Нравственность в 21 веке

Среди основных причин деградации нравственности в  пореформенной России обычно отмечаются следующие.

1. Общее ослабление контроля над поведением граждан в нашем обществе, как показывает история и опыт других стран, неизбежно сопутствующее радикальным реформам и характерное для «турбулентных», изменяющихся обществ.
2. Нравственные качества реформаторов, многие из которых были рекрутированы в демократы из партийных и комсомольских работников, трансформировали ресурс административной власти в доступ к собственности и свою личную безнравственность обобщивших в удобную им идеологему «ненужности морали» для рыночной экономики.
3. Специфический характер «трех источников и трех составных частей» современного российского бизнеса, которыми послужили: а) бывшие советские «цеховики», т. е. подпольные производители товаров и услуг, б) представители криминального мира, в советские годы облагавшие данью «цеховиков» и продолжившие эту традицию в условиях рыночной экономики, в) партийные и комсомольские работники, с поразительной легкостью сменившие социалистическую мораль на псевдокапиталистическую, а, по сути, на криминальную.
4. Распространение в начале 1990-х гг. таких иделогем, как «Можно все, что не запрещено законом», «Надо жить по закону, а не по совести», «Главное деньги, и неважно какими путями они заработаны» и др., по существу, отрицающих всякую мораль, решение давней российской альтернативы «По совести или по закону?» в пользу последнего и приведшее к тому, что наше общество стало жить и не по совести, и не по закону, а «по понятиям».
5. Распространившееся в начале реформ псевдолиберальное понимание свободы как несоблюдения любых правил и запретов, как разнузданности и безответственности, охотно ассимилированное некоторыми слоями нашего общества.
6. Криминализация – не только в общепринятом (рост преступности и др.), но и в расширенном смысле слова – криминализация «всей общественной жизни», включающая обилие кинофильмов про «хороших бандитов», популярность криминальной лексики («наезды», «разборки» и т. п.), ужесточение, «брутализация» этой жизни, широкое распространение силовых схем разрешения спорных ситуаций, престижность подчеркнуто агрессивного поведения и т. д.
7. Привлекательность закрепляемых «амнистией прошлого» (мол, неважно, что имярек в прошлом бандит, сейчас он – «респектабельный бизнесмен», а его прошлое не имеет значения) негативных образцов поведения, создаваемых наиболее успешными людьми современной России, которые сколотили свои состояния за счет нарушения законов и норм морали.
8. Аномия – разрушение системы моральных норм и их рассогласование друг с другом, характерная для всех постсоциалистических обществ и пришедшая на смену гиперномии – сверхнормированности - социалистических режимов.
9. Упразднение социальных институтов собственно морального контроля, в роли которых в советском обществе выступали партийная и комсомольская организации, товарищеские суды, народный контроль и т. д., при всех их общеизвестных недостатках выполнявших очень важную социальную функцию – морального контроля.
10. Господство «экономического детерминизма» в подходах к решению основных проблем нашего общества.
11. То обстоятельство, что хотя единство обучения и воспитания со времен А. С. Макаренко считалось одним из краеугольных камней отечественной системы образования, в наших нынешних стратегических разработках, направленных на ее развитие, проблема воспитания не затрагивается.

Нравственное  состояние общества представляет собой  одновременно: а) индикатор его общего состояния, б) следствие происходящих в нем процессов, в) основу того, что  его ожидает в будущем.

Последнее с  особой отчетливостью проявляется  в проблеме рождаемости, которая  в последние годы обозначается, в  том числе и органами власти, в  качестве одной из ключевых проблем  современной России. Как показывают исследования, чисто экономические  меры повышения рождаемости могут  дать ее прирост в пределах 15-20 % , поскольку основное влияние на нежелание иметь детей оказывают неэкономические факторы.

А. Ю. Шевяков  приводит данные о том, что «изменения тенденций рождаемости и смертности в России на 85-90 % обусловлены избыточным неравенством и высокой относительной  бедностью населения» , выражающими нравственное состояние нашего общества. Он подчеркивает, что «Связь между социально-экономическими факторами и демографическими показателями опосредована психологическими реакциями людей и вытекающими из этих реакций поведенческими установками» . А В. К. Левашов «катастрофическую депопуляцию» современной России объясняет «нравственным разрывом между обществом и государством».

Различные появления психологического состояния  общества, например, социальное самочувствие населения, существенно влияют на среднюю продолжительность жизни. «Демографические исследования показывают, что более двух третей причин депопуляции России связан с такими возникшими в постсоветский период социально-психологическими феноменами, как социальная депрессия, апатия и агрессия» , одни из которых (например, массовая агрессивность) являются непосредственными проявлениями разрушения нравственности, другие – апатия, депрессия и др. – массовой психологической реакцией на ее разрушение. В частности, перманентное ощущение безнравственности, враждебности и агрессивности окружающей среды вызывает у человека стресс, апатию, депрессию и т. п., в свою очередь, порождающие психические расстройства, заболевания нервной системы, сердечно-сосудистые, желудочно-кишечные и прочие болезни.

Падение нравов играет важную роль среди мотивов  самоубийств, а также имеет прямое отношение к удручающей статистике наркомании, алкоголизма, несчастных случаев  и др., являющихся основными появлениями  физического саморазрушения нашего общества. А. Ю. Мягков и С. В. Ерофеев  отмечают, что «В теориях социальной интеграции рост самоубийств традиционно  считается важным признаком усиления напряженности и самодеструктивности в обществе, являющихся, в свою очередь, следствием глубоких девиаций в социальных структурах и отсутствия ценностно-нормативного единства» . Они констатируют, что «Продолжающийся рост самоубийств – это та цена, которую мы до сих пор вынуждены платить за нецивилизованные формы перехода к рынку» .

Нравственное  состояние общества оказывает большое  влияние также на его социально-политическую и экономическую сферы. Л. Д. Кудрявцев  отмечает, что «История дает немало примеров, начиная с гибели Римской  империи, когда в целом экономически благополучные государства погибали в результате падения морального уровня населения». Б. Н. Кузык на материале важнейших исторических циклов эволюции российского государства показывает, что каждому его политическому и экономическому подъему и спаду всегда предшествовал соответственно подъем или спад духовной жизни и нравственности . Ведущие отечественные экономисты констатируют, что «Состояние экономики напрямую зависит от духовного, нравственного состояния личности» и «Чем выше уровень духовно-нравственного развития основной массы населения, тем успешнее развивается экономическая и политическая система страны» . По словам бывшего президента СССР М, С. Горбачева, «без нравственного компонента любая система будет обречена». А Митрополит Кирилл выразился еще более категорично: «нравственность есть условие выживания человеческой цивилизации, - не больше и не меньше» , «хотим мы это признать или нет, но нравственность действительно лежит в основе всего».

Разумеется, попытаться дать простой ответ на традиционный российский вопрос «Что делать?» применительно к нравственному  состоянию нашего общества было бы абсурдным. Тем не менее, ключевые направления  возрождения нравственности – как  выражается Т. Н. Брутенц, «действенной терапии упадка нравов» - можно наметить.

• Во-первых, пересмотр понимания свободы, оставшегося нам в наследство от первых лет реформ и носящего в современной России крайне искаженный характер. Свобода предполагает ее разумные ограничения, интериоризуемые гражданами. Подобное понимание свободы, прописанное в трудах И. Канта, И. А. Ильина и других выдающихся мыслителей, следует вживлять в умы наших сограждан с помощью системы образования, которая сейчас уделяет этим трудам и соответствующим проблемам явно недостаточное внимание.
• Во-вторых, возрождение институтов морального контроля, которые в современном российском обществе практически отсутствуют. Едва ли следует стремиться к созданию институтов, напоминающих советские партийные и комсомольские организации (в демократическом обществе это и невозможно), однако и школы, и вузы, и общественные организации могли бы выполнять функции морального контроля, для чего им необходим мандат общества на их выполнение. Например, поступление в вузы и пребывание в них резонно поставить в зависимость от поведения учащихся в учебных заведениях и за их пределами. А общественным организациям, в том числе и нашей ведущей политической партии, следовало бы придавать значение нравственным качествам своих членов.
• В-третьих, в условиях характерного для современного российского общества дефицита внутренних – нравственных – регулятивов, следовало бы прибегнуть к их «экстернализации» путем придания моральным нормам статуса законов . Как пишет О. Т. Богомолов, «Пока нравственные нормы и принципы не станут частью общей культуры, надо принуждать нарушителей порядка к законопослушанию, к соблюдению правил общежития, используя авторитет власти, печати, телевидения» .
• В-четвертых, декриминализация нашего общества, в т. ч. и его бытовой культуры. Неверно думать, что эта проблема имеет отношение только к правоохранительным органам. В частности, декриминализация массового сознания предполагает не только очищение нашей лексики от блатного жаргона и т. п., но и радикальное изменение системы отношений между населением и правоохранительными органами, в том числе и отношения к их информированию о нарушениях закона, которое в нашей культуре, под очевидным влиянием криминального мира, квалифицируются как «доносы».
• В-пятых, широкое привлечение ученых – социологов, психологов и др. – к разработке законов, которая у нас считается сферой компетентности лишь профессиональных юристов и вездесущих политиков. Законы – это не просто юридические нормы, а наиболее общие правила социального взаимодействия , которые должны разрабатываться и вводиться с учетом его социальных, психологических, экономических и прочих закономерностей, раскрываемых соответствующими науками.

Легко спрогнозировать, какое сопротивление подобные меры вызвали бы у наших псевдолибералов , которые с начала 1990-х гг. распространяли в нашем обществе основанное на «доктрине вульгарного либерализма» понимание свободы как несоблюдения любых правил и запретов, как разнузданности и безответственности, охотно ассимилированное некоторыми слоями нашего общества. Однако в данном случае риск новых идеологических коллизий явно оправдан, поскольку «Пора осознать, что в России нравственное воспитание, духовное возрождение – вопрос выживания нации и одна из необходимых предпосылок оздоровления экономики».