Суицид как социальное явление

       Не  стоит считать, что суицид есть проблема только лишь самого человека, решившегося  на столь радикальные меры, или  же тех людей, которые обращались с ним жестко, несправедливо, будь то родственники или же начальство на работе. Самоубийство – болезнь целого общества, ведь человечество есть единый организм, и никакая его частица, одна из миллиардов, не может существовать независимо от остальных. Поэтому суицид является ничем иным, как глобальной проблемой, касающейся каждого человека, и для решения ее недостаточно работать с отдельно взятой личностью, хотя и это, безусловно, необходимо, но и нужно пытаться свести к минимуму материальные факторы. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       ИЗ  ИСТОРИИ 

       Не  будь у меня свободы  покончить жизнь 

       самоубийством, я бы уже давно  застрелился.

       Эмиль Сьоран 

       В этой главе мне хотелось бы рассмотреть, как давно возникли самоубийства, а также - как менялось отношение к ним в ходе истории.

       Впервые термин «суицид» был введен в Италии в 1947 году психологом Дэзэ, однако само понятие о намеренном лишении  себя жизни появилось значительно  раньше.

       Отношение к суициду менялось на протяжении всей истории человечества: в одну эпоху самоубийство резко осуждалось, в другую считалось одним из самых достойных способов ухода из жизни. Впрочем, отношение это зависело не только от времени, но порой от страны и даже от слоя общества, а также от религиозных, научных, правовых и философских убеждений.

         Первые упоминания о таком  явлении, как самоубийство встречаются  в мифах, а также устных народных  сказаниях, что говорит о существовании  суицида еще на самых начальных  этапах развития человечества.

       В древние времена, когда жизнь  была в самом буквальном смысле борьбой, правило «выживает сильнейший» было своеобразным законом. В годы, когда особенно остро ощущалась нехватка еды, из племени выбирались самые слабые и больные, также, зачастую старики уходили в лес, чтобы там умереть, подобным образом поступали и по древнему эскимосскому обычаю. У вестготов существовала скала, к которой, состарившись, приходили умирать члены племени, а в Древней Греции в честь стариков устраивалось грандиозное пиршество, в конце которого виновники торжества выпивали бокал яда. 

       На  взгляд современного человека эти обычаи, скорее всего, покажутся жестокими  и безнравственными, но самоубийство тогда было необходимостью, своеобразной данью, преподносимой немощными  и старыми здоровым и молодым, дабы они могли продлить род. Стоит заметить, что первые шли на такие жертвы без какого-либо сожаления просто потому, что подобный суицид являлся частью многолетних традиций и не воспринимался как нечто сверхъестественное.

       Отношение, конечно, у разных народов также  было порой абсолютно различное: в Англии существовало поверье, что самоубийцы после смерти превращаются в вампиров, а в древней Германии в рай попадали лишь те женщины, которые после смерти мужа добровольно покончили с жизнью. В одном обществе самоубийство почиталось, существовал даже некий культ, в другом на суицид был наложен строгий запрет, а любые попытки жестоко карались. Так или иначе, но самоубийство присутствовало в каждом обществе.

       В эпоху античности продолжалось развитие цивилизации, общество постепенно начинало делиться на определенные классы, а с новой эпохой приходили и новые взгляды, в том числе и на суицид.

       В Греции самоубийство было даже в некотором  роде узаконено: приговоренному к смертной казни разрешалось самостоятельно лишить себя жизни любым способом. Однако во всех остальных случаях суицид жестоко осуждался и карался посмертным позором: самоубийце отсекали руку и хоронили ее отдельно, кроме того, родным запрещалось посещать могилу.

       Пифагор и пифагорейцы полагали, что самоубийство вносит сильный диссонанс во вселенную, полную гармонии. Аристотель считал, что смерть приходит в урочный час, а самоубийство есть проявление трусости и малодушия, даже если оно спасает от бедности, безответной любви, душевного или телесного недуга.

       В диалогах Платона, рассказывающих о последнем дне жизни Сократа, не раз говорится о предпочтительности смерти перед жизнью. Сократ доказывает молодым ученикам, что душа бессмертна, а потому суицид есть ни что иное, как избавление от телесной оболочки. Однако подобный способ ухода из жизни недопустим, так как не угоден богам: «Не по своей воле пришел ты в этот мир и не в праве устраниться от собственного жребия». Впрочем, Сократ не отрицает самоубийства, если оно происходит по воле высших сил.

       Определенное  время в Греции суицид не только не осуждался, но считался своего рода преимуществом людей перед богами, обремененными своим бессмертием.

       В Древнем Риме осуждалось лишь самоубийство без причины, считалось, что не ценящий  своей жизни, не пожалел бы и жизней других. За неудавшиеся суициды людей кидали в клетки на съедение хищникам. А при Андриане имущество самоубийцы изымалось властями, тело запрещалось предавать земле, родственникам не разрешалось носить траур.

       В Древнем Карфагене женские самоубийства пресекались угрозой выставить  после смерти их обнаженные тела на всеобщее обозрение. Поскольку Римский император почитался наравне с богами, не редки были случаи, когда по его приказу кто-нибудь из граждан кончал с собой. Самый известный пример – смерть Сенеки. По приказу Нерона Сенека принял смерть - он сделал это с гордо поднятой головой, перерезав вены в теплой ванне, в то время как рабы записывали последние слова великого философа. Впрочем, стоит заметить, что добровольным уходом из жизни подобные случаи назвать можно не всегда.

       Поскольку в Риме к тому времени существовало уже довольно четкое деление общества на определенные слои, то и законы для вольных и рабов были разными: если раб покончил жизнь самоубийством в течение шести месяцев с момента заключения сделки, то продавец был обязан вернуть все деньги, потому что продал «негодный» товар.

       Совсем  по-иному к самоубийству относились иудеи: добровольный уход из жизни не наказывался, но осуждался самой  идеологией: кочевой народ считал, что жизнь – величайшая ценность, данная человеку Богом, и поэтому относиться к ней надо крайне бережно.

       В эпоху античности не редкостью были самоубийства, совершенные перед  угрозой обращения в чужую  веру, ведь религия в это время  была одной из неотъемлемых частей жизни каждого народа: чем труднее времена, тем крепче хватаются люди за веру в богов. Одним из самых ярких примеров подобных суицидов служит иудейская община Йорка, в 1079 году н.э. не желавшая принимать насильственное крещение, все ее члены покончили с собой.

       С распространением христианства менялось отношение к добровольному уходу  из жизни. В Средневековье, когда  Римская империя официально приняла  эту религию,  согласно постулату  «Кесарю кесарево, а Богу Богово»  считалось, что бессмертной человеческой душой мог распоряжаться только давший ее – то есть Всевышний. Церковь начала жестокое искоренение суицида: самоубийцы прилюдно назывались «объятыми дьявольским безумством», также им было отказано в погребении и отпевании. Стоит заметить, что от церкви были отлучены не только те, кто покончил с собой, но и те, кто остался жив после попытки самоубийства.

       Под давлением религии суицид признавался  преступлением и в таких странах, как Пруссия, Франция, Австрия. На Руси к нему также относились отрицательно на основании взглядов православной церкви. Самоубийц не только запрещалось отпевать, но и хоронить на кладбищах: местом их захоронения, в основном, служили обочины дорог.

       В средневековой Англии самоубийцы также  считались преступниками и приравнивались к ворам и разбойникам. В Дании труп покончившего с собой запрещалось выносить из дома через дверь, для этого использовали окна, а после выноса тело предавалось огню, символизируя вечное горение грешника в пламени ада. Во многих мелких европейских государствах использовался такой прием: тело самоубийцы подвешивалось за ноги на городской площади, каждый проходящий мимо имел право нанести любые увечья трупу.

       Также считалось, что души добровольно  ушедших из жизни не находили покоя  на небесах и бродили по земле в образе злых духов, поэтому чтобы избежать появления призраков, самоубийц было принято хоронить на перекрестке дорог, вбивая им в сердце осиновый кол. Иногда встречались и случаи, что уже после захоронения человека проходил слух, будто бы он покончил с собой, тогда тело выкапывали из могилы и выставляли на всеобщее обозрение.

       О самоубийстве как о пороке пишет  и Данте, известнейший итальянский  поэт, автор «Божественной комедии», в которой описаны все грехи  того времени. Интересно, что по мнению Данте, самоубийство находится в первом кругу, то есть является одним из самых тяжких преступлений:

Насилье в первый круг заключено, 
Который на три пояса дробится, 
Затем что видом тройственно оно,

Творцу, себе и ближнему чинится 
Насилье, им самим и их вещам, 
Как ты, внимая, можешь убедиться.

Насилье ближний терпит или  сам, 
Чрез смерть и раны, или подвергаясь 
Пожарам, притесненьям, грабежам.

Убийцы, те, кто ранит, озлобляясь, 
Громилы и разбойники идут 
Во внешний пояс, в нем распределяясь.

Иные  сами смерть себе несут 
И своему добру; зато так больно 
Себя же в среднем поясе клянут

       Не  удивительно, что с таким жестким  контролем со стороны государства  и религии число самоубийств  было крайне небольшим, но все же полностью  искоренить это явление не мог  никто.

       С приходом Новых времен зарождалось и такое явление, как гуманизм, также значительно повлиявшее на изменение отношения к суициду.

       И первым, кто попробовал взглянуть  на самоубийство не как на преступление, проявление слабости, а как на «благородное средство», был Монтень – французский философ-гуманист. Монтень писал: «Размышлять о смерти - значит размышлять о свободе. Кто научился умирать, тот разучился быть рабом. Готовность умереть избавляет нас от всякого подчинения и принуждения. И нет в жизни зла для того, кто постиг, что потерять жизнь - это не зло». В 1777 году была опубликована книга Дэвида Юма, шотландского философа, «О самоубийстве», мгновенно попавшая в список запрещенных изданий.

       Однако  из-за часто меняющегося отношения  к самоубийству общественная точка  зрения постепенно перевела покончивших собой из разряда преступников в разряд психически ненормальных.

       Со  временем стали отменяться законы, по которым суицид являлся уголовно наказуемым преступлением. Раньше законы такие были весьма жестоки с решившимися  на самоубийство. В Америке тем, чья попытка покончить с собой не удалась, правительство определяло заключение в тюрьме сроком до 20 лет, а в Англии тем, кто по каким-либо причинам не завершил начатое самоубийство до конца, объявлялся смертный приговор. Уголовным преступлением в Великобритании суицид перестал считаться лишь с 1961.

       Отношение со временем менялось, но надо согласиться, что бывают случаи, когда самоубийство выглядит скорее как подвиг, нежели как проявление слабого характера. В основном статусы героев приобретают те суицидники, которые покончили с собой, например, за высокие идеалы. Ярчайшим примером подобным случаям служит памятник, установленный в Бельгии тем, кто добровольно ушел из жизни, узнав, что их родину захватила фашистская Германия.

       А теперь зададимся вопросом: почему один самоубийца является презираемой всем обществом «слабохарактерной личностью», а другому ставят памятник? Лично в моем понимании, мемориалы воздвигаются за какие-либо заслуги, и основной их функцией является не только дань уважения, но и своеобразный пример для подражания перед глазами. Вот и получается такая идеология: как только перед нами опасность, бороться мы не будем, а героически покончим жизнь самоубийством. Я ни в коем случае не хочу обидеть национальных героев, но не совсем понимаю, к чему нужен такой пример. Ведь с другой стороны, каждый суицидник лишился жизни, не борясь с проблемой, отчего же тогда в отношении к ним такая разница? Попробую предположить, что в одном случае смерть была выгодна государству как пример проявления беззаветной любви к родине, а в другом, где причина была скорее личного характера, выгоды не было. И выходит, что одни – патриоты, а другие – слабаки, хотя и те, и другие, по сути, совершили одно и то же.