Характеристика основных черт и особенностей англо-саксонской системы права

В англо-саксонской системе права нет деления  норм на императивные и диспозитивные,  сама  норма  менее общая и абстрактная,  чем норма, например, французского, итальянского права. Развитие уголовного   права,   которое   взяло   свое  начало  от английского феодального  права  образовалось  особым  путем  нежели  в большинстве стран Европы.  Там уголовное право подверглось серьезным изменениям под воздействием буржуазных революций и  было  приведено в соответствие с общественными отношениями буржуазного общества. Конечно со временем было издано много уголовных законов,  однако  до  сих  пор существуют  ряд преступлений,  признаки  которых  могут  определяться нормами общего права, а наказание устанавливаться парламентскими  или иными актами.

Источники уголовно-процессуального       законодательства       в англо- саксонской  системе  права,  в отличии от других правовых систем содержат одновременно и вопросы судоустройства.

                             

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог   всему   вышесказанному,   можно  сказать,  что  мы попытались понять  что же  такое система права вообще,  определить сущность  англо- саксонской системы права,  выявить ее основные черты и особенности. Проследили  историю  возникновения  и   этапы   развития англо-саксонской системы права, выявили ее закономерности.

Исходя  из этого,  можно  сделать  несколько  выводов:  во-первых, основных фактором, предопределившим  формирование  англо-саксонской системы праваявился  прецедент.  Особое  влияние оказало и обычное право.  Именно эти моменты направили развитие англо-саксонской системы по  определенному  пути, по  которому  она  продолжает   развиваться, несмотря   на   возрастающую роль   статутного  права,  консолидацию законодательства.

Во-вторых, англо-саксонская   система права,  отличается  особым построением своей   системы,   имеет   особую   структуру,   которая складывалась на протяжении многих веков.

Третью  особенность  англо-саксонской  системы права   составляет особое отношение  к  правовым  институтам,  иными  словами - правовая культура общества,  обусловленная   менталитетом   населения   стран, относящихся к англо-саксонской системе права. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Континентальная система 

Континентальная система (семья) права складывалась в отличие от англосаксонской системы под непосредственным влиянием правовой системы Франции, и особенно наполеоновской кодификации, осуществленной еще в начале XIX в. 

Сам термин "континентальная система права" вошел в оборот в науке сравнительного правоведения в конце XIX в. Этот термин, как и англосаксонская система  права, оказал­ся достаточно условным и неполно отражающим реальное положение вещей. Первоначально эта система (семья) включала в себя правовые системы ряда стран европейского континента, унаследовавших основные понятия, конструкции, а также общий дух римского права. К этой семье относились правовые системы таких родственных "романских" государств, как Франция, Голландия, Бельгия, Испания, Италия. К этой же группе также относилась Германия, влияние права которой на континентальную систему становится особенно заметным с конца XIX и в первой половине XX в. Германский фактор, отразивший синтез варварского (германского) и римского права, стал столь существенным, что сама континентальная система стала называться романо-германской правовой семьей. 

Континентальная система права  в своем развитии рано вышла за рамки Европейского континента. В силу влияния римско-испанских правовых традиций ее уже в XIX в. вос­приняли практически все латиноамериканские республики, где рецепция французского и римского права была особенно глубокой. Основные элементы структуры и отдельные положения континентальной системы были трансплантированы в XIX и в начале XX в. в многочисленные африканские и азиатские колонии Франции, Бельгии, Голландии, Германии. Во второй половине XX в., когда эти колонии получили независимость, их правовые системы оказались "привязанными" к романо-германской правовой семье. 

Романо-германская (континентальная) правовая семья имеет ряд структурных и технико-юридических особенностей, которые восходят еще к римскому праву и к средне­вековым правовым традициям. В странах континента в отличие от Англии решающую роль в создании права играла не судебная практика, а законодательные и иные норма­тивные акты королей, в том числе основанные на римском праве. Революции, прокатившиеся в конце XVIII - начале XIX в. по Европейскому и Американскому континентам, со­действовали дальнейшему росту авторитета закона. Он превратился в главный источник права и стал при этом основным системообразующим фактором в континентальной пра­вовой семье. Именно закон, а не судебная практика выступил как инструмент в создании единого национального правового порядка и единого режима законности. 

В странах  континентальной системы сложились  специальные юридические конструкции, обеспечивающие признание верховенства закона. Закон рассматривался здесь  как акт верховной власти, наделенный правом устанавливать нормы, имеющие  высшую юридическую силу. На законе (конституции) основывалась и иерархия всех соподчиненных и нижестоящих  по своей правовой силе нормативных  актов. Во Франции в XIX в., как и в континентальной системе в целом, сложилось положение, которое сами французские юристы назвали "фетишизацией писаного закона". 

С формально  юридической точки зрения в континентальной  системе любое решение суда должно было основываться на писаном праве, на законе, а не на предшествующих судебных решениях. Судьи в рамках континентальной  системы могли лишь применять  право, а не создавать его, как  это делали их английские коллеги. Так, например, в гражданском кодексе  Франции статья 5 указывала: "Судьям запрещается выносить решение по подлежащим их рассмотрению делам в  виде общего распоряжения". О подза­конном характере судебной деятельности свидетельствует и статья 4: "Судья, который откажется судить под предлогом молчания, темноты или недостаточности закона, может подлежать преследованию по обвинению в отказе правосудия". Еще более четко принцип связанности судей при вынесении судебного решения законом сформулирован в ст. 3 гражданского кодекса Италии 1865 г.: "При применении закона нельзя приписывать ему другого смысла, кроме того, который явствует из собственного значения слов во взаим­ной их связи и из намерения законодателя". Примерно такой же подход к пониманию соотношения закона и судебной практики ("судейского права") был зафиксирован и в латиноамериканском законодательстве. В Аргентине, например, было четко установлено, что судебный прецедент и доктринальные работы являются вспомогательными в про­цессе толкования закона, но по причине отсутствия обязывающей силы не являются источником права. 

Другая  специфическая черта континентальной  системы - это кодификация, которая  рассматривалась как необходимое  условие отраслевой организации  правовых норм. В кодификациях, осуществленных в XIX в. в рамках континентальной системы права, было реализовано пожелание Вольтера, высказанное им еще в XVIII в.: "Давайте сделаем все законы ясными, единообразными и точными". В кодификационных работах особенно ярко отразился присущий XIX в. экономический и политический либерализм, который предполагал сначала установление общих рамок правового здания, а затем - минимальное государственное вмешательство в частную правовую сферу. Кодексы, по замыслу юристов XIX в., должны были дать четкое определение границ запрещенного и дозволенного. 

Континентальная система права отличается от англосаксонской  системы не только по своим источникам, но и по внутренней структуре, по основным правовым институтам, конструкциям, по юридической технике. Сама правовая норма рассматривается как абстрактное  предписание, как высшее правило  поведения для граждан и государственных  органов. Многие структурные особенности  права континентальной системы  проистекают еще из переработанного  применительно к новым условиям римского права. Так, для стран континентальной  системы, как и для римского права, характерно деление права на публичное  и частное. Первое связано с публичным, общественным интересом и соединяет  частных лиц под эгидой государственной  власти в единый коллектив "ради блага всего общества". Второе ориентировано на отдельных индивидов  и связывает частных лиц в  процессе защиты своих личных интересов, в том числе от не требующегося в этой сфере государственного вмешательства.

 

РОМАНО-ГЕРМАНСКАЯ ПРАВОВАЯ система (  СЕМЬЯ )

 

 Романо-германская  правовая семья либо система  континентального права (Франция,  Германия, Италия, Испания)

 Во  всех странах романо-германской  семьи есть писаные конституции,  за нормами которых признается  высшая юридическая сила. Она  выражается как в согласовании  конституции законов и подзаконных  актов, так и в установлении  большинством стран судебного  контроля за конституционностью обыденных законов.

 Конституции  разграничивают компетенцию разных  государственных органов в сфере  правотворчества и в согласовании  с данной компетенцией проводят  дифференциацию разных источников  права.

 

 В  романо-германской юридической доктрине  и, основным образом, в законодательной  практике различают три разновидности  обыденного закона: кодексы, особые законы (текущее законодательство) и сводные тексты норм. В большинстве континентальных государств приняты и действуют: гражданские (или гражданские и торговые), уголовные, гражданско-процессуальные, уголовно-процессуальные и некие остальные кодексы.

 

 Система  текущего законодательства также  очень разнообразна. Законы регулируют  отдельные сферы публичных отношений,  к примеру, акционерные законы. Число их в каждой стране  велико. особенное место занимают сводные тексты налогового закодательства. посреди источников романо-германского права велика (и все более растет) роль подзаконных актов: регламентов, административных циркуляров, декретов министров и остальных.

 

 В  романо-германской семье довольно  обширно употребляются некие  общие принципы, которые юристы  могут отыскать в самом законе, а в случае необходимости и  в не закона. Эти принципы показывают подчинение права велению справедливости в том виде, как последнее понимается в определенную эру и в определенный момент.

 Сам  законодатель своим авторитетом  закрепляет некие новейшие формулы (к примеру, ст.2 Швейцарского гражданского кодекса устонавлевает,что воплощение какого-то права запрещается,если оно очевидно превосходит пределы,установленные хорошей совестью, либо хорошими правами, либо социальной и экономической целью права)

 

 В  наши дни, как и в прошедшем,  в романо-германской правовой  семье доктрина составляет очень  жизненный источник права. Она  влияет как на законодателя, так  и на правоприменителя(к примеру, употребляется в толковании законов).

 

 Своеобразно  положение обычая в системе  источников романо- германского права. Он может действовать не лишь в “дополнение к закону” но и “кроме закона”. Возможны ситуации, когда обычай занимает положение “против закона” (к примеру в Италии, в навигационном праве, где морской обычай превалирует над нормой гражданского кодекса). В целом, но, сейчас за редким исключением обычай растерял характер самостоятельного источника права.

 

 По  вопросу о судебной практике, как источника романо-германского  права позиция доктрины очень  противоречива. Несмотря на это можно сделать вывод о способности отнесения судебной практики к числу вспомогательных источников. В первую очередь это касается “кассационного прецедента”. Кассационный трибунал - это высшая инстанция. Поэтому, в сущности и “простое” судебное решение,основанное, к примеру, на аналогии либо на общих принципах, благополучно пройдя “кассационный этап”, может восприниматься другими судами при решении схожих дел, как фактический прецедент. Тут можно говорить о судебном прецеденте как о неком исключении, не затрагивающем исходного принципа господства закона. Является принципиально принципиальным, что суды не преобразуются в законодателя.

 

     Мы разглядели общие признаки правовых систем государств, принадлежащих к романо-германской правовой семье. Но наряду с общими признаками, эти системы имеют и свои значительные отличия. Рассмотрим в сопостовительном плане системы двух государств, принадлежащих к данной семье: Франции и ФРГ (Германии).

 

 Французская  правовая система с одной стороны  и германская с другой послужили  той моделью, на основании которой  внутри романо-германской правовой  семьи выделяют две правовые  группы: романскую, куда входят  Франция, Бельгия, Люксенбург, Голландия, Италия, Португалия, Испания; и германскую, включающую не считая

 Германии  Австрию, Швейцарию и некие  остальные страны. Внутри романо-германского  права группа “римского” (романского) права, которая более сильно  отражена во французском праве, различается от группы германского права, на которое оказала существенное влияние германская правовая наука.

 

 Франция.  Имеет длительную правовую историю  и в базе её современной  системы источников права до  сих пор лежат кодексы наполеоновской  эры. Общепризнанно, что несмотря на бессчетные поправки, кодексы эти устарели, а в современный этап собственного правового развития страна вступила с большой массой правовых актов, лежащих за пределами традиционной кодефикации. главным направлением упорядочинения данной массы актов стала разработка кодексов по типу отраслевых сборников, включающих как законодательные так и подзаконные акты. Начиная с 50-х годов принято несколько десятков таковых кодексов, которые по собственной правовой природе являются актами систематизации, консолидации работающего права. Французкие юристы отмечают два момента, отличающие эти кодексы от наполеоновских кодификаций.