Виды валютных систем и их эвалюция

     Наиболее  реальные достижения ЕВС:

> успешное  развитие ЭКЮ, которая приобрела  ряд черт мировой  валюты,   хотя    еще не стала ею в полном смысле;

>  режим   согласованного  колебания  валютных  курсов  в  узких   пределах,    относительная стабилизация валют, хотя периодически  пересматриваются  их    курсовые соотношения;

> объединение  20 %  официальных золотодолларовых резервов;

> развитие  кредитно-финансового механизма  поддержки стран-членов;

> межгосударственное  и частично наднациональное регулирование  экономики.

     Достижения  ЕВС обусловлены поступательным развитием западноевропейской интеграции.

     Однако  валютная интеграция не завершена. В  ЕС и ЕВС немало трудностей, противоречий  и  нерешенных  проблем.  К  числу  недостатков  ЕВС  относятся следующие:

      1. ЕВС не включает все европейские валюты.

      2.  Хотя диапазон колебаний курсов валют в ЕВС значительно снизился, периодически  происходит  корректировка  валютных  курсов.  Наиболее  слабые валюты девальвируются, а более сильные ревальвируются.

      3.  Слабость ЕВС обусловлена  значительным  структурным  неравновесием экономики стран-членов,  различиями  в уровне  и   темпах   экономического развития, инфляции, состоянием платежного баланса.

      4. Координация экономической политики  наталкивается   также   на нежелание стран-членов  передавать  свои  суверенные  права  наднациональным органам.

      5.  Частные ЭКЮ не  связаны  с  официальными  ЭКЮ  единым  эмиссионным центром и взаимной обратимостью.

      6. Выпуск  ЭКЮ довольно  скромно влияет  на   взаимные   операции центральных банков стран ЕС, хотя с 1985 г. их право  использовать  ЭКЮ  для погашения взаимной задолженности расширено с 50 до 100%.

      7.  Функционирование   ЕВС   осложняется    внешними    факторами.

     Нестабильность   мировой    валютной    системы    и    доллара    оказывают дестабилизирующее воздействие на  ЕВС.  При  снижении  курса  доллара  курсы западноевропейских валют повышаются, а при повышении –  снижаются  в  разной степени, что требует пересмотра  их  курсовых  соотношений.  ЕВС  продолжает испытывать влияние доллара,  так  как  60  % международных расчетов  в  ЕС осуществляется в американской валюте. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 3. Направление эволюции мировой валютной системы

 
  В настоящий момент в мире сложились две мощные валютные системы: Ямайская, с доминирующей валютной - долларом США, и Европейская система, в которой в скором будущем будет одна валюта - Евро. Основы современной международной валютной системы были, как известно, выработаны МВФ в январе 1976 году в Кингстоне. Реально новый валютный механизм действует с 1 апреля 1978 году, то есть с момента официального вступления в силу поправок к уставу МВФ, в которых и были реализованы кингстонские договоренности, означавшие радикальный отход от принципов Бреттон-Вудса.

     Отсутствие  в нынешних условиях общепризнанных, универсальных мировых денег, каким было в свое время золото, может в определенной мере компенсироваться наличием эффективно действующего механизма выравнивания платежных балансов, который мог бы упорядочить платежно-расчетные взаимоотношения в первую очередь между основными мировыми валютными полюсами. Речь идет о формировании структуры международного экономического обмена, исключающей возможность возникновения затяжных, неприемлемых по своим масштабам дисбалансов и накопления непомерной внешней задолженности.

     Функционирование  механизма уравновешивания платежных  балансов можно рассматривать и  в терминах погашения национального долга. Имеется ввиду, что с его помощью фактическая или предполагаемая текущая задолженность одних стран по отношению к другим возмещается посредством реального богатства.

     Однако  в данном случае это богатство  выступает не в виде единого денежного товара - золота, а как совокупность разнообразных товаров и услуг, играющих роль как бы "множественных мировых денег". Эта роль проявляется особенно рельефно, если движение благ в заданном направлении стимулируется благодаря целенаправленным мерам государственного воздействия.

     Многие  экономисты, придерживающиеся монетаристского  подхода, считали оптимальным механизмом выравнивания платежных балансов плавающие валютные курсы. С конца 60-х начала 70-х годов эта концепция стала оказывать доминирующее воздействие на валютную политику ведущих стран Запада. Однако в 80-е годы наступило разочарование результатами функционирования механизма плавающих курсов. Выяснилось, что этот механизм недостаточно эффективен в качестве автоматического регулятора платежных балансов, не обеспечивает их устойчивого равновесия.

     Плавающим валютным курсам присущи резкие, непредсказуемые колебания, которые во многих случаях обусловлены разными привходящими обстоятельствами, а также целенаправленными действиями властей, вызванными стремлением к приобретению конкурентных преимуществ, и потому не могут считаться экономически обоснованными. На микроуровне неустойчивость обменных курсов увеличивает риск валютных потерь, затрудняет международные сопоставления производства. Подобные явления создают ощутимые помехи для предпринимательской деятельности, инвестиционного процесса. В области макроэкономики скачки валютных курсов вызывают инфляционные импульсы, провоцируют нарушения равновесия платежных балансов. Таким образом, они чреваты серьезным ущербом, как для внутренней экономики стран, так и для международных экономических отношений. В результате стало нарастать недовольство механизмом валютного плавания.

     Начавшееся  с середины 80-х годов переосмысление механизма регулирования платежных балансов реализуется в практических действиях, которые осуществляются в двух направлениях.

     Во-первых, предпринимаются меры, способные обеспечить большую стабильность рыночных курсов ведущих западных валют. Они предполагают усиление воздействия официальных органов на эти курсы с тем, чтобы корректировать направление движения и ограничивать амплитуду их колебаний. В то же время опасность возникновения разорительных "валютных войн" заставляет власти искать пути межгосударственного согласования вмешательства в функционирование валютных рынков.

     Предвестником тенденции к усилению контроля за движением валютных курсов стало принятие совещанием "семерки" на высшем уровне (в июне 1982 г. в Версале) по настоянию Франции "Совместного заявления о международных валютных обязательствах". "Мы принимаем на себя, - говорится в документе, - совместную ответственность добиваться укрепления стабильности мировой валютной системы. ... Мы полны решимости выполнять это обязательство в тесном сотрудничестве со всеми заинтересованными странами и валютными учреждениями".

     Переход ведущими странами Запада, в первую очередь США, от практики невмешательства в функционирование валютных рынков к активному воздействию на состояние этих рынков проявился главным образом в двух совместных мероприятиях. Первое - это совещание министров финансов и управляющих центральными банками пяти государств, состоявшееся в сентябре 1985 г. В Нью-Йорке и завершившееся принятием так называемого "Соглашения Плазы". Страны-участницы договорились прибегнуть к совместным крупным валютным интервенциям с целью понижения завышенного курса доллара, вызванного огромным притоком в первой половине 80-х годов капитала в США. Вторым важным событием стала встреча министров финансов "семерки" в феврале 1987 года в Париже, и на которой они условились совместно "содействовать стабилизации валютных курсов на существующих уровнях ("Луврское соглашение").

     "Соглашение  Плазы" и "Луврское соглашение", а также заявления совещаний "семерки" свидетельствовали о том, что главные государства Запада фактически встали на путь "таргетирования" взаимных рыночных курсов их валют, то есть совместного установления тех или иных допустимых пределов колебаний этих курсов. Удержание обменных курсов в таких пределах требует в случае необходимости проведения центральными банками совместных интервенций, то есть продаж одних валют на другие валюты рынка. Подобная практика в известной мере перекликается с концепцией, развиваемой рядом экономистов (Ф. Бергстен, ДЖ. Уильямсон). 
Примером действия этого механизма могут быть решения состоявшегося 8 февраля 1997 года в Берлине совещания министров финансов и управляющих центральными банками стран "семерки". Его участники пришли к выводу, что "отклонение реального курса доллара от уровня фундаментального равновесия на валютных рынках" в целом стабилизировалось. Они приняли решение ограничить дальнейший рост курса доллара. Несколькими днями позже представитель германского Бундесбанка заявил о желательности стабилизации обменного курса доллара по отношению к марке на уровне 1,65.

     Во-вторых, получило признание мнение о том, что неуравновешенность платежных балансов стран Запада имеет не преходящий, как полагали ранее, а застойный структурный характер. Источником же этой неуравновешенности является "несостыкованность" внутренних экономик, что выражается в различиях темпов повышения цен, неполном совпадении во времени фаз экономического цикла, перепадах процентных ставок в отдельных странах. В соответствии с этим стали раздаваться призывы перенести акцент с попыток стабилизации внешнеторговых и валютно-финансовых отношений как таковых на усилия по устранению глубинных причин возникновения неравновесий обмена между составными частями мирового хозяйства, а для этого - попытаться сначала согласованно навести порядок во внутренней экономике промышленно развитых стран.

     С середины 80-х годов процесс налаживания  межгосударственного экономического регулирования, углубления координации макроэкономических политик, выработки норм "международной дисциплины" получил значительный импульс. Стимулом стали резкие и масштабные колебания обменного курса доллара по отношению к противостоящим ему ведущим валютам. Участники саммита в Венеции констатировали, что страны "семерки" "усилили координацию своих экономических политик, имея в виду обеспечить согласованность курсов политики в различных областях внутренней экономики и совместимость национальных экономических политик на международной арене". В итоговой декларации содержится указание на "обязательство каждой страны разработать среднесрочные цели и прогнозы, которые были бы взаимно совместимыми как в отдельности, так и между собой".

     Управление  торговыми и платежными балансами с помощью международной координации внутренних макроэкономических политик рассматривается в определенной степени как альтернатива плавающим валютным курсам.

     Среди совместных мер регулирования экономики  ведущих западных государств, направленных на упорядочение их международных валютно-финансовых взаимоотношений, главным вновь стал отвергнутый ранее кейнсианский метод дифференцированного по странам воздействия на объем совокупного общественного спроса. На совещании "семерки" в 1987 году в Венеции координация макроэкономических политик, ориентированных на регулирование объемов спроса, была названа одним из важнейших путей решения задачи уменьшения внешнеэкономических неравновесий и достижения более стабильных соотношений валютных курсов основных стран Запада.

     Решение "семерки" предусматривают, что  странам, чьи торговые и платежные балансы сводятся с превышением поступлений над платежами (Япония, Германия), следует проводить политику, направленную на стимулирование экономического роста, и соответственно, внутреннего спроса, имея в виду уменьшить внешние избыточные сальдо при сохранении стабильности цен.

     Страны  с дефицитными платежными балансами (в первую очередь США) "должны проводить политику, которая будет благоприятствовать значительному сокращению их дефицитов" (Вашингтон 1986 г.). В частности, они обязуются "добиваться дальнейшего прогресса в уменьшении дефицитов их бюджетов с целью высвобождения ресурсов для внешнего сектора".

     Международная координация макроэкономической политики и некоторое ограничение колебаний рыночных валютных курсов вряд ли позволяют сделать вывод о том, что в сфере международных денежных расчетов "правила" вновь возобладали над "действием по усмотрению". Но можно, по крайне мере, утверждать о движении в данном направлении. Очевидно, что национальные государственные органы не могут уйти от ответственности за обеспечение равновесия макроэкономического обмена и платежного оборота своих стран с внешним миром. Однако чтобы действия властей одних стран не причиняли ущерба другим, они должны быть подчинены международным правилам - достаточно твердым, внушающим доверие и отвечающим унифицированным стандартам целесообразности и справедливости.

     Еще одно направление происходящей ныне эволюции международного валютного механизма состоит в расширении сферы либерализации валютных отношений, которая стала одним из важных аспектов неолиберальной системы ценностей. Это процесс имеет как бы две ступени. Одна из них - усиление с начала 1993 года нажима МВФ на страны-члены, имеющие целью принять обязательства по статье VIII устава МВФ. Эта статья запрещает вводить ограничения на осуществление платежей и переводов по текущим международным операциям, участвовать в дискриминационных валютных соглашениях и прибегать к практике множественности валютных курсов без одобрения со стороны МВФ. К концу 1996 г. к статье VIII официально присоединились 134 страны-члены из 181, то есть почти 3/4 общего их числа, причем с 1993 г. - 59 стран. 
Второе - отмена ограничений, помимо текущих операций, также и на международное движение капиталов, то есть установление свободной конвертируемости валют в полном объеме.

     Снятие  ограничений в сфере движения капиталов между странами связывают главным образом с двумя обстоятельствами - глобализацией рынка капиталов и введением плавающих валютных курсов. В этой связи в апреле 1996 г. МВФ внес поправки в принятое в 1997 г. положение о надзоре за политикой стран-членов в области валютных курсов, которые включают в сферу такого надзора оценку роли движения капиталов. Поскольку практически все промышленно развитые страны к настоящему времени отказались от валютного контроля над рынками капиталов, то соответствующее давление "семерки" и МВФ адресовано развивающимся странам и государствам с переходной экономикой. Некоторые из стран третьего мира" (к примеру, Аргентина, Индонезия, Парагвай, Перу) сняли ограничения на трансграничное движение капиталов, сделав свои валюты полностью конвертируемыми.