Философское понимание человека

     На  место политических революций сегодня  приходят иные формы протеста, протеста внутри самого человека, поведение  которого регулируется искусственной системой понятий, ценностей, потребностей или желаний. Сегодня индивидуум не отождествляет себя с абстрактным субъектом права и морали, он с опасением относится к рациональности и не идентифицирует себя с высокой культурой: он мыслит себя не сверхчеловеком, не носителем абсолютных моральных норм, а пионером, мечтающем не о возвышенном идеале, а о возможности многообразия форм жизни. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Заключение

     Что же такое человек? Почему этот вопрос остается настолько мучительным? О  чем же этот вопрос, если сегодня  мы понимаем, что человек не является ни идеей, ни сущностью, ни бытием? Ведем  ли мы поиски в правильном направлении, когда сводим человека к результату эволюции природы или к собеседнику Бога, к носителю разума, познающему субъекту или к исполнителю ценностей, моральному существу? Истинная философская проблема человека сейчас состоит в анализе границ и различений, при помощи которых мы отделяем истинное от ложного, доброе от злого, красивое от некрасивого и т.п. Поэтому нет окончательно верного дискурса о человеке. Он слагается из многообразия практик и их само описаний, и в нем есть место не только условному, но и безусловному, не только относительному, но и абсолютному.

     Ученые  подвергли широкомасштабному исследованию развитие и функционирование человеческого организма. Социальные науки добились эффективных технологий управления поведением. Мораль и религия сформулировали идеальные ценности жизни. Можно сказать, что атмосфера вокруг вопроса о человеке существенно очистилась. Но что остается философии в условиях, когда все всё знают и не требуется больше никого просвещать и эмансипировать? Вопрос о человеке трансформируется в вопрос о философии. Именно она переживает кризис и должна найти свое новое самоопределение. Только в этом случае она может заново поставить свои вопросы и в том числе проблему человека. И, наоборот, несмотря же на объявленную ею «смерть человека», философия сможет найти себя только при обсуждении этой проблемы. Современное понимание проблемы человека характеризуется отказом от редукционизма (биологического иди теологического), так и от автономизации или своеобразного само обожествления человека. Когда задают вопрос о том, что такое человек, нередко при этом ищут что-то вне человеческое: Бога, природу, истину. В этом есть какой-то парадокс – искать загадку человека вне его. Что останется от человека, если уничтожить его как зеркало Бога, Природы, Истины, Блага.

Антропология  возникла в ходе критики религии  и неудивительно, что после «смерти  Бога» его место занял человек. Но таким образом ему стали  предъявлять несоответствующие требования, его поступки перестали пониматься, сам человек пришел в глубочайший конфликт с самим собой.

     Важную  ориентирующую роль в вопросе  о человеке играет прежде всего понятийный аппарат. Является человек субстанцией или функцией, подчиняется он миру природы или миру свободы – всё это имеет определяющее значение для дальнейших рассуждений. Человек и человеческое издавна привлекает внимание философов. Философский вопрос о месте человека в мире претендует на приоритетное значение по отношению к естественнонаучной постановке проблемы. Человек – это тот, который в соответствии с традициями и нормами общества должен делать то-то и то-то.

Человек – это означаемое и означающее, т.е. такая часть природы –  организм, тело, субстанция, которая  обладает парадоксальным свойством  познавать Вселенную и себя.

     Люди  всегда противопоставляли хаосу  логос, злу добро, а бесконечности  универсума бесконечную волю к познанию. Но почем уже открытия разума и  вообще деяния рук человеческих приводили к тому, что Маркс называл отчуждением? Почему по мере прогресса рода человеческого нарастает чувство безысходности, и как раз сегодня, когда мы так далеки от уверенности в себе, настолько далеки, что даже ощущение греховности средневекового человека кажется слишком наивным и слабым по сравнению с безграничным ужасом современного человека?

     В условиях тотального сомнения несомненным  остается лишь само сомнение и, кажется, не остается ничего другого, как признать его и тем самым вернуть  веру в человеческое бытие.  Этой верой и живет философия сегодня, но она уже не кажется достаточной. Мы не согласны признать себя только мыслящими существами, ведь познающее Я – это какое-то тело без органов.  Ни тело, ни мир, ни государство, ни богатство не гарантируют подлинности существования. Я Декарта – типичное тело без органов, забрасывающее в мир свои понятийные сети и выуживающее предметы, запутавшиеся в ее ячеях. Но на самом деле речь идет не об утрате, а о преобразовании телесности. Более того, может быть, как раз новая телесность и манифестирует себя таким странным путем в форме философии сознания.

     «Русская  идея», как желание построить  идеологическое единство, уже недостижимо, так как мы вынуждены жить в мульти культурном, многонациональном и социально неоднородном обществе. Поэтому каждая социальная группа имеет право на собственное культурное пространство. Мы должны с уважением относиться друг к другу. К сожалению, установка на единство в духе «как все», т.е. на коммунальное тело остается актуальной для многих современных теоретиков, пишущих на тему русской идеи. Но ни по крови, ни по социальному и культурному уровню, ни тем более по политическим убеждениям мы не являемся едиными. Речь должна идти не просто о нравственной солидарности граждан, живущих на территории России, а о создании такого экономического, социального и культурного пространства, где бы интересы людей не исключали друг друга, а переплетались. 
 
 
 
 
 
 

Список  литературы

1. Григорьян Б.Т. Философская антропология.  М., 1982
2. Бородай Ю.Н. Эротика. Смерть. Табу. М., 1996
3. Буфер М. Проблема человека // Философские науки. 1993 №3
4. Марков Б.Н. философская антропология. СПб. 1997
5. Несмелов В.И. Наука о человеке // Философские науки. 1991 №2