наступать на Юг с Севера. Ким Ир Сен был в состоянии некоторого опьянения и вёл разговоры в возбуждённом состоянии».

Сталин не спешил с ответом. Обменялся посланиями с Мао Цзедуном, который считал, что вопрос следует обсудить. Только после этого 30 января 1950 года из Москвы от Сталина в Пхеньян пошла шифровка: «Сообщение от 19 января 1950 г. получил. Такое большое дело нуждается в подготовке. Дело надо организовать так, чтобы не было большого риска. Готов принять…»

В Пхеньяне телеграмму расценили как согласие на операцию с условием достижения гарантированного успеха. После ещё одной консультации с Пекином Сталин 9 февраля дал согласие на подготовку широкомасштабной операции на Корейском полуострове, одобрив намерение Пхеньяна военным путём объединить родину. Вслед за этим резко возросли поставки из СССР танков, артиллерии, стрелкового оружия, боеприпасов, медикаментов, нефти. В штабе корейской армии с участием советских советников в глубокой тайне велась разработка плана широкомасштабной операции, шло ускоренное формирование нескольких новых корейских соединений. Но Сталин, дав согласие на поход Ким Ир Сена, всё ещё колебался. Он опасался вооружённого вмешательства США в конфликт между Севером и Югом Кореи, которое могло привести к непредсказуемым последствиям, а может быть и к прямой конфронтации двух сверхдержав, что грозило ядерной войной. Поэтому, как он считал, Москва должна была, с одной стороны, заручиться согласием Пекина на поддержку действий КНДР по силовому объединению Кореи, а с другой – по возможности дистанцироваться от вероятного участия СССР в назревавшем конфликте, чтобы избежать риска быть втянутыми в войну с США, в случае их вмешательства в корейские дела. В Кремле всё более склонялись к мысли, что подход Ким Ир Сена на юг может увенчаться успехом, если действовать энергично и быстро. В этом случае северокорейская армия успела бы овладеть южной частью Кореи до того, как американцы смогли бы вмешаться в ход событий.

Позиция американцев, как казалось Москве, позволяла надеяться  на то, что Южная Корея не занимала первых мест в числе американских стратегических приоритетов на Дальнем Востоке. Так, государственный секретарь США Д. Ачесон 12 января 1950 г. заявил, что Южная Корея не входит в «оборотный периметр» США в Тихоокеанском регионе. «Моя речь, - вспоминал он впоследствии, - открыла зелёный свет для атаки на Южную Корею». Безусловно, это заявление Ачесона было учтено лидерами Северной Кореи. Однако не был взят расчет – а скорее всего об этом не знали – другой важный документ правительства США. В марте 1950 г. Совет Национальной Безопасности США подготовил директиву – СНБ-68, в которой правительству рекомендовалось жёстко сдерживать коммунизм повсюду в мире. В директиве утверждалось, что СССР более склонен к вовлечению в «лоскутную агрессию» нежели в тотальную войну и любая неудача США при оказании отпора такого рода агрессии могла бы привести к «порочному кругу принятия слишком нерешительных и запоздалых мер» и постепенной «потере позиций под силовым нажимом». США, указывалось в директиве, должны быть готовы противостоять СССР в любой точке мира, не делая различия между «жизненноважными и периферийными интересами». 30 сентября 1950 годов президент США Гарри Трумэн утвердил эту директиву, в корне менявшую подход США к защите Южной Кореи.

Тем временем в КНДР заканчивались приготовления к первой широкомасштабной наступательной операции против войск Ли Сын Мана. Ободренный поддержкой своих великих соседей – СССР и КНР – Ким Ир Сен отдал приказ о вторжении. С рассветом 25 июня 1950 года войска Корейской Народной Армии (КНА) начали наступление вглубь Республики Корея. Когда северокорейцы развивали наступление на Юг, Ким Ир Сен попросил направить советских советников непосредственно в части, ведущие бои на передовой. От Москвы последовал отказ. Однако с началом войны, несмотря на крупные успехи северокорейских войск, внешнеполитические события развивались не так, как рассчитывали в Пхеньяне, Москве и Пекине. Уже с первых дней войны произошла интернационализация конфликта в результате активного вмешательства в него США. Для того чтобы американское участие в войне не было истолковано как вмешательство во внутренние дела Кореи, политическое руководство США позаботилось о том, чтобы придать действиям своих войск законный характер с точки зрения международного права. США поставили на голосование в Совете Безопасности ООН вопрос о превращении американских оккупационных войск в Корее в «войска ООН». Эту акцию можно было бы предотвратить, воспользовавшись правом вето, однако советский представитель при ООН Я.А. Малик по указанию Москвы покинул заседание СБ ООН, что явилось крупным просчётом сталинской дипломатии. Помимо США, в «поход против коммунизма» было вовлечено ещё 15 государств, хотя американские войска, конечно же, составляли основу интервенционистского корпуса.

Хотя война  была между двумя Кореями, мы отчётливо  видим, что эти два государства  были всего лишь марионетками у СССР и США. Ведь Корейская война была первым и самым большим конфликтом после окончания второй Мировой  Войны. Исходя из этого, мы можем судить о том, что Корея стала отправной точкой для начала и «холодной войны». Нельзя не учесть и тот факт, что Генеральная Ассамблея ООН в то время находилась под заметным влиянием Америки, что, в свою очередь, также немало повлияло на ход истории Корейской войны. США стало агрессором по отношению не только к Северной Корее, но и к Южной, так как сильно давило на правящие круги во главе с Ли Сын Маном. Многие источники того времени говорят о том, что только под нажимом США Южная Корея начала наступление на КНДР.

Как быстро Москва и Вашингтон забыли в те дни  о союзнических обязательствах и  чувствах, порождённых содружеством во Второй мировой войне, ринулись в  опаснейшую схватку, имевшую в основном идеологическую подоплёку [1].  

Раздел 2: Основные этапы Корейской Войны. 

В конце 1949 г. американская военная миссия и лисынмановское министерство национальной обороны  в основном закончили приготовления  к нападению на КНДР. В марте  – апреле 1950 г. южнокорейские войска были сосредоточены в непосредственной близости от 38-й параллели. Они начитывали в своих рядах свыше 100 тыс. солдат и офицеров, имели на вооружении около 1 тысячи орудий и миномётов разных калибров, 30 танков и бронемашин и свыше 30 самолётов.

Вооружённые силы Южной Кореи располагали также  детально разработанным планом нападения на КНДР, в составление которого принимали участие американские офицеры. Активно готовились к войне и американские войска, дислоцированные на Дальнем Востоке. Они были сведены в 8-ю армию, в составе которой было 83 тысячи человек, 1081 орудие и миномёт, 495 танков. ВВС США в этом регионе располагали 1172 самолётами, ВМС – 26 боевыми и 200 вспомогательными кораблями и судами различных классов.

Накануне Корейской  войны Дальний Восток посетили министр  обороны США Л. Джонсон, председатель комитета начальников штабов генерал О. Брэдли и советник госдепартамента США Д. Даллес. Во время поездки они тщательно ознакомились с подготовкой к войне в Корее. В письме Ли Сын Ману Даллес писал: «Я придаю большое значение той решающей роли, которую ваша страна может сыграть в великой драме, которая сейчас разыгрывается».

В этих условиях одной из важнейших задач Трудовая партия Кореи считала укрепление вооружённых сил, способных защитить народно-демократический строй, отстоять свободу и независимость родины. При разработке военной политики и строительстве армии нового типа использовался творчески применявшийся богатый опыт Советского Союза. Командный состав частей и соединений Корейской народной армии, на вооружении которых было современное по тому времени вооружение и боевая техника советского производства, стремился восполнить недостаток боевого опыта в ходе упорной и повседневной учёбы. Войска изучали способы ведения боевых действий, учитывая опыт Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне, а также особенности корейского театра военных действий. Значительный вклад в их обучение вносили советские военные советники, приглашённые правительством КНДР. Освоению тактики боя мелких подразделений содействовал также опыт партизанской войны в годы японского колониального господства. Таким образом, КНА представляла собой вполне слаженный боевой организм, способный отстоять завоевания корейской революции. В своём составе она имела десять стрелковых дивизий, танковую бригаду, мотоциклетный полк, ряд артиллерийских полков и отдельных дивизионов, несколько авиационных полков и эскадрилий и несколько отрядов лёгких кораблей и специальных судов.

На рассвете 25 июня 1950 г. южнокорейские войска начали наступление на всем протяжении 38-й  параллели. Используя элемент внезапности, они в ряде районов продвинулись на 1-2 километра в глубь территории КНДР, потеснив охранные отряды министерства внутренних дел республики. Однако дальнейшее их движение было приостановлено. Правительство КНДР отдало приказ войскам КНА немедленно отбросить с территории республики и разгромить основные силы южнокорейской армии. По призыву Трудовой партии Кореи и правительства КНДР трудящиеся республики поднялись на защиту своей родины. Президиум Верховного народного собрания КНДР образовал 26 июня Военный комитет во главе с Ким Ир Сеном, на который было возложено общее военное, политическое и экономическое руководство страной. 27 июня Президиум ВНС издал указ о введении в стране военного положения, а с 1 июля объявил о всеобщей военной мобилизации. Свыше 850 тыс. граждан республики изъявили желание вступить в ряды Народной армии и просили направить их на фронт. 4 июля Ким Ир Сен был назначен Верховным главнокомандующим КНА.

25 июня войска  Корейской народной армии перешли  в решительное контрнаступление, а затем и в общее наступление по всему фронту, в ходе которого осуществили пять наступательных операций. В первой из них соединения и части КНА нанесли главный удар вдоль западного побережья Кореи на юг. 28 июня овладели Сеулом и на следующий день вышли на северный берег р. Ханган. На восточном участке фронта они освободили города Чхунчхон и Каннын. Однако врагу удалось избежать окружения вокруг Сеула и сохранить свои основные силы.

Мощный удар, нанесённый по лисынмановским войскам  в ходе этой операции, деморализовал их. Чтобы спасти марионеточный южнокорейский режим, администрация президента США Г. Трумэна встала на путь прямой военной интервенции в Корее. С 26 июня ВВС США стали наносить удары по наступающим войскам КНА, а на следующий день Трумэн отдал приказ о вооружённой поддержки южнокорейской армии американскими ВВС и ВМС и о переброски из Японии в Южную Корею американских войск.

Соединения КНА  форсировали Ханган южнее Сеула, нанесли главный удар в направлении  Пхёнтхэка с целью разгромить группировку противника в районе Сувона и 4 июля освободили город. На западном участке фронта они овладели важными опорными пунктами Пхёнтхэк, Ансон и портом Инчхон; на центральном и восточном участках – городами Вонджу, Чхунджу, Самчхок и др. Несмотря на ввод в бой 24-й американской пехотной дивизии и активную поддержку с воздуха, лисынмановцам не удалось остановить наступление Корейской народной армии. Развивая успешное наступление, соединения КНА, располагавшие только незначительным преимуществом в танках, 13 июля вышли к важному рубежу – р. Кымган и с ходу форсировали её. К этому времени Верховное главнокомандование создало фронтовое и два армейских полевых управления, что улучшило управление войсками. Несмотря на абсолютное превосходство американо-южнокорейских войск в авиации, соединения КНА 20 июля окружили и разгромили 24-ю американскую пехотную дивизию в районе Тэджона, захватив в плен его командира, генерала В. Дина. Незначительная часть этого соединения спаслась бегством. Это было первое крупное поражение американских войск в Корее.

Информация о работе Корейская война