Жестокость как психотерапевтический элемент народных сказок

В своей книге  «Юнгианский анализ волшебных сказок. Сказание и иносказание» Х. Дикманн  рассматривал версию, что и в ребенке  существует нечто такое, которое  можно назвать ведьмой. Специалист писал: «Ребенок должен научиться сосуществовать с глубокими инстинктами своей собственной натуры и должен утверждать свое Я, противостоя этим часто превосходящим силам. В образно-символической форме сказки предлагают ребенку типичные образцы и способы, позволяющие выстоять в этой борьбе»[5]. Здесь Дикманн сравнивает победу над «внутренней» ведьмой, как переход к самостоятельному существованию. Тут же рассматривая эпизод сжигания в печке ведьмы, обнаруживается «более глубокий смысл, подобно тому, как так называемая жестокость природы в большинстве случаев гораздо менее жестока, чем то, что делает так называемый цивилизованный человек»[5].

К интерпретированию  сгорания ведьмы можно подойти и  с другой стороны. Если представить, что печь – это материнский  символ, а огонь с давних времен был связан с символом очищения, из этого выходит, что мать – ведьма претерпевает изменения: негативно – демоническая сторона инстинкта изменяется.

Что же касается мачехи, то после возвращения домой, дети не застают ее в живых. Скорее всего, она просто была связана с ведьмой, и перестало существовать вместе с ней. Разбирая эту сказку, все тот же Ханс Дикманн делал заключение: «Вполне типично для сказки исчезновение мачехи после сгорания ведьмы, указывающее на тесную связь с проблемой соотношения сознания и бессознательного. Если в сознании ситуация исчерпала себя и не изменяется путем новых опытов, то в жизни наступает стагнация и своего рода голод. В этом случае приходится идти навстречу стремлениям, которые можно уподобить мачехе, толкающей детей в царство бессознательного».[5]

Попав в жуткий мир жестокостей и страха –  лес, дети столкнулись с препятствиями, страхом и ужасом. Именно благодаря  этим ощущениям, Гензель и Гретель  вернулись домой сильными, готовыми к новым поворотам судьбы и к новым встречам с ведьмами.

Однако рассмотрим еще одну интерпретацию, в некоторых  моментах схожую с «Красной Шапочкой». Жестокость по отношению к детям со стороны отца неописуема, что может сравниться с тем, если родители бросают детей. В этой страшной ситуации можно рассмотреть и поучительные стороны. Например, оставшись одни, дети ищут путь домой, обретают навыки навигации, в итоге учатся уму-разуму самостоятельно, без влияния родителей. С другой стороны, это показатель реальной жизни, в которой мать хочет оставить своих детей и берет в свои соучастники мужа. Если сравнивать с настоящей жизнью, можно заметить необыкновенное сходство: мать пытается избавиться от ребенка, а отец – против, такое часто встречается. После соглашения отец становиться соучастником заговора, но вовремя одумывается. Второй раз жена давит на мужа, он снова соглашается, и тут уже ничто не смогло помешать коварному плану мачехи. Как известно, некоторые интерпретируют отца в конце сказки как героя, тут его можно сравнить с охотником из «Красной Шапочки». Эту сказку хорошо бы почитать самим взрослым, что бы осознать к чему приводит поступки, совершенные не по собственной воле. Но если рассмотреть этот момент с другой стороны, жестокие действия мачехи можно расценивать, как стремление матери отпустить ребенка от себя, на свободу, тут же встречается сопротивление с его стороны. Но ответственная мать всегда найдет способ научить своего ребенка жить самостоятельно; в сказке это представлено в виде «оставления» в лесу, однако в тот же момент непонятно, зачем она пыталась сжечь лес. Возможно в данной ситуации лес – это мост между грудным ребенком, который не может существовать без матери, и взрослым, который вполне самостоятелен и может, как минимум, питаться без матери.

Если продолжать интерпретацию, в итоге происходит наказание злой мачехи, как ее физического (смерть самой женщины), так и колдовского, или злого, начала (сжигание ведьмы), причем сжигание можно рассматривать как некий ритуал изгнания дьявольских сил, дьявольского духа. Подтверждением слияния мачехи и ведьмы могут служить их слова, практически одинаковые:

«— Эй вы, лежебоки, пора подыматься, собирайтесь-ка с нами в лес за дровами!» [2, стр. 82]

А вот слова  ведьмы:

«— Вставай, лентяйка, да притащи мне воды, свари  своему брату что-нибудь вкусное, — вон сидит он в хлеву, пускай хорошенько откармливается. А когда разжиреет, я его съем» [2, стр. 84].

В то же время  обе женщины двуличны: обе хотят  гибели детей, обе фальшиво радуются их появлению. Эта жестокость в сочетании  с ненастоящей добротой символизирует раскол восприятия ребенком своей матери на хорошие и плохие элементы; а т.к. мать в основном это первый человек, с которым знакомиться ребенок, это первый опыт познания добра и зла.

Тут же необходимо вспомнить и волка из «Красной Шапочки», которого можно сравнить с ведьмой, он также является проявлением «плохой» матери. Также схожи элементы, связанные с едой: везде еда приводит к проблеме; это элемент можно интерпретировать как жестокость со стороны матери, которая не удовлетворяла потребности ребенка в питании. В общем, еда всегда была, есть и будет самой большой проблемой человечества, т.к. без нее невозможно существовать, но в то же время она может убить.

Конечно же, в  сказке имеем дело с людоедской темой, что является показателем разделения хороших и плохих мам, а применительно к данной сказке это раскол матери на «хорошее» и «плохое» начало. Некоторые ученые предполагают, что сжигание ведьмы в печи – это проявление людоедства со стороны ребенка; существует и другое мнение: это был просто акт избавления от «плохой» матери.

Также явно видна  параллель с волком из «Красной Шапочки», которого по одной из версий сварили  в котле. Эти концовки придуманы  специально для детей, т.к. они отображают наказание за свои собственные проступки.

В ранней версии сказки мачеха предлагала спалить лес вместе с детьми, это характеризует конструкцию мачехи как колдовское женское начало, которое еще раз доказывает связь между этой женщиной и ведьмой.

Вообще, страшные сказки отражают в себе состояние  далеких и страшных событий средневековья; известно, что на протяжении почти всего Средневековья, на земле царил голод, разврат и беспарядок. Неисключено, что присутствовал каннибализм, а скорее всего это было частовстречающееся явление общества. Все это страшное время и описано в сказках, описано и осуждено…

Заключение

Жестокость  – один из необходимых атрибутов  народных сказок. В различной литературе, специалисты в области психологии по-разному относятся к страшным сказкам: некоторые говорят, что  они отрицательно влияют, особенно на детскую психику, другие – относятся к ним положительно. Первые психологи, объясняют это тем, что сказки, неся с собой зло, травмируют психику; другие говорят, что сказки учат справляться с трудностями. В любом случае, нельзя ни опровергать, ни подтверждать эти мнения («сколько людей, столько и мнений»).

«То, что сегодня  может быть нашим современным  опытом, сказке было известно давно, с  незапамятных времен. Только она ведет  речь на другом, очень простом, но одновременно очень сложном и очень глубоком языке образов».[7]

В данной работе даны примеры, показывающие положительное влияние жестоких сказок, в защиту этого утверждения можно привести слова В. А. Медведева: «в какой-то мере ребенку необходимо переживать страх, т.к. он насыщает его психику архаичной энергетикой защитной «боязни» и сдерживает агрессивные импульсы фобийными образами» [8, стр. 11]. Тут стоит согласиться, т.к. переживание страха, пусть и не настоящего, усиливает моральное состояние человека для будущей встречи с неприятностями. Однако с другой стороны, вероятность риска присутствует: не все дети, а иногда и взрослые, в состоянии пережить даже представляемый ужас, вследствие этого их начинает преследовать представляемая опасность, которая может перерасти в фобию, что представляет собой серьезное заболевание, с которым придется бороться. Поэтому родители должны внимательно относиться к тем произведениям литературы, которые они читают детям, и это относиться не только к жестоким, страшным сказкам.

Подводя итоги  данной работы, необходимо отметить, что как бы ни были страшны сказки и как бы ни советовали психологи, они (жестокие сказки) определенно влияют на развитие ребенка, на психику любого человека, причем это влияние в большинстве случаев оказывается положительным и становиться ориентиром для человека в дальнейшем будущем. Что бы кто ни говорил, страшные сказки должны присутствовать в жизни любого человека, т.к. жизнь не так проста, как кажется на первый взгляд, а сказки, любые, - это «остров спасения», каждый найдет в них свое утешение: кто-то вспомнит свое детство и ему станет легче, кто-то найдет в них решение своей проблемы, а кто-то, просто рассказав их, порадуется, что сделал ближнему приятно; но в любом случае к сказкам нельзя сводить все свое общение с окружающим миром, настоящие отношения с людьми нельзя заменить воображаемыми.

Список использованной литературы:

1. Берн, Э. Игры, в который играют люди. Люди, которые играют в игры / Эрик Берн. М., 2009.
2. Гримм, Я. К., Гримм, В. К. Сказки / Я. К. Гримм, В. К. Гримм. Минск, 1983.
3. Даль, В. И. Большой иллюстрированный толковый словарь русского языка: современное написание / В. И. Даль. М., 2005.
4. Дарнтон, Р. Великое кошачье побоище и другие эпизоды из истории французской культуры / Р. Дарнтон. М., 2002.
5. Дикманн, Х. Юнгианский анализ волшебных сказок. Сказание и иносказание. Приложение: методы аналитической психологи (главы из книги) / Х. Дикманн. СПб., 2000.
6. Зинкевич-Евстигнеева, Т. Д. Практикум по сказкотерапии / Т. Д. Зинкевич-Евстигнеева. СПб., 2001.
7. Киселева М. Б. Арт-терапия в работе с детьми: Руководство для детских психологов, педагогов, врачей и специалистов, работающих с детьми / М. Б. Киселева. СПб., 2006.
8. Медведев, В. А. Там, на неведомых дорожках... Психоанализ сказки: профилактика, диагностика и терапия. Психологическая газета / В. А. Медведев. Спб., Иматон № 6 (9), 1996.
9. Михайлова, О. В. Толковый словарь русского языка / О. В. Михайлова. СПб., 2004.
10. Перро, Ш. Сказки матушки Гусыни / Ш. Перро. Минск, 1993.
11. Пропп, В. Я. Исторические корни волшебной сказки / В. Я. Пропп. Ленинград, 1946.
12. Франц, М.-Л. Психология сказки.  Толкование волшебных сказок / М.-Л. фон Франц. СПб, 1998.
13. Черняева, С. А. Психотерапевтические сказки и игры / С. А. Черняева. СПб., 2002.
14. Чех, Е. В. Я сегодня злюсь. Расскажи мне сказку / Е. В. Чех.  М., 2009.
15. Шода, М. Ю. Мифология древнего мира / М. Ю. Шода. Минск, 2007.
16. Элиаде, М. Аспект мифа / М. Элиаде. М., 1996.