Д.Белл о постиндустриальном обществе : содержание и эволюция взглядов

    Подобно теоретикам индустриализма (и прежде всего Т. Веблену), Д. Белл трактовал  индустриальное общество как организованное вокруг производства вещей и машин  для производства вещей. Понятие  индустриального общества, подчеркивал  американский ученый, охватывает прошлое  и настоящее различных стран, которые могут принадлежать к  противоположным политическим системам. Именно индустриальный характер общества, по Д. Беллу, определяет его социальную структуру, включая систему профессий и социальные слои. Социальная структура при этом аналитически отделяется от политического и культурного измерений общества. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    ГЛАВА 2

    Постиндустриалистский подход - в его классическом, белловском, варианте - обрел как многочисленных приверженцев, так и серьезных  критиков. Советскими исследователями  этот подход был изначально отвергнут  как утверждающий технологический  детерминизм и стремящийся к  разрешению противоречий капитализма  за счет развития науки и техники. Тезис Д. Белла о движении СССР (наряду с США, Японией и странами Западной Европы) к постиндустриальному  обществу не мог быть принят уже  в силу того, что официальная идеология  предполагала построение коммунистического  общества и не нуждалась в таком  понятии, как "постиндустриализм".

    Альтернативой белловскому примеру "аналитического отделения" социальной структуры  от политической и культурной системы  явился поход 3. Бжезинского, увидевшего в наступлении новой технической  эры новые возможности для  дезинтеграции советского Союза  при соответствующей политике американского  правительства. ⁴

    Тем не менее, концепция постиндустриализма - во всяком случае, в ее оригинальном варианте, представленном в работах  Д. Белла, - оказалась достаточно глубокой в теоретическом отношении, интересной в плане поставленных вопросов и  открывающей широкие исследовательские  перспективы. Неудивительно, что она  спровоцировала множество разнообразных  трактовок и интерпретаций постиндустриального  общества, иногда существенно отличных от белловского.

    В 70-е годы происходила своеобразная конвергенция идеологий постиндустриализма и информационного общества.

    В отличие от концепции постиндустриализма, имевшей солидную теоретическую  основу и универсалистскую ориентацию, концепция информационного общества в своем первоначальном варианте разрабатывалась прежде всего для  решения задач социально-экономического развития Японии.

    Изобретение самого термина "информационное общество" приписывается Ю. Хаяши, профессору Токийского технологического института. Контуры информационного общества были обрисованы в отчетах, представленных японскому правительству рядом  организаций - таких, как Агентство  экономического планирования, Институт разработки использования компьютеров, Совет по структуре промышленности. Показательны названия отчетов: "Японское информационное общество: темы и подходы" (1969), "Контуры политики содействия информатизации японского общества" (1969), "План информационного общества" (1971).

    В упомянутых отчетах информационное общество определялось как такое, где  процесс компьютеризации даст людям  доступ к надежным источникам информации, избавит их от рутинной работы, обеспечит  высокий уровень автоматизации  производства. При этом изменится  и само производство - продукт его  станет более информационно емким, что означает увеличение доли инноваций, дизайна и маркетинга в его  стоимости; "...производство информационного  продукта, а не продукта материального  будет движущей силой образования  и развития общества". ⁵

    Вариант конвергенции идей постиндустриализма и информационного общества в  исследованиях Д. Белла представляет изданная в 1980 году книга "Социальные рамки информационного общества". Выражение "информационное общество" у Д. Белла - это новое название для постиндустриального общества, подчеркивающее не его положение  в последовательности ступеней общественного  развития - после индустриального  общества, - а основу определения его социальной структуры - информацию. Здесь информация для Д. Белла связана прежде всего с научным, теоретическим знанием.

    В работе "Социальные рамки информационного  общества" большое значение придается  конвергенции электронно-вычислительной техники с техникой средств связи. "В наступающем столетии, - утверждает Д. Белл, - решающее значение для экономической  и социальной жизни, для способов производства знания, а также для  характера трудовой деятельности человека приобретет становление нового социального  уклада, зиждущегося на телекоммуникациях". ⁶

    В первоначальном варианте концепции  постиндустриализма делался упор на то, что развитие электронно-вычислительной техники дает возможность перерабатывать огромные объемы информации для принятия решений в первую очередь правительственным  структурам. В белловской концепции  информационного общества подчеркивается важность обеспечения доступа к  необходимой информации индивидов  и групп, автор видит проблемы угрозы полицейского и политического  наблюдения за индивидами и группами с использованием изощренных информационных технологий.

    Знание  и информацию Белл считает не только агентом трансформации постиндустриального  общества, но и стратегическим ресурсом такого общества. В этом контексте  он формулирует проблему информационной теории стоимости. "Когда знание в своей систематической форме  вовлекается в практическую переработку  ресурсов (в виде изобретения или  организационного усовершенствования), можно сказать, что именно знание, а не труд выступает источником стоимости", - пишет он. В этих условиях необходим, по мнению Д. Белла, новый подход к  экономике, который в отличие  от доминирующих подходов, акцентирующих те или иные комбинации капитала и труда в духе трудовой теории стоимости, рассматривал бы информацию и знания в качестве "решающих переменных постиндустриального общества", подобно тому, как труд и капитал рассматривались в качестве "решающих переменных индустриального общества".

    В настоящему времени в рамках идеологии  информационного общества обозначились различные направления и тенденции, концентрирующие внимание на тех  или иных сторонах существующих в  обществе отношений по поводу информации и технико-технологических средств  ее передачи, хранения и переработки, рассматривающие различные социальные перспективы в качестве возможных, желательных или негативных. Так, если в работах Д. Белла делался  явный упор на новые положительно оцениваемые возможности государственного регулирования экономики в информационном обществе, принятия законодательных  мер для обеспечения свободного доступа к информации, с одной  стороны, и предотвращения угрозы политического  и полицейского наблюдения за индивидами с использованием изощренной информационной техники, с другой стороны, то французский  социолог Ж. Эллюль полагает, что информационное общество, будучи "осуществлением идей социалистического, анархического  и пацифистского характера", предполагает ликвидацию централизованного бюрократического государства.

    Критическое отношение к Д. Беллу характерно для ряда авторов, выдвинувших конкурирующие  технолого-детерминистские концепции, в том числе концепции информационного  общества. Так, в комплексном, многоплановом  исследовании, проведенном группой  французских специалистов в середине 70-х годов и представленном в  книге С. Нора и А. Минка, - "Компьютеризация общества. Доклад президенту Франции" - выражено скептическое отношение к постиндустриализму. Авторы видят в концепции Д. Белла вариант либерального подхода, "рассматривающего конфликты только в терминах рынка и стремящегося возвратить их в эту область, когда они выходят за ее пределы". При таком подходе, считают они, перспектива социального развития заканчивается "транквилизованным постиндустриальным обществом", где изобилие и все большее равенство жизненных стандартов сделает возможным объединение нации вокруг огромного культурно гомогенного среднего класса и преодоление социальных напряжений. По мнению этих авторов, постиндустриальный подход "продуктивен в отношении информации, управляющей поведением производителей и покупателей", но "бесполезен при столкновении с проблемами, выходящими за сферу коммерческой деятельности и зависящими от культурной модели". Марксистский подход, считают они, также неспособен принять во внимание возрастающую сложность современного общества, ибо, признавая конфликты, он сводит развитие таких конфликтов к противоречию между двумя классами, организованными вокруг производства. Марксистское управление, "как оно практикуется в восточных странах", не принимает во внимание индивидуальные планы, но предоставляет каждой группе и каждому индивиду соответствующую роль в выполнении коллективного плана, "пытаясь установить систему репрезентации, которая обеспечивает связь между коллективным планом и поведением индивида". "Слабость данной системы заключается в ее внутренних противоречиях. Гражданское общество не говорит. То, что оно выражает, скрывается в пропастях, в расщелинах. Таким образом, логика центра имеет тенденцию оторваться от реальности".

    Квалифицируя  и либерально-постиндустриалистский, и марксистский подходы как "мистифицирующие", С. Нора и А. Минк выдвинули идеал  такого информационного общества, где "организация должна совпадать  с добровольностью". Это "совершенное  рыночное общество, в котором общество совершенного планирования, где центр  получает от каждой единицы базиса верные сообщения о ее целях и  предпочтениях и в соответствии с этим формирует собственную  структуру и позицию. Информация и участие в управлении развиваются  в едином процессе". В информационном обществе, подчеркивают французские  авторы, групповые планы в большей  мере, чем ранее, выражают социальные и культурные устремления. Одновременно будут возрастать и внешние давления. В этих условиях "только власть, обладающая надлежащей информацией, сможет способствовать развитию страны и гарантировать ее независимость".

    Название  одной из глав книги С. Нора и А. Минка - "Будет ли компьютеризованное общество обществом культурных конфликтов?". Полагая, что информационное общество будет менее четко социально  структурировано и более полиморфно, чем общество индустриальное, авторы считают, что одним из факторов полиморфизма явится отношение различных групп  к тенденции упрощения языка, связанной, в частности, с соображениями  эффективности баз данных и других электронно-опосредованных коммуникаций. Таким образом, предлагая единый язык, компьютеризация способствует преодолению культурного неравенства. Вместе с тем, хотя такой упрощенный язык, считают они, будет совершенствоваться и становиться пригодным для все более развитых диалогов, он будет все же встречать сопротивление. Приемлемость этого кодифицированного языка будет зависеть от культурного уровня субъектов, что обусловит дискриминационный эффект телематики. "Более чем когда-либо язык становится ставкой культуры. Оппозиционные группы будут бороться за его присвоение". ⁷

    Если  для Д. Белла, как было показано выше, компьютеризация и информатизация общества означает возрастание роли именно научного знания, то видный представитель "критической социологии М. Постер (американский ученый, тесно связанный  с французскими интеллектуальными  традициями структурализма и постструктурализма) настаивает на том, что адекватное социологическое  исследование электронно опосредованных коммуникаций возможно только в том  случае, если дискурс науки лишается привилегированного положения среди других видов дискурса. ⁸

    М. Постер настаивает, что для адекватного  понимания социальных отношений  в эпоху конвергенции вычислительной техники и техники средств  связи необходимо исследование изменений  в структуре коммуникационного  опыта. Концентрируясь на изменениях в  языковом аспекте культуры, связанных  с электронным письмом, базами данных, компьютерными сетями, он предлагает концепцию способа информации в  качестве шага на пути к теории, которая  была бы в состоянии расшифровать лингвистическое измерение этих новых форм социальных взаимодействий. Термин "способ информации", подчеркивает автор, перекликается с марксовой  теорией способа производства и  служит: 1) для периодизации прошлого в соответствии с различными способами  информации и 2) в качестве метафоры для современной культуры, придающей  информации в некотором смысле фетишистское значение. Выделяются следующие ступени  производства информации: первая - устно  опосредованный обмен "лицом к  лицу", вторая - письменный обмен, опосредованный печатью, и третья - электронно опосредованный обмен. Если для первой ступени характерно согласование символов, а для второй - знаковая репрезентация, то для третьей  ступени характерно информационное моделирование. На первой, устной, ступени  субъект задается как расположение произносимого через внедрение  его в совокупность межличностных  отношений. На второй, печатной, ступени  субъект конструируется как агент, являющийся центром рациональной/воображаемой автономии. На третьей, электронной, ступени  субъект децентрализуется, рассеивается и множится в сплошной неустойчивости - предоставляя информацию о себе для  самых различных баз данных, "раздваиваясь" в процессе написания текстов  на компьютере благодаря зеркальному  эффекту экрана, обусловленному податливостью  текста, используя новые возможности  коллективного авторства и игр  с идентичностью, предоставляемые  компьютерными сетями.

    Основной  недостаток концепции Д. Белла М. Постер находит в том, что, несмотря на видимое стремление первого к  ограничению сферы постиндустриального  общества только уровнем социально-экономической  структуры, он все же "на протяжении всей своей работы сметает в одну общую дефиницию постиндустриального общества экономические, политические и культурные факторы", в результате чего "характеристика новых явлений становится характеристикой всего общества". Утверждение Д. Белла, что "знание является независимой переменной в постиндустриальном обществе, которой определяются другие переменные, такие, как труд и капитал", могло бы, по мнению М. Постера, служить гипотезой в предстоящем исследовании - однако Д. Белл представляет это утверждение читателю в качестве вывода, "с помощью очаровательной риторики трансформируя посылку в заключение" и "придавая теоретическому доводу видимость доказанного факта".