Экономика в Киевской Руси в IX веке

Строительство. Суровость русского климата создавала  необходимость строить дома, которые  могли бы защитить человека во время  зимних холодов, что было особенно важно на севере Руси. Поскольку прекрасный лес был в достатке во всей лесной зоне - то есть, в Северной и Центральной Руси - дома там строили из дерева. В степной зоне деревянные каркасы стен заполняли глиной и штукатурили. Северная русская изба и украинская хата, таким образом, представляют собой два традиционных типа жилья. 

С накоплением  богатства высшими классами и  ростом княжеской власти строились  все более сложные по конструкции  особняки, в большинстве своем  из дерева. Однако у княжеского дворца в Киеве уже в 945 году была каменная часть. Роскошные дворцы Суз­дальских князей в конце двенадцатого века были уже полностью построены из камня. Крепости и городские стены в киевский период сооружались в основном из дерева, однако, епископ Ефрем Переяславльский построил каменную стену вокруг города в 1090 году, столетием позже князь Рюрик возвел такую же вокруг монастыря Святого Михаила в Выдубичах недалеко от Киева, который входил в систему Киевских фортификационных сооружений (1190 год). В целом же только в церковной архитектуре активно использовали камень. К концу двенадцатого столетия все соборы и большин­ство церквей главных городов были построены из камня или кирпича. В небольших городах и сельских районах, особенно в Северной Руси, преобладали деревянные церкви.  

В самые древние  времена вряд ли существовали профессиональные строители. Каждый человек или, скорее, каждая семейная община самостоятельно строила себе дома. Однако с ростом высших слоев и появлением спроса на большие дома и особняки, а особенно с возвышением Церкви, специализация стала неизбежной. Новгород, великая метрополия на севере, был известен как колыбель деревянных строительных ремесел в киевский период.  

Один из районов  Новгорода был известен как «Плотницкая  слобода». Так как Новгород расположен на обоих берегах реки Волхов, а его улицы были вымощены деревом, новгородские мостостроители были широко известны своим мастерством; «Русская Правда» содержит интересную таблицу гонораров для строителей мостов. По-видимому, новгородских мастеров-строителей приглашали для работ в другие города, по мере необходимости. Однако, судя по всему, везде были и свои профессиональные плотники.  

Строительство и ремонт городских стен, например в Киеве, - другая важная задача, для  выполнения которой требовались мастера-строители. Этот род строительных работ тоже упоминается в «Правде».  

Основным инструментом древних русских плотников был  топор, и в умении обращаться с  ним они достигли высокого мастерства. Изредка в источниках встречается  пила, но широкое применение на Руси она нашла только в шестнадцатом веке. Среди других инструментов упоминаются долото, сверло, тесло.  

Важной частью древнерусского плотницкого дела было судостроение. В «Русской Правде»  стоимость струга оценивается в  одну гривну, речного судна большего размера - в две гривны, морского судна - в три гривны.  

В то время как  плотницкое искусство родилось на русской  почве и развивалось в соответствии с местными потребностями и традициями, искусство каменной кладки было завезено из Византии между десятым и одиннадцатым веками. Постепенно появились и местные мастера, и в конце двенадцатого века город Владимир в Суздальском княжестве превратился в важнейший центр русского строительного ремесла.  

Ткачество, скорняжное, кожевенное и гончарное дело. Искусство ткачества было известно восточным славянам, а до них древним славянам, с незапамятных времен. Для производства пряжи использовали лен и коноплю. В Киевской Руси с ростом населения, развитием ремесел и торговли потребность в текстильной продукции быстро возрастала. Из льняного и пенькового полотна делали мужскую и женскую одежду. Рост благосостояния высших классов привел к определенному повышению качества жизни и вкусу к роскоши. Появилась необходимость в тонком белье. Новые потребности частично удовлетворялись импортными товарами, но также стимулировали совершенствование технологий отечественных ремесел.  

Кроме изготовления одежды, льняная и пеньковая пряжа  были необходимы для технических  нужд. Огромный запас веревок требовался для изготовления охотничьих и рыболовных сетей. Из холстины и парусины делали военные палатки. Большое количе­ство морской одежды и канатов шло на оснастку кораблей ежегодных торговых караванов, курсировавших между Киевом и Византией, и новгородских судов, ходивших в Балтийском море.  

В Киевской Руси также производили пряжу и  сукно из шерсти, которые в основном использовали в зимней и верхней одежде. Для изготовления головных уборов и зимней обуви применяли фетр. В киевский период на Руси не существовало производства шелка - фактически до семнадцатого века. В киевские времена шелковые изделия импортировали из Византии и с Востока.  

Первоначально большая часть холстины и льняного полотна была домотканая, а шерстяное  сукно - домашнего валяния. Каждая семейная община представляла собой мастерскую. Женщины пряли и ткали, а мужчины  валяли сукно и вили веревки. Когда, после крещения Руси, были основаны монастыри, монахи и монахини сами производили полотно и сукно. В городах, по всей вероятности, появлялось все больше профессиональных ткачей и валялыциков, но, к сожалению, очень мало говорится о них в доступных источниках того периода.  

Скорняжное дело, надо полагать, было высоко развито  в киевские времена, так как меховая  верхняя одежда являлась предметом  первой необходимости, особенно на севере Руси, в связи с суровостью климата. Кроме того, меха носили как украшение. Нет никакого сомнения в том, что на Руси в тот период были высококвалифицированные скорняки, однако, существует очень мало данных относительно технологии скорняжного дела в древней Руси.  

О кожевенном деле в наших источниках содержится только несколько упоминаний. В сатирической повести о посещении Новгорода Св. Андреем, в которой описывается русская баня упоминается, что новгородские славяне мазали себя дубильной кислотой. История о поединке русского с печенежским борцом, изложенная в ПВЛ под 992 годом, говорит, что русский герой был кожевником.  

Гончарное дело было известно русским славянам так  же давно, как и прядение. Они делали горшки и кувшины самых разных видов, некоторые из них искусно  украшали. С другой стороны, нет никаких  определенных свидетельств, что в Киевской Руси про­изводили стекло.  

Торговля. Внешняя  торговля традиционно считалась  главной опорой Киевской экономики, и даже если, как мы видели, необходимо делать оговорки к традиционной точке  зрения, значение внешней торговли отрицать невозможно. Однако нельзя также пренебрегать ролью внутренней торговли в киевский период; если благосостояние высших классов в значительной степени зависело от внешней торговли, то жизнь массы населения еще в большей степени была связана с внутренней торговлей. Исторически во многих случаях внутренние торговые связи между городами и отдаленными регионами Руси предшествовали развитию внешней торговли или, по крайней мере, развивались в районах, впрямую не связанных с внешней торговлей. Так, относительно Днепровского речного пути, торговля между Киевом и Смоленском происходила еще до установления регулярных торговых отношений между Новгородом, Киевом и Константинополем.  

Главный фактор развития внутренней торговли в Киевской Руси, как и в других странах, можно усматривать в различии природных ресурсов страны. На Руси существовало коренное отличие между Севером и Югом - лесной и степной зонами. Различия между южными провинциями - производителями зерна и северными провинциями - потребителями хлеба проходят через всю историю России и сохраняются даже в наши дни. И, действительно, историю отношений между Новгородом, с одной стороны, и Киевом и Суздалем - с другой, невозможно правильно понять, не принимая во внимание зависимость северного города от поставок южного зерна. Торговля железом и солью была также результатом различий в экономической географии Руси.  

Другим фактором развития внутренней торговли - скорее социальным, чем географическим - являлось различие между городами и сельскими  районами. Здесь перед нами случай зависимости горожан от снабжения их сельскохозяйственной продукцией крестьянами, и потребности крестьян в орудиях труда и других товарах, производимых городскими ремесленниками.  

Социальную важность внутренней торговли в Киевской Руси наилучшим образом можно оценить, исследуя роль рыночной площади в жизни города и окружающих его сельских районов. Рыночная площадь обычно представляла собой обширную террито­рию, окруженную лавками и складами. Палатки и лотки заполняли часть площади между ними. Весы, проверенные представителями городских властей, за небольшую плату предоставляли как продавцам, так и покупателям. Раз в неделю, обычно по пятни­цам, крестьяне привозили свою продукцию на продажу, и рыночная площадь превращалась в ярмарку.  

Все это относится к торговой природе рыночной площади как таковой. Но в Киевской Руси она равным образом была связана с политической жизнью и управлением. Именно на рыночной площади делались все официальные объявления. Согласно «Русской Правде», если в городе или окрестностях ловили вора, то заявитель должен был, прежде всего, объявить об этом на рыночной площади - это являлось первым шагом в тяжбах такого рода, без чего ни один судья не будет начинать разбирательство.  

На городских  рынках народ собирался на вече, особенно в тех случаях, когда горожане были недовольны князем, и вече созывалось оппозицией. Именно для того, чтобы не позволить оппозиционному вече накапливать силы, князь Изяслав I перенес главный рынок из центра города на холм, поближе к собственному дворцу (1069 год).  

Возвращаясь к  торговым функциям рыночных площадей в киевский период, можно сказать, что на рынках главных русских  городов покупались и продавались  самые разнообразные товары. В  ряде источников того периода упоминаются  следующие товары: оружие, изделия из металла, металлы, соль, одежда, шапки, меха, полотно, гончарные изделия, лес, древесина, пшеница, рожь, просо, мука, хлеб, мед, воск, благовония, лошади, коровы, овцы, мясо, гуси, утки и дичь. В небольших городах, по всей видимости, торговали только местные купцы, тогда как в крупных городах купцы действовали в национальном масштабе. Существует много свидетельств в источниках о присутствии иногородних купцов почти в каждом крупном русском городе. Новгородские купцы проявляли особую активность в открытии своих представительств по всей Руси.  

Теперь обратимся  к внешней торговле. Как мы знаем, в восьмом и девятом столетиях  варяги проложили торговый путь через  Русь из Балтики в Азовское и Каспийское моря. В десятом столетии русские  организовали собственную торговлю в национальном масштабе, продолжая извлекать прибыль из транзитной торговли. Днепровский речной путь вскоре превратился в основную артерию русской торговли, главный южный конец которой теперь был в Константинополе. Таким образом, Черное море стало играть более важную роль в русской торговле, чем Каспийское; тем не менее русские продолжали отчаянно охранять путь на Каспий, и именно с этой точки зрения мы наилучшим образом можем понять заинтересованность русских князей десятого и один­надцатого столетий в Тмутаракани и важность этого города в русской истории раннего киевского периода. В конце одиннадцатого века дорога на Азовское и Каспийское моря была перекрыта половцами, которые с этого момента - в периоды перемирий - служили посредниками между Русью и Востоком. Сходную роль играли волжские булгары..  

Существенные  перемены, которые произошли в  Средиземноморской торговле после  первого крестового похода (1096 -1099 годы), подорвали византийскую и русскую  черноморскую торговлю, а разграбление Константинополя рыцарями во время четвертого крестового похода (1204 год) означало полный конец киевской черно­морской торговли. Однако развитие в двенадцатом столетии сухопутной торговли между Киевом и Центральной Европой в определенной мере смягчило неприятные последствия потери византийских рынков. На Балтике торговля продолжала расти, ас ней и значение северных русских городов-республик Новгорода и Пскова. Существовал также сухопутный торговый путь из Германии в эти города; бременские купцы пользовались им в середине двенадцатого века.  

Обзор основных товаров русского импорта и экспорта удобнее всего проводить по регионам. В Византию в десятом веке русские  экспортировали меха, мед, воск и рабов; не совсем ясна ситуация одиннадцатого  и двенадцатого веков. Рабы-христиане более не продавались русскими за пределы страны, а продавались ли грекам рабы-язычники, такие как половецкие военнопленные, мы не знаем, но хорошо известно, что половцы продавали заморским купцам русских пленных как рабов. Весьма вероятно, что в двенадцатом веке Русь экспортировала в Византийскую империю зерно. Из Византии в течение этих трех столетий на Русь импортировали в основном вина, шелка и предметы искусства, такие как иконы и ювелирные украшения, а также фрукты и изделия из стекла.  

В страны Востока  Русь продавала меха, мед, воск, клыки  моржей и - по крайней мере в отдельные  периоды - шерстяное сукно и льняное  полотно, а покупала там специи, драгоценные  камни, шелковые и сатиновые ткани, а также оружие дамасской стали  и ло­шадей. Следует отметить, что некоторые товары, закупаемые русскими у восточных купцов, такие как ювелирные камни, специи, ковры и т. п., шли через Новгород в Западную Европу. В десятом и одиннадцатом веках византийские товары, особенно шелковые ткани также поступали в Северную Европу через Балтику. Новгородская торговля, таким образом, частично была транзитной.