Валютные системы современного мирового хозяйства

      Если  до введения евро валютная структура  международных экономических отношений характеризовалась монопольным доминированием доллара США, то сегодня наблюдается процесс диверсификации мирового валютного портфеля. Роль доллара США в международной экономике все еще остается весомой, однако, как показывает статистика, положение американской валюты впервые за многие десятилетия перестало быть господствующим.

      2.2. Валютный рынок и его развитие

     Все операции с иностранной валютой  осуществляется на валютных рынках, представляющих собой официальные центры. Купля  и продажа совершаются по определенному  курсу. Под валютным рынком понимают сферу экономических отношений, возникающих при совершении операций по купле-продаже иностранной валюты. Также там осуществляются операции, связанные с движением капитала (купля-продажа ценных бумаг в  иностранной валюте, валютное инвестирование).

     Первые  валютные рынки сложились в XIX в. Можно выделить национальные (локальные), региональные и мировые валютные рынки, это зависит от объема торговли валютой и числа торгуемых  валют среди валютных. Мировой  валютный рынок образовался из-за роста объемов операций на национальных рынках и углубления взаимных связей между ними по мере усиления тенденции  к интернационализации хозяйственной  жизни.

     Быстрый рост операций на мировых валютных рынках произошел в 80-е и первая половина 90-х годах. В 1986 г. ежедневный объем сделок с валютой в мире равнялся примерно 320 - 330 млрд. долл., к 1989 г. он увеличился до 650 млрд, в 1995 г. - до 1200 млрд. долл, к 2005 г. объем валютных операций в 75 раз превышал объем мирового экспорта товаров и услуг. Такой быстрый рост связан с крушением Бреттон-Вудсской валютной системы.

     На  мировом валютном рынке существует своя внутренняя иерархия. По масштабам  совершаемых операций, на первом место  находятся Лондон, Нью-Йорк и Токио. Эти три центра далеко опережают  другие валютные рынки. При этом объем  ежедневных сделок с валютой в  Лондоне  превышает объем в  Нью-Йорке и Токио, вместе взятых. Крупными региональными валютными  рынками в Европе являются Франкфурт-на-Майне, Цюрих, Париж, Брюссель, в Азии - Сингапур и Гонконг.

     Мировой валютный рынок, действующий круглосуточно, имеет децентрализованный характер. Основная часть операций с валютой  совершается с использованием новейшей электронной аппаратуры. При ее внедрении  сократилось время исполнения сделок, однако не полностью сняло валютный риск. Это связано с многочасовой разницей между отдаленными частями  рынка (разница во времени составляет между Токио и Лондоном 9 часов, между Лондоном и Нью-Йорком - 5 часов, между Нью-Йорком и Токио - 10 часов). Операции на мировом валютном рынке  унифицированы.

     На  валютных рынках осуществляются валютные операции, представляющие собой сделки по поводу купли-продажи валюты, в  результате чего происходит смена собственника национальной и иностранной валюты (или двух иностранных валют). К  валютным операциям относят также  предоставление ссуд и осуществление  расчетов в иностранной валюте. Основными  видами валютных операций являются сделки с немедленной поставкой валюты, а также срочные. В последние  годы быстрыми темпами возрастал  объем новых форм срочных сделок: операций своп, опционов, фьючерсов. 

      Глава 3. Влияние мировой  валютной системы на экономику России. Основные Методы регулирования валютного курса. 

    3.1. Денежно - кредитная  политика России. 

     Из  всего многообразия проблем российской денежно-кредитной политики в данном случае выбраны две, причем разного  характера. Речь идет, с одной стороны, о задаче достижения полноценной  конвертируемости рубля с перспективой его превращения в мировую  валюту. С другой, — о необходимости  противодействия опасной тенденции  наращивания внешних долгов российскими  корпорациями. Комментарии по этим сюжетам дает доктор экономических  наук, старший вице-президент «Росбанка», член Межрегионального банковского  совета при Совете Федерации Михаил Владимирович Ершов.⁷

     — Официальные майские установки дали импульс ускорению реализации давно назревшей необходимости обеспечения полной конвертируемости национальной валюты. Какой комплекс мер, по Вашему компетентному мнению, нужен в этой области, и есть ли здесь «главное звено», некий ключевой «системный» шаг?

     — Достижение реальной конвертируемости, очевидно, — длительный процесс, связанный не только с внутриэкономической ситуацией, но и с положением страны в мировой экономике, с востребованностью ее валюты другими государствами. В данном контексте уместно вспомнить о том, что мирохозяйственные позиции США после Второй мировой войны обусловили силу американской валюты, ее главенствующую роль. Однако в последние годы это первенство все более активно оспаривается: евро, иена и другие валюты начинают вытеснять доллар с привычных плацдармов. Доллару «припоминают» его небезупречную «кредитную историю», в свое время приведшую к краху Бреттон-Вудской системы. Как известно, она предполагала, в частности, обеспечение долларовой массы адекватными золотыми резервами и беспрепятственный обмен долларов на золото. Когда же Великобритания, Франция и некоторые другие страны решили воспользоваться соответствующим правом и предъявили свои долларовые авуары для обмена на золото, Соединенные Штаты не смогли удовлетворить эти требования, ибо доллар был обеспечен золотом менее чем на 30%. Тогда мировая экономика столкнулась с крупномасштабным дефолтом, результатом которого стала ликвидация золотодевизного стандарта.

     Сегодня некоторые страны стремятся перевести  традиционно долларовую торговлю определенными  товарами, прежде всего нефтью и  золотом, на расчеты в национальных валютах; руководство Банка Китая  недавно заявило в этой связи, что «чрезмерную опору на одну валюту и международной торговле, расчетах и резервах необходимо постепенно убирать». На тот же путь, вступает и Россия: в президентском послании-2006 Федеральному Собранию говорится о необходимости «организовать на территории России биржевую торговлю нефтью, газом и другими товарами, торговлю с расчетом рублями.

     В данном контексте надлежит определиться с тем, как двигаться дальше в решении сформулированной главой государства задачи, согласно которой «рубль должен стать более универсальным средством международных расчетов и должен постепенно расширять зону своего влияния». Понятно, что здесь нужна тщательно разработанная стратегия, умело спланированная система действии, четко « эшелонированных» во времени, причем его потребуется много, т.к. сложившиеся в международной валютной сфере правила и традиции весьма инертны. С чего же начинать? Исходно необходимый «системный» шаг к полноценной внешней конвертируемости национальной валюты и ее превращению в валюту мировую — постепенный перевод расчетов за экспортируемые товары на российские рубли.

     Как известно, все расчеты за наш экспорт  ныне осуществляются в иностранных  валютах. Между тем в практике развитых стран такие расчеты обычно ведутся в валютах национальных, что представляется вполне логичным: экспортеры изначально несут издержки производственного характера, а потому весьма уязвимы к колебаниям валютного курса и сильно заинтересованы в минимизации своих рисков посредством установления цен и получения платежей в «своей» валюте. Согласно оценке одного из самых авторитетных специалистов в этой области — шведского экономиста С. Грассмана, еще в 70-е годы до двух третей экспортных потоков фактурировалось в валюте экспортеров, четверть — импортеров, а остальная часть — в валютах третьих стран. В последующие десятилетия рассматриваемый приоритет экспортеров в целом сохранился.

     С учетом этих мирохозяйственных реальностей  и следовало бы начать реализацию предложенной меры, сначала переводя на рублевую основу российский экспорт  в страны СНГ, а затем — и  в «дальнее зарубежье». В результате, во-первых, с наших экспортеров  будет снят курсовой риск. Он окажется проблемой иностранных импортеров: теперь уже покупателям российских товаров придется беспокоиться о  курсах их валюты и рубля, соответственно нести издержки по хеджированию.

     Во-вторых, на этой основе станет постепенно формироваться  мировая практика расчетов с применением  рубля, который соответственно начнет рассматриваться в качестве средства международных расчетов, пусть сначала  и небольшой их части.

     В-третьих, расчеты, о которых идет речь, будут  переводиться в «рублевую зону», ибо для их осуществления иностранным  импортерам или их банкам придется открывать рублевые счет в отечественной  банковской системе, что, конечно, позитивно скажется на ситуации ликвидности в российской экономике. Валютные средства, конвертируемые этими импортерами в рубли и размещаемые в наших банках, станут работать на Россию.

     В-четвертых, начнется формирование рублевых резервов у иностранных центробанков: им не обойтись без образования тех или иных запасов российской валюты в случаях устойчивой зависимости соответствующих стран от импорта из РФ. А это — важный фактор постепенного вхождения рубля в мировую валютную систему.

     В-пятых, возрастет эффективность налогового и иных форм контроля внешнеэкономической деятельности, т.к. платежи, производимые исключительно с рублевых счетов, более прозрачны и регулируемы; при необходимости в отношении этих счетов стоит задействовать специальный налоговый режим. Улучшится и собираемость налогов, уклоняться от уплаты которых при повышении прозрачности доходной базы субъектов трансграничных операции, конечно, будет гораздо труднее.

     В-шестых, практически исчезнут экстерриториальные риски самих российских экспортеров, связанные с возможностью применения к их финансовым ресурсам, хранящимся в иностранных банках, различною рода санкций — замораживания средств, объявления моратория по платежам, и т.п. Кстати заметить, подобные санкции в последнее время практикуются все чаще.

     В-седьмых, экспортеры окажутся в большей мере заинтересованными в нынешнем удорожании рубля, поскольку получать платежи в крепкой валюте выгоднее. В данном контексте важно подчеркнуть, что крепкий рубль при прочих равных условиях тормозит инфляцию, способствует росту доверия населения к национальной валюте и, в конечном счете, повышает ее привлекательность для сбережений и инвестиции; это и было проиллюстрировано ростом рублевых предпочтений населения и бизнеса в 2002-2003 гг. Конечно, для поддержки дедолларизации внутренних воспроизводственных процессов предстоит резко расширить спектр рублевых инструментов для инвестирования, которых пока, к сожалению, крайне мало. Тем не менее рублевые предпочтения усиливаются, во всяком случае, в секторе домашних хозяйств. Так, согласно итогам опросов ВЦИОМ, если в июле 2003 г. безопасным с точки зрения сохранности сбережении рубль посчитали лишь 29% респондентов, то в мае 2006 г. — уже 76%. Понятно, что укрепление внутренних позиций национальной валюты — важный фактор улучшения перспектив ее использования в международных экономических отношениях.

     В – восьмых следует ожидать постепенного переноса центра тяжести с внешнего финансирования экспортных поставок на внутреннее, что является фактором постепенного увеличения доли внутренних заимствований в долговых обязательствах российских экспортных компаний. Как известно, в настоящее время значительная часть таких обязательств формируется посредством валютных заимствований с внешних рынков; затем эта задолженность погашается по мере осуществления экспортных продаж и поступления валютной выручки. Коль скоро же экспортная выручка станет рублевой, у экспортеров появятся валютные риски. Для их снижения придется в значительной мере переориентироваться на привлечение рублевых ресурсов с внутреннею рынка, который, следовательно, должен стать более емким, обеспечивающим возникающий дополнительный спрос. Соответственно должны быть в полной мере задействованы механизмы формирования денежного предложения, в том числе механизм рефинансирования. Таким образом, возникнут новые стимулы для совершенствования инструментов денежно-кредитной политики, способствующего улучшению финансового положения страны.

     Понято, что последнее из перечисленных  прогнозируемых следствий рекомендуемого перевода экспортных расчетов на российские рубли носит системный характер. А это — веский аргумент в пользу специальных налоговых и иных стимулирующих послаблений для экспортеров, принимающих исключительно рублевую оплату своих поставок. Прецеденты целенаправленного стимулирования экспортеров, работающих именно с национальной валютой, известны из зарубежной практики.

     Переход к экспортным расчетам в рублях, с одной стороны, обеспечит предпосылки  для практической реализации более  сложной, причем системного порядка, задачи — формирования сегментов рынка  отечественных экспортных товаров, где рубль выступал бы в качестве валюты цены. Эта проблема многоаспектна, и успех здесь будет зависеть от того места, которое займет наша страна на тех или иных международных  рынках и в интеграционных образованиях, включая, разумеется, СНГ, от меры востребованности рубля третьими странами, а в конечном счете — от макроэкономической ситуации в самой России и от ее перспектив.

     С другой стороны, переход, о котором  идет речь, связан с рисками, заслуживающими специального разговора. Ясно, однако, что требуются их профессиональный анализ в сопоставлении с акцентированными выше выгодами предлагаемого проекта, непредвзятая оценка возможностей как  уменьшения его рискованности, так  и его встраивания в общую  стратегию развития России в глобализируемом  мире.