Религия и искусство

Средневековый художник, проникнутый религиозными настроениями, не всегда сознавал догматизирующее, мертвящее воздействие церковного канона. Для многих русских иконописцев, например, канон выступал как нечто  само собой разумеющееся, незыблемое, воплощавшее церковность, которая  была в то время неотъемлемым компонентом  самосознания большинства людей. Однако объективно канон сковывал творческие возможности средневековых художников, тормозил    развитие их индивидуальности.

Конечно, никакие  требования церковного канона не могли  полностью помешать проявлению творческой индивидуальности средневековых живописцев. Их оригинальность проявлялась и  в определенных способах композиции, в некоторых отступлениях от канонических сюжетов и подлинников, но прежде всего и больше всего она проявлялась  в колористическом решении икон и фресок, в выборе цветов, в их соотношении, оттенках, переливах и  т. п. Чтобы понять эстетические достоинства  древних русских икон, нужно прежде всего вникнуть в тот „художественный язык", которым пользовались русские иконописцы и основой которого был цвет. Вне удивительных, неповторимых цветовых гамм древних икон нельзя понять их подлинную эстетическую ценность и одновременно раскрыть творческие индивидуальности их творцов.

Открытое противодействие  церковному канону начинается в России в XVII в. Симон Федорович Ушаков и  его ближайшие друзья и последователи  предпринимают активные попытки  преодолеть традиционный схематизм  изображаемых на иконах "ликов", стремятся  приблизить изображения к жизни, сделать "лики" похожими на реально  существующих людей. От икон Ушакова  всего один шаг до искусства светского  портрета, шаг, сделанный русскими живописцами  в XVIII в. 

Искусство прошлого в борьбе с религией 

Религия в известном  смысле всегда враждебна расцвету искусства, его свободному развитию. Основным объектом искусства является человек. Любое искусство, даже непосредственно  не изображающее человека (музыка, архитектура), имеет глубоко человеческое содержание. И именно в силу этой гуманистической  природы искусство не могло не вступать в конфликт с религией.

В искусстве  для религии были всегда органически  неприемлемы жизнеутверждающие, оптимистические  тенденции. Не случайно христианская церковь  всегда боролась против комического в искусстве. Комическое в жизни и искусстве связано с критическим отношением к действительности. Смех есть признак душевного здоровья, бодрости, оптимизма. Религия же пропитана настроениями пессимизма, уныния, пассивности и покорности. Смех ненавистен церковникам, ибо он разрушает "молитвенное состояние духа", о постоянном поддержании которого они заботятся.

Именно этим, в частности, объясняются многочисленные факты гонений церкви против светского, безрелигиозного искусства как в Западной Европе, так и в дореволюционной России. Вспомним, с какой яростью Русская православная церковь преследовала скоморохов Скоморохами на Руси называли народных актеров, которые бродили по стране, исполняя различные музыкально-драматические и танцевальные сценки. В творчестве скоморохов сильны были сатирические антифеодальные и антицерковные тенденции. Творчество скоморохов пользовалось в народе большой популярностью. Об этом свидетельствует отрывок из одной церковной рукописи XV в. „Когда надо идти в церковь, -сетует автор рукописи, - мы позевываем, и почесываемся, и потягиваемся, дремлем и говорим: холодно или дождь идет... а когда плясуны, или музыканты, или иной какой игрец позовет на игрище или сборище идольское, то все туда бегут с удовольствием... и весь день стоят там, глазеют".

Народное искусство  никогда, даже в самые мрачные  времена полного господства церкви, не теряло своего оптимистического, жизнеутверждающего характера. В нем всегда присутствовали нотки и тенденции, несовместимые  с христианским мироощущением, с  официальной церковной идеологией. Мы находим в нем и прямые антиклерикальные и даже антирелигиозные мотивы. Например, в русских сказках, песнях, пословицах и поговорках высмеиваются не только попы и монахи, но и сам бог Так, в русских народных сказках „Спор черта с богом", „Суд святых", „Отчего бог помер" бог предстает в облике глуповатого   простачка, которого водят за нос то святые, а то и сам черт. Но хитрее и умнее черта в этих народных сказках обычно оказывается человек - простой мужик или солдат Эти и другие факты говорят о том, что в народном художественном творчестве постоянно присутствовали известные стихийно-материалистические тенденции, проявлялись вольнодумство и здоровый скептицизм по отношению к религии.

Профессиональное  искусство также издавна выступало  в качестве одного из действенных  средств идейной борьбы с религией. Эпоха Возрождения дала блестящие  образцы использования искусства  в борьбе против католической церкви. Вспомним сатирические произведения Боккаччо, Рабле и других писателей той  эпохи, в которых беспощадно высмеивались тунеядство, паразитизм, чревоугодие и моральная развращенность монахов и духовенства. Эти антиклерикальные традиции были продолжены и развиты французскими просветителями XVIII в. "Раздавите гадину!" — призывал Вольтер, имея в виду католическую церковь. И французские просветители боролись против католицизма всеми имеющимися в их распоряжении средствами, в том числе и средствами искусства. Сам Вольтер создал немало художественных произведений, имевших резкую антиклерикальную направленность. Дидро написал остро разоблачительную „Монахиню". Антирелигиозная публицистика Гольбаха отличалась яркостью, остроумием, глубиной мысли. Остроумная и живая литература французских материалистов XVIII в. и сейчас оказывает активное воздействие на читателя. Она, как отмечал В. И. Ленин в статье "О значении воинствующего материализма", может и должна использоваться советскими пропагандистами атеизма.

В русском искусстве  антицерковные и антирелигиозные  мотивы ярко проявились в XIX в. Великий  русский поэт А. С. Пушкин совершил с  точки зрения православной церкви величайшее кощунство, написав "Гавриилиаду" — эту блестящую, искрящуюся весельем и остроумием пародию на христианский миф о непорочном зачатии. Несмотря на то что в последний период жизни Ф. М. Достоевский пытался найти решение философских и социальных проблем в христианской религии, в его творчестве с необычайной силой выражены богоборческие и атеистические идеи. Срывая, по выражению В. И. Ленина, все и всяческие маски, Л. Н. Толстой беспощадно срывал их не только с православного духовенства, но и с православной догматики и обрядности, показывая их нелепый, противоречащий здравому смыслу характер. Значительного развития достигли антирелигиозные и антицерковные тенденции в творчестве русских писателей революционно-демократического лагеря. Уничтожающий приговор религиозному ханжеству и лицемерию вынес М. Е. Салтыков-Щедрин в образе Иудушки Головлева. Заметное место заняла тема критики церкви и религии в творчестве А. И. Герцена, Н. А. Некрасова и других писателей и поэтов демократического направления.

Живопись русских  художников-реалистов XIX в. также насыщена антиклерикальными, а подчас и антирелигиозными идеями и установками. В картинах В. Г. Перова перед зрителем предстал мир русского духовенства и монашества, мир алчности, чревоугодия и невежества, лицемерия и лжи, тунеядства и разврата („Сельский крестный ход на пасхе", „Чаепитие в Мытищах" и т. п.). И. Е. Репин, продолжая антиклерикальные традиции В. Г. Перова и других („Крестный ход в Курской губернии", "Протодьякон" и др.), в картине „Отказ от исповеди" рисует уже столкновение двух мировоззрений, двух взглядов на жизнь. Революционер гордо отвергает мнимое религиозное "утешение", предлагаемое ему священником. Видно, что симпатии художника на стороне атеиста-революционера.

Даже образ  Христа - центральный образ христианского  вероучения -использовался некоторыми русскими художниками для того, чтобы выразить идеи и устремления, далекие от религиозной доктрины, во многом даже противоречащие ей.   Так, в картине Н. Н. Ге „Тайная вечеря" образ Христа трактуется не как образ бога, возвышающегося над людьми, а как образ страдающего человека. Царский цензор считал эту картину „выражением грубого материализма". Современники воспринимали картину И. Н. Крамского „Христос в пустыне" как своеобразное отражение трагических исканий передовых русских интеллигентов, как образ человека, оставшегося наедине со своей совестью и твердо решившего следовать своим путем, каким бы мучительным он ни был.

Искусство прошлого и сейчас является важным элементом  в системе атеистического воспитания. „Искусство, - писал А. В. Луначарский, — величайшее орудие агитации, и  оно нам нужно в борьбе против религии..."

Философия, религия и искусство

У человека есть 2 способа восприятия видимого мира - образное восприятие и логическое. Образное наиболее распространенное и  понятное всем, на нем зиждется искусство. Логическое, понятийное восприятие видимого мира или сущего как сущего порождает  философский вопрос - что есть сущее - основу философии.

Искусство построено  на чувственном восприятии действительности, искусство не нужно объяснять. Чтобы  понять образ, его достаточно почувствовать.

Философия требует  усилий и подготовки со стороны человека, стремящегося объяснять видимый  мир посредством понятий и  логики. Но и тот, и другой способ нацелены на познание видимого мира, религия  же [religio лат. связь] нацелена на связь, частичное постижение мира невидимого.

Ядром религии  является непосредственное восприятие высшей реальности, то есть - мистика. Мистическое  восприятие доступно небольшому кругу  людей. Религия дает возможность  приобщиться к высшей реальности всем людям, стремящимся к этому. Приобщение к высшей реальности в  религии осуществляется через ритуал.

С точки зрение религии философия и искусство  занимают подчиненное положение: посредством  художественного образа религия  доводит до сознания верующих высшие истины. Созерцание мозаичного ансамбля внутри византийского храма способно привести человека в состояние приобщения высшей реальности. Само пространство храма делает зрителя участником сакральных событий.

Религия требует  от искусства особых художественных Принципов, полагая, что для частичной  передачи эстетических знаний о сакральном требуется особый язык. Этот язык - язык символов, включающий в себя элементы и видимой и высшей реальности, чтобы связать воедино невидимый и видимый мир в сознании человека в момент восприятия художественного образа. То есть религиозное искусство символично, условно, поскольку для передачи сведений о невидимой реальности недостаточно естественных изобразительных средств.

Существует расхожая фраза, что философия служанка религии. Религия не может строиться на одном ритуале и священных, то есть богослужебных текстах, включенных в ритуал. Религии нужны и другие основания, способные привлечь не только чувствующих, но и мыслящих людей.

Религия должна быть всеобща, каждому человеческому  существу в ней должно найтись  место.

С другой стороны, философские основы внутри религии  помогают ей устоять во внешнем мире. Отстаивать главные доктрины религии  может философски образованный человек, с фундаментальными текстами в руках. Все первые Отцы Церкви получили философское  образование, и именно это позволило  им разработать богословскую систему, основанную на истолковании священных  текстов и привлечении достижений античной философии к истолкованию этих текстов. Возможно, большой ошибкой  Юстиниана было закрытие Афинской школы.

В истории русской  Церкви, возможно, постепенное ее ослабление и подчинение государству, имеет  одной из причин постепенную утрату широким кругом русского священства греческой богословской образованности.

Разумеется, говоря о связи богословия и философии, мы разделяем эти понятия, поскольку  философия занимается вопросом, что  есть сущее, а богословие пытается приблизиться к постижению высшей реальности, но их связывает фундаментальное основание - язык и терминология, которую религия  берет у философии.

С другой стороны, и философия и искусство способны выйти из сферы влияния религии, поскольку они нацелены на постижение видимого мира. Это произошло в  последние, ближайшие к нам,столетия христианской цивилизации. Искусство и философия выделились и стали соперничать с религией, относительно занимаемого места в видимом мире. Примеры этому мы можем найти в истории. В эпоху Возрождения, к примеру, искусство заняло самостоятельное место, и если не возник культ искусства, то возник культ художника - творца, автономного, стремящегося превзойти видимый мир в своих творениях.

В России, место  сначала частично утерянное, а затем  и отнятое у Церкви, заполнила  в 18-19 веках секуляризированная западноевропейская философия. (Если в 16-17 веках философия  еще имела отношение к религии - Спинозу отлучили от Церкви, то в 18 веке, " уже не отчего было отлучать").

Это философия  Просвещения, масонство - в большой  мере занимавшееся вопросами этики - то есть тем, как нужно жить в  мире истинному философу, затем и  нигилизм. Все эти течения не могли  удовлетворить широкие круги  русского общества, и на самом деле в 19 веке задачу постановки и частичного разрешения этических и духовных запросов взяла на себя русская светская литература. Она заняла такое огромное место в сознании людей, возможно потому, что для постижения реальности использовала художественные средства - образы, подобно искусству, и задавалась этическими вопросами, подобно философии. На Западе в 20 веке о себе говорили, что у нас еще тянется 19 век, подобный тому который был в России, и ответы на свои духовные запросы  мы ищем у Достоевского.