Дефицит финансовых ресурсов не является уникальной проблемой  инновационного менеджмента. Эффективная  деятельность любой организации  требует максимально эффективного использования имеющихся средств, и высвобождение части их для нового проекта, экономическая эффективность которого еще неизвестна, требует готовности руководства фирмы к принятию решений, сопряженных с риском.

Столь же постоянно  действующим фактором является и  кадровый дефицит. Исторически сложилось  так, что костяк менеджмента российских подразделений иностранных фармацевтических компаний формировался из людей с  медицинским (иногда фармацевтическим) образованием. Необходимые для успешной деятельности знания в области экономики  и менеджмента пополнялись в  ходе корпоративных программ обучения, самообразования и образования  на рабочем месте, а также, особенно в последние годы, дополнительного  образования (заочного или вечернего). В условиях постоянного роста  числа участников фармацевтического  рынка руководство компании должно отвечать на вопросы по кадровому  обеспечению любой инновации: «Кто будет это делать? Как мотивировать имеющийся персонал выполнять новые  задачи? Нужны ли новые сотрудники? Если да, то какие? Как искать новых сотрудников?». Особую сложность кадровой проблеме придает то, что иногда инновации затрагивают области, в которых раньше никто не работал, и квалифицированных специалистов в это области нет по определению. Типичный пример такой ситуации – деятельность американской фирмы Пфайзер, которая в конце девяностых внедряла на российский рынок Виагру^® - лекарство от мужской эректильной дисфункции. Отсутствие квалифицированных кадров, которые могли бы работать именно на этом сегменте рынка, стало одной из причин трехлетней убыточности проекта (впрочем, вполне скомпенсированной прибылями от продаж последних двух лет).

Особенности российского  законодательства также не являются проблемой, уникальной для инновационной  деятельности. Тем не менее, следует отметить, что риск очень быстрого воспроизведения инновации на российском фармацевтическом рынке весьма велик: существующее законодательство не защищает производителя нового лекарства от появления копий: по существующему положению, охрана прав интеллектуальной собственности может касаться способа получения вещества, но не его структурной формулы, т.е. воспроизведение новой молекулы, являющейся действующим веществом нового лекарства, делается возможным с момента появления этого лекарства на рынке. Поэтому, планируя внедрение нового лекарства на российский рынок, руководство компании должно оценить риск появления копий, воспроизведенных лекарств. Такой риск определяется доступностью технологии производства, доступностью сырья, предполагаемым объемом сбыта, и т.д. Отдельно нужно упомянуть, что регистрация воспроизведенных лекарственных средств в России происходит при одобрительном отношении государственной власти – генерики дешевле оригинальных препаратов.

Внутренняя готовность руководства компании к переменам  является ключевой проблемой любой  инновационной деятельности. Осознание  необходимости изменений и желание  их осуществить – это фундамент, без которого любой проект обречен  на провал. В случае новаций по местной  инициативе это положение очевидно – без воли головного отделения  компании они невозможны. Впрочем, краткая  история фармбизнеса в России полна провалов инновационных проектов, начатых по инициативе зарубежных штаб-квартир (часть этих провалов замаскирована, что не меняет их сущности).

Несоответствие  организации фирмы новым задачам  – это круг проблем, с которыми руководство компании сталкивается при любом значительном изменении  в деятельности компании. Так, при  внедрении нового продукта часто  возникает необходимость в изменении  структуры компании, и в первую очередь подразделений маркетинга и сбыта. При этом в зависимости от места нового продукта в продуктовом портфеле компании и его сбытового потенциала может быть принято решение о выделении относительно обособленных маркетинговых и сбытовых подразделений, сфокусированных на новом продукте (что делается нечасто), или вычленении подразделений в службах маркетинга и сбыта по группам продуктов, объединенных по какому-либо существенному признаку (например, общность целевой группы при продвижении – онкологическая группа, или общность товаропроводящего канала – госпитальная группа, или общность приемов продвижения – безрецептурная группа). Наиболее сложной задачей перестройки сбытового подразделения фирмы является нахождение компромисса между «географическим» и «продуктно-специализированным» принципами организации. «Географический» подход (например, один сотрудник службы сбыта на пятьсот тысяч населения) обеспечивает максимальную равномерность воздействия на выбранные целевые группы. С другой стороны, «продуктно-специализированный» подход (например, один сотрудник службы сбыта на двадцать онкологических центров с отделениями химиотерапии) позволяет добиться максимальной эффективности воздействия на целевые группы. История показывает, что подобные структурные перестройки в компаниях редко бывают безболезненными, поэтому отдельной задачей руководства компании является прогнозирование и профилактика возможных конфликтов между подразделениями и внутри подразделений, а при возникновении - их разрешение с минимальным ущербом для фирмы.

Вероятно, самым  сложным для восприятия руководством головных подразделений иностранных  фармацевтических фирм аспектом инновационной  деятельности в России является непригодность  глобальной стратегии корпорации в  реалиях российского рынка. Особенности  отечественного рынка лекарств требуют обязательного учета при планировании новаций. К таким особенностям относятся:

• Структура потребления лекарств, существенно отличающаяся от «обычной» для большинства западных стран. Наибольшую долю рынка в России имеют лекарства с более чем 30-летним стажем существования на рынке, овеянные традициями поколений врачей и пациентов, окруженные мифами об эффективности и безопасности. Такие лекарства (самый яркий пример – Но-шпа^®) далеко не всегда обладают научно доказанной эффективностью и безопасностью, но традиционность их применения обеспечивает им многолетнее успешное существование на рынке при весьма скромных усилиях по их продвижению. С другой стороны, многие препараты, плоды новейших разработок, являющиеся лидерами продаж в других странах, занимают весьма скромные места в российских рейтингах.
• Размытость «рецептурного» и «безрецептурного» сегментов рынка. При формальной их разграниченности (Закон о лекарственных средствах, регистрационная процедура, организация аптечного дела) подавляющее большинство рецептурных средств доступны конечному потребителю и без рецепта. Поэтому введение нового продукта на рынок должно проводиться с учетом соотношения «рецептурной» и «безрецептурной» составляющих соответствующего сегмента рынка. Часто при этом руководство компании может самостоятельно (в определенных рамках) выбирать позиционирование продукта и, соответственно, методы его продвижения.
• Избирательный консерватизм рынка – своеобразное проявление «загадочной русской души». Уже упоминавшиеся традиционные («народные») лекарства устойчиво удерживают лидирующие позиции на рынке, и потеснить их удается далеко не всегда. Например, даже через 10 лет после начала активной рекламы обезболивающих и жаропонижающих средств, огромная часть рынка по-прежнему принадлежит метамизолу (действующее вещество анальгина, баралгина, многочисленных комбинированных препаратов), хотя ни один производитель метамизола его никогда не рекламировал (единственное исключение – Пенталгин^®, комбинированный препарат российского производства ICN Pharmaceuticals). Мало того, Россия остается в числе немногих стран, где метамизол по-прежнему разрешен к свободному использованию – в США и Западной Европе его использование запрещено или строго ограничено в связи с тяжелыми побочными эффектами. 
  Другой пример консерватизма – структура рынка лекарств для лечения депрессии. Этот сегмент, как и 20 лет назад, на 75% занят весьма эффективными, но обладающими множеством неприятных побочных эффектов препаратами – трициклическими антидепрессантами. Около десяти лет интенсивных усилий нескольких крупных иностранных фармацевтических компаний по внедрению новых препаратов (селективных ингибиторов обратного захвата серотонина) привели к интересному эффекту: знание продукта среди целевой группы (врачей-психиатров) во много раз превышает его использование. 
  Впрочем, консерватизм рынка имеет именно избирательный характер: например, бурный рост соответствующих сегментов рынка вызвало появление медикаментов для лечения хронической венозной недостаточности, уже упоминавшейся выше мужской эректильной дисфункции, хондропротекторов…
• Небольшая роль государства в лекарственном обеспечении – еще одна особенность российского рынка, требующая учета при планировании новаций. Так, уже упоминавшиеся выше новые антидепрессанты оказались весьма ограничены в объемах сбыта, потому что, в отличие от США и Западной Европы, не входят в перечни средств, отпускаемых бесплатно или со скидкой.

Таким образом, внедрение новых фармацевтических продуктов на российский рынок лекарств требует учета его особенностей, и может сопровождаться появлением «локализованной версии» глобальной стратегии продвижения продукта. Несомненным достоинством такой «локализованной» стратегии является ее приспособленность к местным условиям, существенным недостатком – выпадение местного рынка из ряда маркетинговых мероприятий с глобальным охватом. Например, лекарство, которое во всем мире зарегистрировано как рецептурное, может быть безрецептурным в России. С одной стороны, это открывает компании богатые возможности для рекламы, с другой, ограничивает объем научной поддержки лекарства.

4.2 Внедрение нового  продукта на новый  для фирмы сегмент  рынка: история  одного успеха

Французская фармацевтическая фирма Пьер Фабр (Pierre Fabre Medicament) появилась в России в начале девяностых, хотя ее продукты присутствовали на рынке и до того – первая регистрация препарата фирмы в СССР относится к 1978 году.

До 1995 года деятельность российского подразделения фирмы  обеспечивалась государственными заказами на давно известные препараты, обеспечивавшие около 90% оборота. Проведенная тогда  регистрация ряда новых лекарственных  средств не привела к сколько-либо значимому объему их продаж, поскольку  служба маркетинга российского подразделения  фирмы находилась в зачаточном состоянии  и деятельность ее носила бессистемный и ненаправленный характер.

Поворотным в  жизни российского подразделения  компании – А/О Пьер Фабр – стал 1996 год. В связи с прекращением регистрации ряда старых препаратов фирмы во Франции, их перерегистрация в России стала невозможной. Не имя возможности перевести производство в другую страну (как, например, фирма Хехст перевела в свое время производство упоминавшегося выше метамизола – баралгина – из Германии в Турцию и Индию), компания Пьер Фабр встала перед необходимостью развивать свой бизнес в России без участия государственного заказа – или закрыть его вовсе. Поскольку темпы роста российского рынка лекарств в середине 90-х годов превышали среднеевропейские, а 150 миллионов населения России повсеместно рассматривались как показатель огромной емкости рынка, было принято первое решение – развивать бизнес. В качестве стратегической цели штаб-квартира определила достижение устойчивой прибыльности российского подразделения, не зависящей от государственного заказа.

Понимая, что  руководство российского подразделения  компании, состоявшее из иностранных  специалистов, по-прежнему видит единственный путь деятельности компании в получении  государственных заказов, штаб-квартира решилась на полную смену менеджмента. Для поиска новой команды менеджеров была задействована фирма по оказанию консультационных услуг. Двое экспертов-консультантов, каждый из которых обладал собственным  практическим опытом работы на российском фармацевтическом рынке, провели подбор кандидатов на должности генерального директора, директора по маркетингу и директора по продажам. Пройдя утверждение штаб-квартиры, эти люди приступили к работе в качестве заместителей соответствующих руководителей А/О Пьер Фабр. Сразу же после этого были начаты поиски путей перевода вновь принятых на работу руководителей на первые роли и освобождения от старого руководства; этот нелегкий процесс был завершен через шесть месяцев.

Первым приоритетом  новой команды менеджеров стала  перестройка службы продаж. В течение  полугода была сформирована двухуровневая  структура с географическим делением, в середине года новый персонал службы продаж завершил период начального обучения и приступил к работе.

Другим приоритетом  была перестройка службы маркетинга. Была выделена группа приоритетных продуктов, на которых концентрировались усилия как маркетинга, так и сбыта. По каждому из приоритетных продуктов формировался маркетинговый план , при этом особое внимание уделялось координации маркетинговых мероприятий и деятельности службы продаж.

В качестве немедленного результата компания получила пятикратный  рост продаж в группе приоритетных продуктов к концу 1997 года.

Достигнутый тактический  успех позволил согласовать с штаб-квартирой еще одно важное решение. Один из старых продуктов компании, средство для лечения болезней суставов, был передан по лицензионному соглашению крупному российскому производителю, одновременно была форсирована регистрация в России нового лекарственного средства того же терапевтического класса. При этом впервые в истории российского подразделения компании клинические испытания в рамках регистрационного процесса были спланированы таким образом, чтобы результаты их были в дальнейшем использованы при продвижении препарата, а специалисты, проводившие эти испытания – возглавили группу экспертов по научной поддержке продукта. Следует отметить, что сегмент рынка лекарств для лечения болезней суставов был и остается ареной интенсивной конкурентной борьбы как в России, так и за рубежом, однако дна из ниш этого сегмента – так называемые хондропротекторы – до конца девяностых годов была заполнена старыми продуктами со слабой научной доказательной базой и сомнительной эффективностью.

Вывод нового лекарства  на рынок был приурочен к крупному национальному конгрессу. За месяц  до этого новый препарат поступил на таможенный склад в Москве и началось его распределение по товаропроводящей цепочке – вплоть до аптек. Одновременно проводилась широкая информационная кампания, охватившая как основную целевую группу – врачей-ревматологов, так и другие целевые группы (врачи общей практики, травматологи). Основная целевая группа была поголовно охвачена деятельностью сотрудников службы продаж в форме индивидуальных бесед, для прочих использовались методы групповой коммуникации и адресная почтовая рассылка.

Дальнейшая стратегия  развития препарата предусматривала  последовательное проведение серии  многоцентровых клинических испытаний, нацеленных на популяризацию нового продукта среди основной целевой  группы – врачей-ревматологов, расширение области показаний нового лекарства, а также формирование научной  базы, обеспечивающей дальнейшее продвижение  препарата.