Возникновение и развитие современного международного права

Юридическая природа этих документов следующая:

Во-первых, все эти документы  содержат правила поведения субъектов  международного права, имеющие общий  характер. Так, Заключительный акт СБСЕ развил положения основных принципов международного права, определил меры по укреплению доверия в Европе; Стокгольмский документ СБСЕ расширил перечень мер доверия; Парижской хартией организационно оформлена система СБСЕ; Решением Будапештского совещания 1994г. Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе было преобразовано в международную организацию (ОБСЕ).

Во-вторых, указанные акты, не являясь  международными договорами, носят юридически обязательный характер. Согласно положениям этих документов государства обязались «соблюдать», «обеспечивать исполнение» актов СБСЕ, «приводить свое законодательство в соответствие с положениями документов СБСЕ», «отменять законодательные акты и административные правила» и т.д.

В-третьих, в документах вместе с правилами поведения одновременно предусматриваются меры проверки и контроля за их соблюдением.

Следовательно, поскольку некоторые акты конференций и совещаний содержат международно-правовые нормы, а не только политические и/или моральные обязательства государств, их следует считать источниками международного права.

Несмотря на распространенную практику придания в  исключительных случаях обязательной юридической силы актам конференций  и совещаний, равно как и резолюциям международных организаций, в теории существует явное нежелание считать вышеуказанные акты источниками международного права.

В целом теоретики  международного права считают перечень источников (международные конвенции, международные обычаи, общие принципы права, признанные цивилизованными нациями, и, в качестве вспомогательных источников, судебные решения (прецеденты), а также доктринальные учения наиболее видных специалистов в области международного права), перечисленных в ст.38 Статута Международного суда ООН, приблизительным и не исчерпывающим, но вполне пригодным для изучения и использования в международной практике.

Обязательные резолюции  международных организаций. В последнее время отмечается существенное расширение форм участия международных организаций в международном нормотворчестве. Получил активное распространение новый метод создания международно-правовых норм — путем принятия резолюций международных органов и организаций.

Нужно сказать, что юридическая  сила резолюций международных организаций  определяется их уставами. Согласно уставам большинства организаций резолюции их органов имеет рекомендательный характер. Однако можно выделить две группы нормативных резолюций:

а) устанавливающие обязательные для  органов данной организации правила (регламенты органов, резолюции о  формировании бюджета организации, нормы, регулирующие порядок функционирования этой организации, и др.). Эти международные нормы составляют часть внутреннего права данной организации;

б) приобретающие юридическую обязательность в силу отсылочных норм международных договоров (стандарты ИКАО, рекомендации МАГАТЭ и др.) и/или внутригосударственного законодательства.

Так, распоряжение Президента РФ «О мерах, связанных с выполнением резолюции  Совета Безопасности ООН № 943 от 23 сентября 1994г.» от 22 ноября 1994г. установило ограничительные меры в отношении Союзной Республики Югославии; постановление Правительства РФ «О мерах в связи с отменой санкций в отношении ЮАР. введенных резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН» от 19 ноября 1993 г. отменяло ряд ограничений на связи с ЮАР и т.д.

Таким образом, и в процессе создания нормативных резолюций международных  организаций можно выделить два  этапа создания международно-правовых норм: установление правила поведения  и придание согласованному правилу  юридической силы международно-правовой нормы.

2. Международно-правовое  регулирование дипломатических  отношений;

Проблемы международных отношений  и внешней политики или того, что  происходит на международной арене, и того, что необходимо сделать  в этой области, всегда находились в  центре внимания политиков, аналитиков, журналистов. А вопросы о том, как реализовать внешнеполитические решения, иными словами, вопросы дипломатии, представляли интерес скорее для более узкого круга специалистов. Причины такого отношения понятны и отчасти оправданны: прежде всего необходимо осознать происходящее, наметить основные внешнеполитические приоритеты и подходы. Однако в практическом плане не менее важным является определение путей реализации намеченного курса. В противном случае внешняя политика оказывается парализованной.

Что касается научной стороны, то в  работах по международным отношениям долгое время господствовали представления, согласно которым они рассматривались  в значительной степени «как некая  совокупность событий». Это означает, что основное внимание уделялось результатам внешнеполитической деятельности, меньшее - внешней политике и совсем мало внимания - конкретной деятельности, направленной на достижение поставленных целей, т.е. дипломатии. Однако в последнее время исследований по внешней политике и дипломатии появляется все больше и больше. И это не случайно. Акцент на активности на международной арене, на процессе «построения» и регулирования международных отношений позволяет не толь анализировать прошлое или выявить тенденции, которые, в можно, проявятся в будущем, но и заранее планировать это будущее, усиливая одни тенденции и ослабляя другие, а в конечном счете «планировать сценарий будущего развития». Особо следует выделить дипломатию, которая призвана своими методами и средствами не только реализовывать внешнеполитические решения, но и активно формировать их. Здесь стоит вспомнить слова одного из классиков теории дипломатии Г. Никольсона, который писал: «Все, изучающие дипломатию, согласятся со мной, что дипломаты часто шли впереди политиков во взглядах на международные отношения и что слуга неоднократно оказывал благотворное и решающее влияние на своего господина».

Существует множество определений дипломатии. Некоторые из них приведены, например, в таких известных работах, как «Дипломатия» Г. Никольсона, «Руководство по дипломатической практике» Э. Сатоу и др. Большинство этих определений исходят из непосредственной связи дипломатии с переговорным процессом. Так, Г. Никольсон, основываясь на определении, данном в Оксфордском словаре, пишет, что дипломатия - это «ведение международных отношений посредством переговоров; метод, при помощи которого эти отношения регулируются и ведутся послами и посланниками; работа или искусство дипломата». Данное определение легло затем в основу многих исследований по дипломатии и теории переговоров. Однако сразу следует сделать оговорку о том, что было бы неверным сводить дипломатию лишь к переговорам. В этом случае вне сферы дипломатии оказалась бы значительная часть консульской работы, а также, например, консультации (они не предполагают принятия совместного решения, на которое нацелены переговоры) и ряд других видов деятельности. Поэтому в настоящее время все чаще используют более широкие определения дипломатии, где переговорам придается ключевое значение. Достаточно широкое определение приведено  в книге английского исследователя Дж. Берриджа, который пишет, что «дипломатия представляет собой ведение международных дел скорее посредством переговоров, а также посредством других мирных средств (таких, как сбор информации, проявление доброй воли), прямо или косвенно предполагающих проведение переговоров, чем путем применения силы, использования пропаганды или обращения к законодательству.

Переговоры являются действенным  инструментом построения и регулирования международных отношений, что с особенной очевидностью проявилось во второй половине XX столетия. Это обусловлено целым рядом причин, главная из которых - резко возросшая взаимозависимость мира, а также появление в нем глобальных проблем. «Комплексная взаимозависимость» (определение Р. Кохэна и Дж. Ная), предполагающая множественность параметров, а также наличие глобальных проблем, обусловила необходимость согласованности действий различных участников на международной арене для урегулирования конфликтных ситуаций и осуществления сотрудничества, вследствие чего во второй половине XX в. решение международных проблем объективно стало главной функцией дипломатии.

Однако следует отметить, что  данная функция, к сожалению, не всегда реализуется на практике. В результате дипломатические решения подменяются силовыми, со всеми вытекающими последствиями, связанными с угрозами мировому развитию. Одним из таких примеров явились бомбардировки Югославии НАТО в 1999 г.

Тем не менее действительная необходимость  решать современные проблемы дипломатическими средствами внесла в процесс международных переговоров целый ряд новых моментов. Прежде всего в связи с ростом количества глобальных проблем и их актуальности во второй половине XX столетия в мире в целом возросло значение международных переговоров как средства решения международных проблем, а также увеличилось число ведущихся в мире переговоров. Расширилась проблематика международных переговоров, в них стало вовлекаться большое количество людей, как непосредственно участвующих в переговорах, так и выполняющих функции экспертов; усложнились и обсуждаемая тематика и структура переговорных форумов. Все это дало основание отечественному исследователю В. А. Кременюку еще в 80-х годах сделать вывод о формировании системы международных переговоров, значимыми характеристиками которой являются объединение формальных и неформальных процедур разрешения конфликтов, ориентация на совместный поиск решения, сотрудничество.

Говоря о значении переговоров  в конце XX в., следует отметить их особую роль при урегулировании конфликтов. В наибольшей степени эта роль переговоров проявилась сразу после окончания холодной войны. С помощью переговорного механизма на  определенном этапе были урегулированы многие региональные конфликты, имевшие давнюю историю (например, намибийская проблема), а также ряд вновь вспыхнувших конфликтов в том числе в бывшей Югославии, Молдове, Северной и Южной Осетии, Абхазии, в Сомали, Руанде, на Ближнем Востоке и других точках земного шара.

В связи с тем, что к урегулированию внутренних конфликтов путем переговоров все чаще стали привлекаться международные посредники (например, в Чечне, в бывшей Югославии), границы между переговорами по внутриполитическим проблемам и международными переговорами в конце XX столетия стали достаточно условными. Кроме того, переговоры по урегулированию внутренних проблем порой оказываются значимым фактором международной жизни. В этом смысле происходит расширение сфер дипломатических переговоров.

Следует отметить, что глобализация современного мира вынуждает страны даже при наличии враждебных отношений идти на переговоры и обсуждение тех или иных вопросов. В этом плане представляет интерес работа Дж. Берриджа, которая так и озаглавлена «Разговаривая с врагом: как страны в отсутствие дипломатических отношений обсуждают проблемы». Дж. Берридж рассматривает такие формы взаимодействия на государственном уровне в условиях отсутствия дипломатических отношений, как секции интересов при другом посольстве (например, британские интересы в Иране в 1989 г. представляло шведское посольство); использование специального посланника (так, государственный секретарь США Г. Киссинджер специально летал в Париж для встречи с вьетнамским послом); создание совместных комиссий (например, Совместная комиссия по урегулированию на юго-западе Африки в конце 80-х - начале 90-х годов, в состав которой входили дипломаты из Анголы, Кубы, СССР, США, ЮАР; на заключительном этапе к ним присоединились представители Намибии) и другие формы межгосударственного взаимодействия.

Очевидной становится и ведущая роль переговоров в условиях налаживания сотрудничества, создания интегративных механизмов, будь то в Европе, Азии, на пространстве бывшего СССР или иных регионах. Так, именно благодаря переговорному процессу (хотя и далеко не простому) стало возможным подписание Маастрихтского договора, ознаменовавшего новый этап в развитии европейской интеграции.

Политическое развитие мира, как  и вообще любое развитие далеко не всегда идет плавно. На определенных этапах мы оказываемся свидетелями превалирования силовых форм воздействия (например, в Ираке, в Косово) над переговорными процессами. Однако, если говорить об общей исторической тенденции, то она в силу роста взаимозависимости и взаимоуязвимости в современном мире делает международные переговоры главным механизмом урегулирования конфликтных отношений и осуществления сотрудничества, «основной формой взаимодействия государств» на международной арене. В результате сами международные переговоры выступают важнейшим фактором глобального развития мира. Не случайно поэтому сегодня ставится задача обучить дипломатов, политических и общественных деятелей технологии ведения переговоров.

Взаимозависимость и глобализация мира затрагивают интересы сразу  многих участников. Если до Первой мировой  войны дипломатическая деятельность осуществлялась главным образом на двусторонней основе путем обмена посольскими миссиями, то сегодня дипломатия в значительной степени носит многосторонний характер, что предполагает участие более двух сторон в обсуждении и решении проблем. В результате в дипломатии сформировалось самостоятельное направление - многосторонняя дипломатия, или, в более узком виде, конференционная дипломатия. Развитие многосторонней дипломатии, в частности многосторонних переговоров, обусловлено тем, что она открывает возможности для «коллективного управления взаимозависимостью» (В. Б. Луков). В качестве примера можно привести форумы в рамках СБСЕ (впоследствии СБСЕ) после подписания Заключительного акта в Хельсинки в 1975г. Каждая последующая встреча (Белград, 1977-1978г.; Мадрид, 1980-1983г.; Вена, 1986-1989г. и др.) выполняла наряду с прочими и регуляционную функцию.

Во второй половине XX в. разнообразнее  стали формы многосторонней дипломатии. Если в прошлом она сводились  гл ном образом к переговорному  процессу в рамках различных конгрессов (например, Вестфальский конгресс 1648г., Карловиц-кий конгресс 1698-1699г, Венский конгресс 1914-1915г., Парижский 1856г. и др.), то сегодня многосторонняя дипломатия проводится в рамках:

- международных универсальных  (ООН) и региональных (ОАЕ, ОБСЕ и др.) организаций;