Данное  обстоятельство заслуживает внимания еще и потому, что ряд соседних молодых государств в государственном  и национальном строительстве ориентируются  на модель этнонации, что в принципе закономерно в рамках переходного периода. Политическая элита постсоветских государств сознательно шла и продолжает идти по этому пути, инициируя политически значимые акты вроде принятия закона «О национальных меньшинствах», как это было, к примеру, на Украине в 1992 г. В этом законе под национальными меньшинствами понимались все неукраинские этнические группы на территории Украины, в том числе русские. Нельзя не констатировать некоторый национализм и шовинизм этнополитики данных стран. Это и Туркмения, и Грузия и, конечно, прибалтийские республики, где русскоязычное население носит позорный штамп «неграждане», что вопиюще смотрится, если учитывать, что данные государства входят в Европейский союз.

   Для того, чтобы ориентироваться в  проблеме этнополитики, важно понимать, во-первых, суть понятий «политическая нация» и «этническая нация», возможности применения этих моделей для постсоветских государств, в частности, для России, и их потенциал с точки зрения национального строительства. При этом мы сознательно оставим в стороне проблему определения понятия «нация», подходов к пониманию которого существует предостаточно. Остановимся на частном вопросе – понимание нации с точки зрения государственного строительства и самоидентификации населения страны. В этом контексте под политической нацией в российской науке принято понимать «нацию-согражданство»¹, которое предполагает совокупность подданных государства и единство населения в отношении этого подданства на уровне самоидентификации. Такое понятие о государстве-нации, политической нации пришло с Запада из англо-романской традиции, ключевым здесь является наличие государства, уровень его развития и формирование на этой основе новой надэтнической идентификации. Формирование нации-государства, таким образом, возможно только в рамках индустриального общества. При этом нация здесь будет пониматься как особый вид социальной связи - многоуровневой и многоаспектной. Ее формирование будет идти в одном направлении, но на двух уровнях: на уровне базиса – экономические связи, инфраструктура, социальные связи и т.д.; и на уровне надстройки – идеология политической нации как результат усилия правящей элиты государства. При этом политические нации, за некоторыми исключениями, остаются полиэтничными, но олицетворяющими политическое единство и следование общенациональной идее. Гражданские права в рамках нации государства ставятся выше этнических прав и любых других групповых прав.

   Понятие этнической нации (этнонации) традиционно  связывается с евразийским пространством  и предполагает, что этническая составляющая государствообразующего этноса подверглась меньшему искажению в процессе создания единого государства и его развития. Таким образом, этнонация строится по признаку принадлежности населения к одному определенному этносу, в то время как остальные рассматриваются как национальные меньшинства. Ряд экспертов считают, что национальная идея не является общенациональной и предполагает политическое и часто правовое противопоставление людей, принадлежащих к разным этносам. Таким образом, по их мнению, этнические права фактически превалируют над гражданскими, что и лежит в основе политического и экономического доминирования государствообразующего этноса над другими этническими группами.

   При этом формирование этнонации идет параллельно с установлением этнократии – системы власти, при которой на государственных постах находятся (чаще всего явно преобладают) люди одной этнической принадлежности. При этом господствующий этнос не всегда может составлять большинство.

Итак, как  уже указывалось, в России на идеологическом и официальном уровнях строится нация-согражданство россиян как некий суперэтнос с наднациональной и надэтнической идентичностью. Данная задача соответствует духу времени и является реакцией на внешние вызовы - глобализационные тенденции и вестернизацию, с одной стороны, а с другой стороны – на внутренние вызовы, такие как сепаратизм автономий, проблемы эффективности государственного управления и огромные региональные различия в уровне жизни населения. Государство прикладывает некоторые усилия к формированию такой надэтнической общности, супернации россиян, в которой субэтническая составляющая будет уметь значение лишь в рамках культурного взаимодействия. К слову сказать, данный подход вовсе не нов для российской государственной мысли. Крупнейшие российские политические деятели XIX-начала XX вв. выступали против установления любых форм автономии для российских территорий, опасаясь потенциального их обособления, - они настаивали на гомогенном устройстве империи и использовали самые различные рычаги управления в отдаленных и беспокойных уголках Российского государства, вплоть до элементов вероисповеднического характера.

Россия  в ходе реализации национальной политики сталкивается со следующими сложностями: Во-первых, строительство единого советского народа не было завершено, последовательная линия на формирование единой советской общности была фактически обрублена, при этом принцип административного устройства Российской Федерации по сути сохранялся, а идеологическая волна пришедшего с запада индивидуализма ускорила процесс гражданской дезинтеграции. Остатки гражданской идентичности советского образца сознательно вытеснялась этнонационализмом, размывая социокультурную целостность России и основы государственнической самоидентификации населения. Во-вторых, принципы нации-согражданства, среди которых главное место занимает принцип примата гражданских прав над правами групп (этнических, религиозных и т.д.), оказалась и вовсе чуждой населению России. В-третьих, в ряде российских регионов этническая самоидентификация остается настолько глубоко укорененной в силу культурной и исторической традиции, что «перекрыть» ее общероссийской идентификацией практически невозможно. Здесь важно учитывать и то обстоятельство, что структура ассиметричной федерации и государство, как совокупность равноправных граждан, сложно совместимы. Более того, нестабильная порой экономическая ситуация усиливает «этническое чувство», посредством которого индивидуум вынужден искать защиту в рамках своего этноса – это обстоятельство как бы культивирует этническую самоидентификацию и ослабляет чувство принадлежности к России, как государству, которое «не способно защитить». В-четвертых, сам принцип нации-согражданства был «образцово» реализован в странах, где такая нация формировалась изначально по принципу «плавильного котла». Эта модель слабо применима к России в силу исторических, геополитических и культурных особенностей. В-пятых, государствообразующая роль русского этноса слишком очевидна, слишком большая доля населения России считает себя этническими русскими, чтобы такой колоссальный объем «русскости» был переформатирован в «российскость», надэтническую самоидентификацию. Также подсознательное нежелание нерусского населения России (речь идет в основном о титульном населении автономий) считать себя россиянами, так как это, по их мнению, повлечет за собой изменение «статуса» и утрату некоторых привилегий. И, в-шестых, в России сегодня отсутствует внятная конкретная единая идеология, способная сплотить население России как единое целое и мобилизовать его на достижение целей – реализацию национального и государственного интересов. Роль национальной идеи нельзя недооценивать и в случае, когда мы говорим о самоидентификации населения.

   На  первый план выходит проблема выбора, которую должна решить российская правящая элита. После распада СССР политизация этничности стала основным и самым мощным способом мобилизации социума в процессе построения национальной государственности на постсоветском пространстве. И в этих условиях мало просто предпочесть концепцию консенсуса этносов в рамках единой нации стратегии доминирования русского этноса в рамках этнонации. Необходимо выбрать подход к реализации избранной концепции, а это гораздо сложнее сделать – судя по всему аргументированных и научно разработанных подходов просто не существует. Исключением здесь, кстати, может служить попытка выстроить идеологему, в соответствии с которой Россия должна представляться как Отечество, Родина всех этносов и этнических групп, проживающих на территории РФ, что позволит избежать, с одной стороны, излишней мононациезации страны, а с другой – этнического сепаратизма, и одновременно стать мобилизующим элементом для всего российского социума .

   Однако, если в целом рассматривать идеологический ландшафт в плоскости этнонациональной политики, то картина видится нуждающейся в обновлении. Есть лишь необходимость, но пока нет решения. То есть формула политического, государственного и гражданского единства находится под вопросом, а государственное управление часто лишенным какого глубинного национальноориентированного смысла.  

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

   Подводя итоги работы можно сделать следующие  выводы:

   Этнонациональная  политика России, руководство которой имело перед глазами пример распада СССР, должна была строиться на ином фундаменте и иметь чётко обозначенную цель. Главной задачей национальной политики является согласование интересов всех проживающих в стране народов, обеспечение правовой и материальной основы для их развития на основе их добровольного, равноправного и взаимовыгодного сотрудничества.

     Основные принципы этнонациональной политики: полиэтничность, признание этнического разнообразия имеющих место политических образований и исключение из политической практики требований о совпадении этнических и административно-территориальных границ;  целенаправленная политика по укреплению государственной целостности страны; равноправие граждан; закрепление права каждого гражданина; создание условий, препятствующих проявлениям любых форм дискриминации и ограничения прав граждан; запрещение и уголовное преследование деятельности; гарантии прав этническим общностям на охрану природной среды; содействие сохранению достоверной исторической памяти и развитию этнических культур; отказ от позитивной оценки чрезмерного восхваления какой-либо этнической общностью своей исключительности.

   Современная этнонациональная политика России и  национальная идентичность россиян  вместе с тем не могут рассматриваться  как отдельная проблема. Кроме  проблемы выбора парадигмы нациестроительства в России (многонациональное государство россиян, надэтническая самоидентификация в рамках двойного самосознания и перманентный поиск межэтнического консенсуса или мононациональное полиэтническое государство русской этнонации, этническое самосознание и пересмотр административного устройства России в сторону унитаризма) данная тематика затрагивает напрямую вопросы соотношения государственного и национального интересов, политического статуса этнических групп, права на недропользование, вопросы политической представленности этносов во власти, экономический национализм, демографию населения, религиозный фактор и множество других не менее важных аспектов. Возможно, проекция всех этих факторов на рассматриваемую проблему - то есть комплексное видение ситуации – помогут найти оптимальное для государства и народа решение.  
 
 

СПИСОК  ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

             Отечественные источники:

1. Белов Г.Н. Генезис политических идей и истоки политологии как  науки. Изд-во «Кентавр», М. 2003. С. 3
2. Бойко Ю.П. Идеология национальной интеграции современной России. Монография. Дипломатическая академия МИД РФ. М. 2007. С. 212
3. Бойко Ю.П. Национальные государства. Изд-во «Известия», М. 2006. С. 70, 76, 82
4. Бойко Ю.П. Россия на пути к демократическому федеративному государству. Изд-во  «Научная книга», М. 2008. С.131,164, 188
5. Губогло М.Н. Идентификация идентичности: этносоциологические очерки М. 2003.
6. Политология в вопросах и ответах. Учебное пособие. /Под ред. Е.А. Ануфриева М. 2004.
7. Политология. Учебное пособие для высших учебных заведений. /Под ред. Г.В. Полуниной М. 2006.
8. Политология. Учебное пособие. /Под ред. Б.И. Краснова  М. 2005.
9. Пугачев В.П., Соловьев А.И. Введение в политологию. М. 2006.
10. Тощенко Ж.Т. Этнократия: история и современность М. 2003.
11. Целищев Н.Н., Шарафуллин М.М. Этнополитические противоречия и проблемы национальной безопасности Российской Федерации. // Актуальные проблемы политики и права. Научный сборник.  Изд-во «Урал», Екатеринбург. 2006. С.12-19
12. Шарафуллин М.М. Нации и национальная политика. Монография.   Изд-во «Урал», М. 2006. С.128
13. Шарафуллин М.М. Национальная политика федерального Центра и субъектов РФ // Актуальные проблемы политики и права. Научный сборник. Изд-во «Урал», М. 2006.  С.20-25
14. Этнополитология. Учебное пособие. /Под ред. Целищева Н.Н., Кириллова А.Д., Шарафуллина М.М. и др. Изд-во «Урал», М. 2005.  С.433
15. Е. Г. Ясин сборник «Модернизация России : доклады для 10 конференций» М. 2009.

Зарубежные  источники:

Бейли К. Сравнение в политической  науке. Социально-политические науки. М. 2002.  № 3.

          Периодическая литература:

        1.Дегтярев А.А. Политика как сфера общественной жизни. Социально- политический журнал. М. 2000. № 6.

   2.Концепция государственной национальной политики Российской Федерации // Российская газета. 1996.  10 июля.

         3.Необходимость национальной идеи. // Национальная доктрина России. М. 2010. № 5-8.

    4.Филь М.С. Императивы государственной национальной политики в современной России. // Вестник Московского университета. Сер. 12. 2007.  №2.

        5.Чешко С.В. Этнические меньшинства и национальная политика Российской Федерации  // Расы и народы.  Вып. 24. М. 1997.