Древнейшие письменные памятники китайского языка

     Составление и обработка «Шу цзина» традиционно  приписываются Конфуцию. Тексты «Шу  цзина» были уничтожены в период правления династии Цинь (221–207 до н.э.) и в 178 до н.э. частично восстановлены (29 пяней — глав) благодаря устной передаче Фу Шэном. Этот вариант известен как «Цзинь вэнь Шан шу» («Почтенные писания в современных знаках», т.е. записанные иероглифами реформированного начертания). Около 154 до н.э. якобы были найдены части «Шу цзина», записанные дореформенными иероглифами. На основе дешифровки этих текстов и их сопоставления с вариантом Фу Шэна один из потомков Конфуция Кун Ань-го составил 25 пяней «Гу вэнь Шан шу» («Почтенные писания в древних знаках»), снабдив комментариями. К III в. варианты «Шу цзина» были вновь утеряны и около 320 г. опубликованы Мэй Цзэ как версия Кун Ань-го. В XII в. Чжу Си высказал сомнения относительно аутентичности текста, представленного Мэй Цзэ. В каноноведении XIV–XIX вв. возобладало мнение, что часть «Шу цзина», записанная иероглифами старого стиля, сфальсифицирована Мэй Цзэ, а часть, переданная «современными знаками», аутентична. Ныне текст «Шу цзина», представленный в «Ши сань цзин чжу шу» («Тринадцатиканоние с комментариями и толкованиями» (гл. составитель Жуань Юань, кон. XVIII — нач. XIX в.), содержит 58 пяней «современного» и «древнего» письма, 33 из к-рых признаны несомненно аутентичными.

        В памятнике нашли отражение  мировоззренч.,  религиозные и  протофилос. представления, к-рые  в VI–III вв. до н.э. легли в  основание учений различных филос.  школ, в часности идей почитания  предков,  влияния Неба на судьбы  людей и государственной власти (см. Сань цай), взаимосвязи гармонии в обществе и природе. Преобладание конфуцианских положений в «Шу цзине» объясняется, видимо, редакторским вмешательством в текст ученых-конфуцианцев.

        Особым вниманием комментаторов  пользовалась гл. «Хун фань» —  «Великий/Величественный план/закон/образец», одна из наиболее философичных частей «Шу цзина», в которой сформулированы преимущественно конфуцианские принципы государственного управления и требования к правителю, критерии оценки человеческих качеств, представления о систематизации природных явлений, выявлении их закономерностей. Принципы поддержания общественного порядка изложены по девятеричной схеме цзю чоу, отражающей представления о высших сакральных «небесных» ценностях («совершенное» число 9 в китайской нумерологии сяншучжи-сюэ соответствует небу как высшему природному началу) и гармоничном устроении универсума. В «Хун фане» установлена иерархия «восьми  государственных дел» (ба чжэн), ставшая каноническим для последующей конфуцианской мысли: продовольствие; товары (торговля); жертвоприношения; общественные работы; культовая практика и просвещение; юридическая сфера («суд и наказания»); дипломатия («правила приема государственных гостей»); военное дело. Главные «моральные качества» («три добродетели» — сань дэ;) правителя сводятся к «умению делать вещи правильными и прямыми» в обстановке «мира и спокойствия»; «умению быть твердым» с непокорными и «умению быть мягким» с покорными подданными, а также «знатными и просвещенными». Главное условие «умиротворения» народа — «высшее совершенство» самого правителя, выраженное в наличии у него «пяти благ» («пять проявлений счастья» — у фу), которыми он может «одарить» народ: долголетие (шоу), богатство (фу), «телесное здоровье и спокойствие духа» (кан нин), «любовь к целомудрию» (ю хао дэ) и «спокойная кончина, завершающая жизнь» (као чжун мин). Легистские тенденции просматриваются в акценте на исключительное право государя определять «счастье» («благо», «благосостояние») своих подданных (награждать, повышать в должности и т.п.), «внушать страх к власти» и питаться «изысканными яствами» (нижестоящих же подобные права неизбежно развратят и приведут к смуте). Достойное поведение правителя способно обусловить регулярность природных процессов, а стихийные бедствия — следствие его пороков. В «Хун фане» фиксируется корреляция «пяти элементов/фаз» (у син) (вода, огонь, дерево, металл, земля) — с пятью «вкусами» — соленым, горьким, кислым, острым и сладким, закрепившаяся в медицинских нумерологических схемах до настоящего времени. Далее развивается связь «пяти элементов/фаз» с пятью человеческими способностями («пять дел» — у ши): внешним обликом, речью, зрением, слухом, мышлением — каждому из которых должно быть присуще определённое качество: достоинство, следование истине, острота, тонкость и проницательность. В свою очередь эти качества связаны с более широкими характеристиками личности. — строгость поведения, аккуратность, прозорливость, осмотрительность и мудрость. В пятеричной системе представлены также «пять основ времени», т.е. астрономо-астрологических и календарных вычислений: год, месяц, день, созвездия и знаки зодиака, счисления для установления календаря. Аналогичной структуре подчинена классификация счастливых и несчастливых предзнаменований, а также принципов применения мантической практики при принятии государственных решений.

        Из средневековых комментариев  к «Хун фаню» наиболее известен  труд Ван Ань-ши (XI в.), в котором он под видом толкования древнего памятника изложил собственные философские и социально-политические взгляды. Самые авторитетные комментарии к «Шу цзину» — «Шан шу чжэн и» («Правильный смысл „Почтенных писаний“») Кун Ин-да (кон. VI — VII в.), «Шу цзин цзи цзе» («Сводные толкования „Канон исторических писаний“ с собранием разъяснений») Цай Шэня (XII — нач. XIII в.).

        Наиболее полный свод комментариев к «Шу цзину» за период со II в. до н.э. по X в. н.э. составил Сунь Син-янь (XVIII — нач. XIX в.): «Шан шу цзинь гу вэнь чжу шу» («„Почтенные писания“ в современных и древних знаках с комментариями и толкованиями»). Имеются переводы на англ. (J.Legge, 1861; B.Karlgren, 1950), латынь и фр. (S.Couvreur, 1897), а также 3 глав на рус. яз. (С.Кучера, 1972). 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ЗАКЛЮЧЕНИЕ 

     Таким образом, мы видим, что китайская письменность является уникальным явлением в ряду прочих письменностей, как, впрочем и вся китайская культура является неповторимой и интересной для изучения. Иероглифическая письменность прошла несколько этапов развития, и, несмотря на многочисленные попытки реформаторов изменить ее, сделав более доступной для народа, общие принципы иероглифического письма остаются неизменными на протяжении десятков столетий. Поэтому, для того, чтобы понять китайскую культуру, китайскую цивилизацию и, насколько это возможно, китайское традиционное мировоззрение, необходимо изучать не только китайский язык, но и его историю.

     Мы  попытались обрисовать в общих чертах три основных представителя древнекитайских письменных памятников конфуцианского канона: ицзин, шицзин, шуцзин. В древнем Китае была заложена идеологическая основа, на которой развивались средневековое искусство и словесность не только в самом Китае, но и в сопредельных странах Дальнего Востока — Японии, Корее, Вьетнаме. Тогда же сложились и многие темы китайской поэзии, тот богатый арсенал символов и образов, без знания которого нельзя правильно понять классическую литературу дальневосточных народов. 
 
 
 
 
 
 
 
 

     СПИСОК  ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 

1. Пособие по иероглифике к учебнику «Практический  курс китайского языка» (в двух частях). Кондрашевский А.Ф. Москва. Издательство “Муравей”, 2007 г.
2. Введение в китайский язык. Софронов М. В. Москва. Издательство “Муравей”, 1996 г.
3. Китайская цивилизация Малявин М.А. Москва. Издательство “Муравей”, 2007 г.
4. Срединное государство. Введение в традиционную культуру Китая.    Алимов И. А. и др. Издательство “Муравей”,1998.
5. Страноведение Китая. Кочергин И. В., Щичко В. Ф. Москва. Издательство “Муравей”, 2008 г.
6. "Поэзия и проза Древнего Востока" изд-во "Художественная литература", Москва, 1973 г.
7. Карапетьянц А.М. Формирование системы канонов в Китае // Этническая история народов Восточной и Юго-Восточной Азии в древности и средние века. М., 1981;
8. Чжао Нюлань. Историзация китайских мифов в «Шу цзине» // Научные труды. Вопросы языка и литературы. М., 2007 г.;
9. Чжао Нюлань. Некоторые проблемы изучения «Шу цзина» // ТПЛИДВ. М., 1977; Чжао Нюлань. О главе «Дары Юя» («Юй гун») в «Книге преданий» («Шан шу») // XI НК ОГК. Ч. 1. М., 2008 г.;
10. Nikkilä P. Early Confucianism and Inherited Thought in the Light of Some Key Terms of the Confucian Analects. Vol. 1.: The Terms in Shu Ching and Shih Ching. Helsinki, 1982.
11. В.М.Алексеев. Замечания на книгу-диссертацию Ю.К.Щуцкого "Китайская классическая «Книга перемен»"
12. А.И.Кобзев. Гадания по "Канону перемен"
13. Васильев Л.С.  «История религий Востока»
14. Будда. Конфуций. Магомет. Франциск Ассизский. Савонарола: Биогр. очерки. - М.: Республика, 1995. С. 122-130.
15. Опарин А. А. Религии мира и Библия: Монография. — Харьков: Факт, 2000. — 176
16. Малявин В. В. Китайская цивилизация. Москва: Астрель, 2009 г.
17. Сым Цян, Исторические записки.