Политическая мысль Древнего Востока (Египет, Индия, Китай)

В подтверждение  этого вывода Мо-цзы ссылался например древних. Первым правителем, согласно концепции, люди избрали самого достойного. Получив от неба и духов право  на управление Поднебесной, он стал государем  — "сыном неба". Древние правители, утверждал Мо-цзы, приносили пользу всему народу. Среди них многие были выходцами из низших сословий: один сначала лепил горшки, другой был рабом, третий — каменщиком. Причиной нынешних неурядиц и хаоса  является то, что правители отвергли заветы старины, предаются алчности, ведут из-за этого нескончаемые войны, повергают простолюдинов в нищету. Учение моизма о выдвижении мудрых содержало в зародыше идею равенства, обосновывало возможность передачи верховной власти представителям трудового  народа.

Противоречия  в учении моистов начинались тогда, когда они переходили от критики  существующих порядков к изложению  принципов и методов управления в идеальном государстве.

В противовес конфуцианскому принципу человеколюбия Мо-цзы выдвинул принцип всеобщей любви. Конфуцианское  человеколюбие, говорил он, представляет собой корыстную любовь, основанную на привязанности по крови и приоритете родственных связей. Но такая любовь еще не является настоящей любовью. Истинное человеколюбие подразумевает  одинаково справедливые отношения  ко всем людям без различия родства  или сословий. Мо-цзы мечтал о  том, чтобы "люди помогали друг другу, чтобы сильный помогал слабому, чтобы люди учили друг друга, чтобы  знающий учил незнающего, делили бы имущество друг с другом". В  этой части концепция опиралась  на бытовавшие в общинах представления  о взаимовыручке и имущественных  переделах.

Наряду с  этим всеобщая любовь была истолкована  Мо-цзы как взаимная выгода, что  придавало его концепции совершенно иной смысл. Из бескорыстной добродетели, требующей отказаться от излишков имущества  ради общего блага, всеобщая любовь превращалась в расчетливое услужение для  получения вполне осязаемой выгоды. Применительно к отношениям внутри правящего сословия взаимная любовь означала, например, что советники  и чиновники из любви к государю проявляют усердие по службе, не раздумывая, повинуются ему, а он платит им ответной любовью — назначает  высокое жалованье, награждает рангами  знатности и наделами земли, дает в подчинение людей. Подобное понимание  добродетели уже не оставляло  никакого места для равенства  и действительной любви к людям.

Идеальной организацией власти Мо-цзы считал государство  с мудрым правителем во главе и  отлаженной исполнительской службой. В единообразном исполнении чиновниками  воли государя он видел залог и  основу прочности власти. Для установления же полного единства государства  предлагалось насаждать единомыслие, искоренять вредные учения и поощрять доносы. "Услышав о хорошем  или плохом, каждый должен сообщить об этом вышестоящему, и то, что вышестоящий  находит правильным, все должны признать правильным, а то, что вышестоящий  находит неправильным, все должны признать неправильным". Поддерживать данный порядок следовало при  помощи наказаний и наград, соразмерных  совершаемым поступкам.

Таким образом, в концепции моизма идеи равенства  были фактически отброшены; концепция  завершалась восхвалением деспотически-бюрократического государства, исключавшего всякую возможность  не только участия народа в управлении, но и обсуждения им государственных  дел. Взгляды Мо-цзы на государственное  единство приближались к идее централизации  власти.

В истории китайской  политической мысли учение Мо-цзы  занимает промежуточную ступень  между конфуцианством, выдержанным  в духе патриархальной морали, и  практико-прикладной теорией легистов (законников). Моизм отражал результаты перерастания патриархальной общины в  территориальную, развития отношений, построенных на расчете и соображениях выгоды, но воспроизводил идеологию  слоев, которые не способны были преодолеть общинные связи. Отсюда — склонность моистов к конформизму, половинчатость предлагаемых ими реформ, утопические  идеи выдвижения простолюдинов на государственную  службу при сохранении аристократических  привилегий и т. п. В политической программе моизма просматриваются  как прогрессивные, таки консервативные тенденции.

Интересы имущественной  и служилой знати отстаивали легисты, или законники. Крупнейший представитель  раннего легизма Шан Ян (ок. 390—338 гг. до н. э.),инициатор знаменитых реформ, узаконивших в стране частную  собственность на землю. Составленные им проекты реформ и указов вошли  в трактат "Шан цзюнь шу"("Книга  правителя области Шан").

Учение легизма  существенно отличалось от предшествующих концепций. Легисты отказались от традиционных моральных трактовок политики и  разрабатывали учение о технике  отправления власти. Осуществляя  эту переориентацию, Шан Ян руководствовался устремлениями служилой знати и  зажиточных общинников, добивавшихся ликвидации патриархальных порядков. От политической теории они меньше всего ждали наставлений в  добродетели. Им нужна была выверенная программа общегосударственных  преобразований. "Человеколюбивый, — отмечал Шан Ян, — может  оставаться человеколюбивым к другим людям, но он не может заставить других людей быть человеколюбивыми... Отсюда ясно, что одного человеколюбия или  справедливости еще недостаточно, чтобы  добиться хорошего управления Поднебесной". Успеха в политике достигает только тот, кто знает обстановку в стране и использует точные расчеты. Легисты  придавали большое значение обобщению  опыта предшествующих правителей, вопросам экономического обеспечения политики.

Другую особенность  легизма составили элементы исторического  подхода к общественным явлениям. Поскольку частнособственнические интересы новой аристократии противоречили  архаическим устоям общинной жизни, постольку ее идеологам приходилось  апеллировать не к авторитету традиций, а к изменению социальных условий  по сравнению с прошлым. В противоположность  даосам, конфуцианцам и монетам, призывавшим  восстановить древние порядки, легисты  доказывали невозможность возврата к старине. "Для того чтобы принести пользу государству, не обязательно  подражать древности". Хотя легисты  были далеки от изучения действительных исторических процессов и, как правило, ограничивались простым противопоставлением  современности прошлому, их исторические взгляды способствовали преодолению  традиционалистских воззрений, расшатывали  религиозные предрассудки и подготавливали тем самым условия для создания светской политической теории.

Идеологи легизма  намечали провести обширный комплекс экономических и политических реформ. В области управления предлагалось сосредоточить всю полноту власти в руках верховного правителя, лишить наместников властных полномочий и  превратить их в обыкновенных чиновников. Умный правитель, говорится в  трактате "Шан цзюнь шу", "не потворствует смуте, а берет власть в свои руки, устанавливает закон  и с помощью законов наводит  порядок". Намечалось также упразднить передачу должностей по наследству. На административные посты Шан Ян рекомендовал выдвигать в первую очередь тех, кто доказал свою преданность  государю на службе в войске. Чтобы  обеспечить представительство зажиточных слоев в государственном аппарате, предусматривалась продажа чиновничьих  должностей. "Если в народе есть люди, обладающие излишками зерна, пусть  им за сдачу зерна предоставляются  чиновничьи должности и ранги  знатности". Деловые качества при  этом не учитывались. Шан Ян предъявлял к чиновникам лишь одно требование — слепо повиноваться государю.

Легисты считали  необходимым ограничить общинное самоуправление, подчинить семейные кланы и патронимии местной администрации. Не отрицая  общинного самоуправления в принципе, Шан Ян выступал с проектами реформ (районирования страны, службы чиновничества  на местах и др.), которые преследовали цель поставить граждан под непосредственный контроль государственной власти. Реализация этих проектов положила начало территориальному подразделению граждан в Китае.

Предлагалось  также установить единые для всего  государства законы. Как и другие ранние легисты, Шан Ян не помышлял еще о полной замене обычного права  законодательством. Под законом  он понимал репрессивную политику (уголовный  закон) и административные распоряжения правительства.

Отношения между  властью и народом Шан Ян рассматривал как противоборство враждующих сторон. "Когда народ сильнее своих  властей — государство слабое; когда власти сильнее своего народа — армия могущественна". В образцовом государстве власть правителя опирается  насилу и никаким законом не связана. Шан Яну не известны представления  о правах граждан, их законных гарантиях  и т.п. Закон выступает у него средством устрашающего превентивного  террора. За малейший проступок, убеждал  Шан Ян, следует карать смертной казнью. Эту карательную практику должна была дополнить политика, искореняющая инакомыслие и оглупляющая народ.

Высшей целью  деятельности государя Шан Ян считал создание могущественной власти, способной  объединить Китай путем захватнических войн.

Легизм содержал наиболее полную программу централизации  государства, и его рекомендации были использованы при объединении  страны под властью императора Цинь Шихуана (III в. до н.э.). Официальное признание  учения в то же время имело крайне негативные последствия. Практическое применение легистских концепций сопровождалось усилением деспотизма, эксплуатации народа, внедрением в сознание подданных  животного страха перед правителем и всеобщей подозрительности. Учитывая недовольство широких масс легистскими порядками, последователи Шан Яна отказались от наиболее одиозных положений и, наполняя легизм моральным содержанием, сближали его с даосизмом либо конфуцианством.

В II—I вв. до н.э. конфуцианство, дополненное идеями легизма, утверждается в качестве государственной  религии Китая. Школа моистов  постепенно отмирает. Даосизм, переплетаясь с буддизмом и местными верованиями, приобретает черты магии и  со временем утрачивает влияние на развитие политической идеологии.

Официальным учением  императорского Китая конфуцианство  оставалось вплоть до Синхайской революции 1911-1913 гг.

Заключение

Изучение политико-правовой мысли Древнего Востока имеет  не только познавательное, но и теоретическое  значение. Документы и памятники  литературы, дошедшие до нас от древнейших цивилизаций Египта, Месопотамии, Палестины, Индии и Китая, позволяют проследить формирование политических и правовых идей на самых ранних этапах становления  классового общества. История Древнего Востока предоставляет в этом отношении уникальные возможности, поскольку многие страны древневосточного мира длительное время развивались  изолированно друг от друга и процесс  зарождения политической идеологии  протекал в них что называется в чистом виде, независимо от внешних  влияний. Подобная ситуация крайне редко  повторялась в последующей истории  у других народов. Кроме того, высокий  уровень культуры и богатые литературные традиции сочетались здесь с замедленными темпами социального развития. Значительное число памятников письменности, сохранившихся  от древних цивилизаций Востока, относится к тому периоду, когда  процессы образования классов и  государства не получили своего завершения. Это позволяет воссоздать достаточно полную картину возникновения политического  и правового сознания из нерасчлененной (синкретической) идеологии раннеклассовых обществ.

Методологическое  значение истории Востока определяется также тем, что несмотря на многочисленные исследования, проведенные за последние  десятилетия, общественная мысль народов  Востока остается менее изученной, чем социальные доктрины, получившие распространение в Западной Европе. Сказанное в полной мере относится  и к современному состоянию исследований по истории политических и правовых учений. Подавляющее большинство вопросов, связанных с формированием политической теории в государствах Древнего Востока, не получило однозначного решения и продолжает вызывать дискуссии в научных кругах. В свою очередь это неизбежно сказывается на понимании общих закономерностей развития политико-правовой идеологии, ее особенностей на различных этапах истории и т.п.

В настоящее  время интерес к идейному наследию Древнего Востока заметно возрос. Его стимулировало национально-освободительное  движение в Индии, Китае, Египте и  других странах, входивших в состав древневосточного региона. Образование  независимых государств с древней  и самобытной культурой усилило  интерес к их историческому прошлому. Немаловажную роль при этом сыграло  пробуждение национального самосознания народов Востока, стремление молодых  государств сохранить (или воссоздать) традиции, унаследованные от предшествующих эпох.

Некоторые течения  общественной мысли, зародившиеся в  глубокой древности, переживают сегодня  период своеобразного возрождения. Например, в Китае после окончания  пресловутой "культурной революции" вновь получило официальное признание  конфуцианство. В ряде государств Юго-Восточной  Азии политико-правовая идеология развивается  под воздействием концепций "буддистского социализма". С этими процессами до известной степени связано  и распространение восточных  религиозных культов в промышленно  развитых странах, включая Россию, где  за последние годы появилось немало почитателей кришнаизма и других течений.

Современное содержание религиозных и морально-политических доктрин, возникших в государствах Древнего Востока, расходится с их первоначальным смыслом. Было бы поэтому серьезным  просчетом отыскивать в них общечеловеческие ценности, вечные начала справедливости и т.п. В частности, конфуцианские  принципы человеколюбия первоначально  относились только к китайцам и сочетались с представлением о том, что Китай  — это центр Поднебесной, которому должны подчиниться все остальные  народы. Исторически адекватное освещение  политико-правовых концепций прошлого требует учитывать обстановку, в  которой они зародились, и не допускает  их модернизации.

Библиографический список:

1. Гаджиев, К.С. Политология [Текст]: основный курс: учебник для студ. вузов/ К.С. Гаджиев.- М.: Высшее образование, 2005.-460с.
2. Горелов, А.А. Политология [Текст]: Учеб./А.А. Горелов.- М.: Флинт: МПСИ, 2002.-312с.
3. Дробышевский, С.А. История политических и правовых учений: основные классические идеи [Текст]: Учеб.пособие / С.А. Дробышевский .-М.: Юристъ, 2003.-410с.
4. Прокопов, М.В.  Политология: Курс лекций [Текст]: учеб.пособие/ М.С. Прокопов.-[2 изд., испр.и доп.].-М.: РДЛ, 2000.-278с.
5. Пугачев, В.П. Введение в политологию [Текст]: учеб. для студ. высш. учеб. заведений / В.П. Пугачев. А.И. Соловьев.-Изд. 4-е, перераб. и доп.-М.: Аспект Пресс, 2007.-478с.
6. Редер Д.Г., Черкасова Е.А. История древнего мира. В 2-х ч. Ч.1: Первобытное общество и Др. Восток: Учеб. Пособие для студентов исторических факультетов пед. инс-тов.-3-е изд., испр. и доп.-М.: Просвещение, 1985.-288с.