И.Г. Гердер о развитии истории культуры

Из Азии, по представлениям Гердера, культура распространилась на другие континенты, где народы, населяющие их, модифицировали ее в соответствии со своими особенностями мировосприятия, психического склада и образа жизни. Так появились национальные культуры, которые существенно отличаются одна от другой, хотя и возникли из одного корня. Гердер дает описание ряда национальных культур, в том числе китайской, индийской, корейской, японской, стран  Двуречья, хотя справедливости ради необходимо сказать, что портреты национальных культур, нарисованные им, страдают фрагментарностью и рядом неточностей. Это объясняется тем, что во времена Гердера еще не были расшифрованы ни древнеегипетские иероглифы, ни ассирийско-вавилонская клинопись; не были сделаны еще открытия Шлимана; весьма скудными были сведения о культурах стран Дальнего Востока, куда только начали проникать миссионеры. Подлинное открытие Китая и Японии состоялось только в XIX в., когда возникли регулярные торговые контакты и установились дипломатические отношения между этими странами и рядом государств Европы.

Итак, культура, по Гердеру, изменяется, но, изменяясь, она сохраняет свои конституирующие характеристики, и ведущую роль в этом играет феномен преемственности.

«Новая» культура, согласно мысли Гердера, отнюдь не отрицает «старой». Из последней она сохраняет все самое ценное, дополняя и развивая его. Закон преемственности, по Гердеру, действует не только внутри национальной культуры, но ему подчиняется и бытование культуры человеческого рода. Культурная традиция передается от одной нации к другой, и так возводится совместными усилиями различных этносов величественное здание культуры мирового сообщества.

Гердер рассматривает  общественное развитие в историко - географическом ключе. Он последовательно анализирует группу культурно-исторических регионов, обращая внимание читателей на природные условия и традиции, населяющих их народов. Среди выделенных Гердером цивилизаций обозначены древние: Китай, Египет, Греция, Рим, а также славянский мир, культура Германии и т. д. В своем исследовании философ утверждает, что каждый регион обладает специфическими культурными чертами, которые, с одной стороны, подчеркивают его оригинальность, а с другой  
— представляют его как этап развития человеческой культуры вообще.  
 
Гердер анализирует европейскую культуру:  
— выступая при этом против европоцентристской идеологии;  
— подчеркивая одновременно азиатское происхождение многих культурных феноменов.  
 
Различные типы культуры, размышляет философ, не должны разделять людей на «просвещенные и непросвещенные народы». Гердер отмечает, что данное различие — не качественное, а количественное. Поэтому единая цепь культур имеет «...бесчисленные оттенки, цвета меняются с местом и временем» (там же. С. 230).  
 
Постоянно подчеркивая единство человеческой культуры, философ объясняет pro (т. е. единство) общей целью всего человечества, которая состоит в стремлении обрести «истинную гуманность». Согласно концепции Гердера, всеобъемлющее распространение гуманности в человеческом обществе позволит:  
— разумные способности людей сделать разумом;  
— данные человеку природой чувства реализовать в искусстве;  
— влечения личности сделать свободными и красивыми.

«Культура движется вперед, — пишет он в своих «Идеях к философии истории человечества», — но совершеннее от этого не становился; на новом месте развиваются новые способности; прежние, резвившиеся на старом месте, безвозвратно уходят» (там же. С. 427). Согласно Гердеру, история развития культуры крайне изменчива и непостоянна. Культура может состоять из крайне динамичных и статичных отрезков, ей свойственны взлеты, падения и состояния инерции. Философ приходит к выводу о том, что ни одной из культур никогда в истории человечества не было свойственно поступательное прогрессивное развитие.

Показывая генезис  культуры, раскрывая взаимосвязь  между культурами различных стран  и народов, Гердер касается такого сложного вопроса, как причина ее возникновения. С его точки зрения, мир культуры возникает потому, что существуют объективные человеческие потребности, которые не могут удовлетворяться  только тем, что людям предоставляет  природа. Нужда — вот что лежит, по Гердеру, в основе культурно-творческой деятельности человека, вот что является конечной причиной, вызывающей к жизни  культуру и детерминирующей процесс  ее развития.

Вместе с тем  он считает, что по дороге культурного  прогресса человечество двигают  также обстоятельства и случай, которые  обусловливают появление тех  или иных новшеств, объективно способствуют тем или иным открытиям.

Исследуя причины, обусловливающие возникновение  и развитие культуры, Гердер касается роли географического фактора в  формировании культуры. Он считает, что  «все уходит в почву».

Тип религии, форма  государственного устройства и тип  экономических отношений определяются, прежде всего, тем, где расположена та или иная страна, каков ее ландшафт и климат. В этом он идет по пути Монтескье, который также выводил «дух законов» из географического положения страны. Однако Гердер идет дальше Монтескье. Он обращает внимание на то, что народы, расположенные в одной климатической зоне, обладают весьма разной культурой. В доказательство он приводит различия между образом жизни и духовным обликом абиссинцев и египтян, персов и арабов. Из этого он делает вывод, что не только местоположение страны, но и какие-то другие факторы детерминируют тип культуры. В качестве одного из таких факторов Гердер называет раздельностью территории естественными рубежами (морями, горами), тонко подметив, что именно по этим рубежам проходят линии раздела между культурами. Гердер особо подчеркивает роль морей, которые, по его мнению, являются не только разъединителями, но и объединителями народов. Он приводит пример Средиземного моря, которое стало подлинным мостом, по которому, как он пишет, «переходила в Европу культура древности и Средневековья».

Выясняя истоки культуры, Гердер вводит понятия «культура  ученых» и «культура народа», которые, по его представлениям, существенно  отличаются друг от друга не только количественно, но и качественно. Если первая сложна, и овладеть ею могут  только посвященные, то вторая проста и доступна всем. Культура ученых представляет собой сложную культуру особого сословия, на которую прежде всего возлагается задача воспитания и просвещения масс, а также вменяется в обязанность сохранение и передача от поколения к поколению знаний,' накопленных человечеством за многие столетия существования цивилизации. Лица, приобщенные к культуре ученых, владеют тайнами медицины, математических исчислений, приемами управления людьми. Именно благодаря их усилиям сохраняются в памяти многих поколений верные представления о тех событиях, которые совершались много веков назад. Роль таких хранителей знания выполняют брахманы в Индии, мандарины в Китае, ламы в Тибете, священники и монахи в Европе. Этот род людей, как пишет Гердер, возник и существует для того, чтобы «распространять семена искусной и сложной культуры» по всем странам и континентам. Без них существование культуры как таковой в принципе невозможно.

Культура народа — это культура масс, которые  вовсе не обязательно должны знать  высшую математику, законы музыкальной  гармонии или принципы построения перспективы  в изобразительном искусстве. Культура народа состоит в овладении добронравием и полезными ремеслами, а также  в знании основных религиозных догматов и исполнении тех предписаний, которые  определены церковью. Тот, кто неустанно  трудится на благо своей семьи  и государства, соблюдает религиозные  обряды и живет в соответствии с установками Священного писания, тот может с полным основанием называться культурным человеком. Гердер считает, что «народ не создан для  обширных теорий в философии и  религии», он уверен, что «они не пойдут ему на пользу». В силу этого обстоятельства любые попытки сблизить две культуры, как в теории, так и на практике Гердер считает не только неприемлемыми, но и абсурдными. Он весьма критически высказывается относительно опыта деятелей французского Просвещения, видя в попытках внесения новых идей в массовое народное сознание, предпринимаемых ими, не столько добро, сколько зло. «Мы теперь во многом смешали круг культуры ученой и культуры народной, — пишет Гердер, — и эту последнюю довели почти до объема первой, а это, нужно сказать, и бесполезно, и вредно. В этой постановке проблемы отчетливо просматриваются рудиментарные остатки обскурантизма, чем грешили многие деятели европейского Просвещения, в частности Вольтер, который при всем его критицизме считал, что религия играет исключительно большую роль в жизни человеческого общества и резко негативно высказывался по отношению к своим современникам, стоящим на позициях материализма и атеизма. Приблизительно так же мыслит себе роль религии и церкви как социального института и Гердер.

С его точки  зрения, религия сыграла определяющую роль в становлении и развитии культуры. Она является главным и  самым древним элементом последней, подчиняющим себе все другие составляющие культуры. Немецкий просветитель пишет: Нельзя отрицать, что только религия  принесла народам науку и культуру и что культура и наука были в первое время просто особой религиозной  традицией.

У всех диких  народов незначительные их знания и  культура до сих пор связаны с  религией. Язык религии у этих диких народов — торжественный, более высокий, на этом языке говорят, когда совершают священные ритуалы, с песнями и плясками; язык этот идет от сказаний глубокой древности, это то единственное, что осталось от древней истории, память о первобытных временах, мерцающий свет знания. Число и счет дней — основа исчисления времени — это знание всегда было священным, священным осталось и поныне; знания о природе и о небе, каковы бы они ни были, эти знания с давних пор присвоили себе маги всех частей света. В руках жрецов — и все темное царство вопросов и решений, которые бередят душу человека, знание тайн истолкования снов, медицина и искусство предсказания, знание букв и способов примирения человека с Богом.

В дальнейшем идея о религии как первоэлементе  культуры была развита многими зарубежными  и отечественными культурологами, в  частности Н.А. Бердяевым, который  провозгласил, что культура сакральна по своей природе, ибо «у храма зачалась она». Однако в своем понимании природы религии Гердер отходит от религиозных догматов. С его точки зрения, возникновение религии объясняется естественными причинами. Он считает, что воображение человека оживляет все, что он видит, наполняет воздух, землю, воду незримыми существами, которых он боится и почитает. Путь религии, по Гердеру, — это путь от анимализма и первобытных верований к язычеству и многобожию, а от него к монотеизму с его детально разработанной догматикой, этикой, гносеологией и онтологией. Роль религии в жизни человеческого общества настолько велика, что без нее ни один народ не вступил бы на путь культуры, и горе тем, кто, поддавшись соблазну атеистической ереси, не способен понять столь простой истины и закрывает свою душу и сердце для веры.

Составной частью культурологической концепции Гердера  является его учение о языке. Рассмотрению вербальных способов передачи информации посвящен трактат Гердера «О происхождении  языка», однако и в книге «Идеи  к философии истории человечества»  данной проблеме уделяется немало места. Гердер считает, что язык сыграл не менее важную роль в становлении  человеческой культуры, чем религия.

Значение языка, по Гердеру, состоит в том, что  он является формой, в которую отливается культура той или иной нации.

«Всякий язык, —  пишет Гердер, — это сосуд, в  котором отливаются, сохраняются  и передаются идеи и представления  народа. Особенно, если народ привязан к своему языку и всю свою культуру выводит из языка». Язык, по мысли Гердера, возник не в результате вмешательства Божественного промысла, и не потому, что у человека появилась необходимость устанавливать коммуникативные связи с себе подобными. Отрицает он и идею Лейбница о том, что язык произошел от подражания человека звукам природы. Не согласен он и с Руссо, который считал, что первые звуки были вызваны к жизни эмоциональным напряжением и сопровождали проявление разнообразных человеческих страстей. По Гердеру, язык возник тогда, когда, появились «звучащие действия» — глаголы, то есть, логика развития языка тесно связана с логикой развития человеческой деятельности. Из глаголов, по его мнению, постепенно возникли первые существительные, которые фиксировали определенные свойства вещей. Затем вокруг них произошло наращивание пласта причастий, местоимений, прилагательных. Праязык был отлит в поэтическую форму, потому что он был тесно связан с магической практикой и религиозными обрядами, и только потом человек стал говорить прозой и употреблять общие понятия. Язык символов, на котором говорят математики и представители естественных наук, является результатом длительного исторического развития. Его появление свидетельствует о весьма высокой ступени, на которой находится культура того или иного общества. Гердер считает, что язык — универсальная форма выражения человеческих ощущений. С его помощью можно выразить различные состояния человеческой души, тончайшие нюансы психических переживаний. Вот почему в языках различных народов так много синонимов, антонимов, причастий и деепричастий, которые передают различные оттенки чувственных восприятии. Богатство языка определяется богатством родственных слов, отражающих одно и то же действие или отношение, но с различными вариациями. В этом смысле особенно богатым может считаться арабский язык, где существует пятьдесят синонимов для обозначения льва, двести — для змеи, тысяча — для меча.

Исчезновение  языка для Гердера — предпосылка  утраты культуры. Поэтому в сохранении и развитии языка нации он видит  важнейшую государственную задачу.

Гердер формулирует  четыре закона, которые с полным основанием могут считаться базовьми для языкознания. Первый из них звучит так: человек — свободное мыслящее существо, силы которого непрерывно растут, поэтому он говорящее создание. Алогичное, на первый взгляд, соединение посылки и вывода в этой формулировке закона имеет глубокий смысл. Гердер исходит из того, что человек является далеко не самым сильным существом в животном мире; выжить ему в процессе естественного отбора позволила «смышленость», под которой Гердер понимает интеллект в потенции.