Перевод с английского языка на русский язык подборки статей на тему Hu Jintao

Even though Mr. Hu’s speech was broadcast live on national television and on screens in Beijing subway cars, gauging popular opinion was difficult. [Ibid]

Цзиньтао и права человека

Диссидент Ю Джи писал  в «Foreign Policy»: Когда правление  Ху Цзиньтао подходило к концу, китайцы  поняли, что после Мао Цзэдуна, ни один китайский лидер не был  так враждебно настроен по отношению  к Западу, как председатель Ху. Вместо осуществления политических реформ он пытался использовать китайскую  модель «капитализма старых друзей»  с целью составления конкуренции  западной демократической системе. Тогда состояние прав человека в  Китае безнадежно ухудшилось. [Источник: «Foreign Policy» от 13 февраля 2012].

Мой собственный опыт служит тому доказательством. В эпоху Цзян Цзэминя с 1997 по 2002 года я участвовал во многих мероприятиях, связанных  с правами человека, например, я  руководил  совместно с Лю Сяобо  Независимой ассоциацией китайских  писателей, а также принимал участие  в составлении открытых писем. В  одном из них предлагалось трансформировать мавзолей Мао в музей культурной революции. Тайная полиция шла за мной по пятам и установила прослушивающее устройство на мой телефон, но следует  признать, что действовали они  тихо и чисто. В 2009 году, в эпоху  Ху, я опубликовал книгу о премьере Вэнь Цзябао, где говорилось, что  он не был настоящим реформатором. В том же году, в годовщину резни  на площади Тяньаньмэнь, полицейские  заблокировали мою дверь и  не давали выходить из квартиры. Они  действовали нагло и грубо. В  октябре 2010 года после того, как Лю был удостоен Нобелевской премии мира, они посадили меня под домашний арест, а затем похитили и пытали. Один человек из тайной полиции предупредил  меня: «Мы можем покончить с  тобой в течение получаса». Я  ему поверил. В эпоху Ху Цзиньтао Китай сделал огромный шаг по направлению  сближения с фашизмом.

Ху Цзиньтао возрождает идеи марксизма

Председатель Ху Цзиньтао возродил ключевую идею Мао «правильного решения противоречий между людьми»  таким образом, чтобы более эффективно бороться с растущей социально-политической нестабильностью в Китае. В своем  выступлении на Политбюро в октябре 2010 года Ху призвал партийные кадры  «в кратчайшие сроки создать максимально  гармоничную атмосферу в обществе»  путем реализации политики, которая  «соответствует желаниям народа, справляется  с заботами людей и приобретает  поддержку масс». Ху также пообещал, что КПК сделает процесс принятия решений «научным и демократическим», и что в основу политики будут  положены жизненные интересы широких  масс». («Xinhua News Agency» от 29 сентября; «People’s Daily» от 30 сентября). [Источник: Willy Lam, China Brief (Jamestown Foundation), 8 октября 2010].

В своем выступлении на Политбюро Ху изложил многостороннюю тактику ослабления противоречий в  обществе. Первоочередными являются повышение уровня жизни народа, сохранение прав и привилегий и «поддержание социального равенства и справедливости». Во-вторых, Ху поручил чиновникам «выполнять обязательства в ходе работы с  массами». Эта так называемая близость к массам содействовала примирению. Ху пообещал, что рядовые чиновники  будут тратить больше времени  на общение с массами и обработку  заявлений, так что кадры смогут «услышать голос народа своевременно». В-третьих, Ху предложил «укрепление  и усовершенствование социального  управления. Под нововведениями подразумевалось  повышение «социальной координации  и участия общественности» под  надзором со стороны партии и государства.

Однако даже официальные  СМИ раскритиковали правительство  за неспособность равномерно распределить  богатство в стране. В течение  двух десятилетий процветания главными получателями выгоды были центральное  правительство и 130 корпораций, находящиеся  под его покровительством. Например, ожидается, что в этом году государственная казна пополнится на 8 трлн юаней за счет налогов и других доходов, что в четверо больше, чем в 2003 году (см. China Brief, ‘Beijing’s Record Revenue Haul Exacerbates Central-Local Tensions,’ 9 июля). Несмотря на мировой финансовый кризис, 130 компаний, управляемых государством, в прошлом году получили доход на сумму 815 млрд юаней (121640 млн долларов), что на 17,1% превышает показатели 2008 года. 4 контролируемые государством банка в первом полугодии этого года получали прибыль в размере 1,4 млрд юаней (208,95 млн долларов) в день. По словам журналистов «People’s Daily», «люди сейчас уделяют все больше внимания тому, как прибыль [гигантских государственных компаний] распределяется и используется». «Когда народ сможет пользоваться прибылью, получаемой этими предприятиями?», – поинтересовался представитель КПК. Действительно, заработная плата рабочих, как и процент ВВП, снижались в течение последних 20 лет. В то же время, цены на недвижимость в ряде прибрежных городов продолжали расти, несмотря на меры, предпринимаемые правительством («People’s Daily» от  30 августа; Finance.eastmoney.com от 13 августа; «New York Times» от 29 августа; «Ming Pao» от 3 октября).

Политические наблюдатели  считают, что Ху хочет укрепить статус коммунистического союза молодежи (КСМ) в качестве доминирующей и, похоже, наиболее прогрессивной фракции  в рамках партии.

Ху Цзиньтао о внешней  политике

Ху много путешествовал, помогая расширить влияние Китая  за рубежом. Он посетил США, Россию, Саудовскую Аравию, Марокко, Нигерию, Лаос, Индию, Пакистан. Главным лозунгом его  иностранной политики был «мирный  подъем» Китая.

Зачастую Ху уделял приоритетное внимание развитию отношений с азиатскими соседями Китая и Европой, а не развитию отношений с Соединенными Штатами и Японией. По имеющимся сведениям, Цзян руководил внешней политикой, когда еще активно работал, и даже критиковал гибкую политику «мирного подъема» как слишком мягкую, особенно в плане отношений с Тайванем. После того, как Цзян окончательно подал в отставку, Ху стал руководствоваться исключительно своими мотивами.

Во время поездки в  Москву Ху высказался в пользу многополюсного мира. Это заявление было сделано  после вторжения в Ирак в 2003 году и, казалось, в первую очередь касалось мирового господства США. Ху стал первым китайским лидером, который принял участие в заседании Большой  Восьмерки – группы, которую Цзян когда-то назвал «клубом богачей».

Ху затмил Буша, когда  оба лидера в октябре 2003 года посетили Канберру (Австралия). Ху приняли за своего, в то время как с Бушем  держались весьма настороженно. Ху оставался на 3 дня, познакомился с  местными бизнесменами и побывал  в сиднейской гавани. Буш наоборот остался всего на 21 час, а походу движения его автомобиля дороги были полностью свободны от праздных зевак.

В сентябре 2005 года Ху провел 12-дневный тур, посетив Мексику  Соединенные Штаты и Канаду. Он встретился с президентом США  Дж. Бушем в Вашингтоне, пообщался  с Биллом Гейтсом в Сиэтле, выступил перед Генеральной Ассамблеей ООН  в Нью-Йорке, а также произнес речь в Йельском университете, в  которой представил Китай как  «мирно развивающуюся» нацию (См. «International», США).

Ху Цзиньтао после 17 съезда партии в 2007 году

«Научный взгляд на развитие»  – политика, проводимая с целью  достижения сбалансированного роста  и обогащения провинций Китая. В  своем выступлении перед 17-м съездом  он сказал: «Есть еще значительное число бедняков и людей с низким уровнем доходом в городских  и сельских районах, и довольно трудно учитывать интересы всех». Эта политика предусматривает помощь беднякам и повышение расходов на образование и здравоохранение.

Ху назвали генеральным  директором огромной коммунистической бюрократии. В ноябре 2007 г. он назначил верных себе людей в 7 непосредственно  контролируемых городах, провинциях и  автономных районах, включая Гуандун, Сычуань и Пекин, тем самым  обезопасив свою власть. У Ху уже  есть свои люди в Шаньси, Хунане, Шэньси и других провинциях.

Идеи «справедливого роста» и «научного развития» были закреплены в китайской конституции.

В июле 2011 г. в речи, посвященной 90-летию Коммунистической партии Китая, Ху Цзиньтао открыто провозгласил: «Успех Китая коренится в партии».

Кто руководил Китаем во время позднего правления Ху Цзиньтао?

Джон Помфрет написал  в «Washington Post»: «Ху Цзиньтао возглавлял Коммунистическую партию с 2002 г., но вызывает сомнения то, что он всегда был единоличным  лидером. После того как Ху пришел к власти в 2002 г., его предшественник Цзян Цзэмин, оставался на должности  военачальника Китая в течение  двух лет. Ху возглавлял девятку членов постоянного комитета Политбюро, но 5 мест занимали сторонники Цзяна. [Источник: Джон Помфрет, «Washington Post» от 24 сентября 2010].

Казалось, что ближе к  концу срока правления оппозиционные  политические силы притесняли Ху и  ставили ему палки в колеса. Дейвид Э. Сэнджер и Майкл Вайн написали в «New York Times»: «высокопоставленные советники президента Обамы пришли к выводу, что г-н Ху – всего лишь пешка в руках правящей партии. На него оказывают влияние генералы, министры и крупные корпорации, а он имеет меньше уважения, чем во времена Мао и Дэн Сяопина, которые обладали практически беспрекословным авторитетом». [Источник: Дейвид Э. Сэнджер и Майкл Вайн, «New York Times» от 16 января 2011].

«Военные Китая, как и  многие крупнейшие государственные  компании, зачастую вмешивались во внешнюю политику, иногда в ущерб  Соединенным Штатам. И в результате отношения между крупнейшей и  быстрорастущей сверхдержавами находятся  далеко не в лучшем состоянии и  страдают от столкновения интересов. Это  застало врасплох Обаму, также как  и Ху [Там же].

Выступая в Школе перспективных  международных исследований Джона  Хопкинса, министр финансов Тимоти Гайтнер дал понять, что борьба за власть и предстоящий переход  лидерства мешает Китаю проводить  последовательную политику. «Так как  Китаю предстоит пройти процесс  передачи власти в следующем году», – сказал он, подбирая слова, – «в некотором смысле, это влияет на замедление темпов реформ, потому что  требует определенной осторожности» [Там же].

«Система находится в  состоянии нестабильности, такого Китай  не видел уже больше 20 лет», –  заявил в субботу Брент Скоукрофт, бывший советник по национальной безопасности и наставник мистера Гейтса. «Военные не являются частью системы, как это  было раньше. Они обрели большую  независимость, как и многие другие» [Там же].

Рулевые у власти при Ху Цзиньтао

Ху, по крайней мере, на бумаге возглавлял все ветви власти и  бюрократии, но часто был не в  состоянии осуществлять эту власть. Джон Помфрет написал в «Washington Post»: «Новое поколение чиновников в  армии, ключевых государственных министерствах  и государственных компаниях  стало определять позицию Китая  по отношению к остальному миру. Ободренные экономической экспансией Китая, эти должностные лица пользуются ослаблением верхушки Коммунистической партии, отстаивая свои интересы, что было невозможным еще 10 лет назад». [Источник: Джон Помфрет, «Washington Post» от 24 сентября 2010].

«Раньше китайские чиновники  жаловались на интриганский процесс  принятия решений в Соединенных  Штатах», – написал Помфрет. –  «Сегодня от Вашингтона до Токио речь идет о том, как трудно бороться со всплеском особых интересов, формирующих  мировую позицию Китая». «Теперь  нам приходится иметь дело с учреждениями, ведомствами и министерствами», –сказал  в интервью «Washington Post»  американский чиновник, который согласился на условиях анонимности обсудить отношения  с Китаем, – «Отношения  чрезвычайно  сложны». Высокопоставленный японский дипломат сказал: «Мы тоже зачастую сбиты с толку намерениями  Китая и тем, кто же задает тон» [Там же].

«Сейчас китайское правительство  слабое», – сообщил журналистам  «Washington Post» Шен Дингли, исполняющий  обязанности декана Центра американских исследований в университете Фудань в Шанхае, – «В результате различные  заинтересованные лица действуют некоординированно  и менее централизованным образом». «Мы никогда не сталкивались с  такой ситуацией ранее», – заявил «Washington Post» Хуан Пин, директор Института  американских исследований при Академии социальных наук Китая, – «И это  вызывает беспокойство. Нам нужно  усилить координацию между всеми  учреждениями, в том числе и  военными» [Там же].

Усиление власти военных  во время позднего правления Ху Цзиньтао

Дейвид Э. Сэнджер и  Майкл Вайн написали в «New York Times»: «Г-ну Ху не хватает властного авторитета своих предшественников Цзян Цзэминя или г-на Дэна. Агрессивные китайские военные за последние два года свели на «нет» годы осторожной дипломатии, когда продемонстрировали свою силу в Южно-Китайском море, потревожив американские военно-морские суда и вызвав беспокойство соседних стран. Часть проблемы носит системный характер... Отсутствие эквивалента Совета национальной безопасности в Китае означало, что военные могут руководствоваться своими собственными правилами». [Источник: Дейвид Э. Сэнджер и Майкл Вайн, «New York Times» от 16 января 2011].

«В ходе встречи с министром  обороны США Робертом М. Гейтсом  в январе 2011 года Ху, по-видимому, не знал, что его собственные военно-воздушные  силы только что совершили испытательный  полет первого китайского малозаметного  истребителя. Авраам М. Дании из Центра новой американской безопасности в  Вашингтоне, говорит, что есть «много, много примеров», когда военные  ставят в тупик гражданских лидеров  демонстрацией оружия или заявлениями  которые, явно противоречат официальной  политике. По его словам, вопрос не в  том, верны ли военные своим гражданским  лидерам, а в том, может ли Ху подчинить  их действия целям иностранной политики, например, установлению более тесных связей с Соединенными Штатами [Там  же].