Учение Цицерона о государстве и праве

том,  что  все  они  неизбежно,  в  силу  присущей  им   односторонности   и

неустойчивости, находятся  на  «обрывистом  и  скользком  пути»,  ведущем  к

несчастью. Царская власть,  чреватая  произволом  единовластного  правителя,

легко вырождается тиранию,  а  власть  оптиматов  из  власти  наилучших  (по

мудрости и доблести) превращается в  господство  клики  богатых  и  знатных.

Хотя такая власть и продолжает ошибочно  именоваться  правлением  оптиматов,

но на деле, замечает Цицерон, «нет более уродливой формы правления, чем  та,

при  которой  богатейшие  люди  считаются  наилучшими».   Соответственно   и

полновластие народа, по оценке Цицерона, приводит к  пагубным  последствиям,

к «безумию и произволу толпы», к ее тиранической власти.

      Эти уродливые виды  властвования  (тирания  единоличного  владыки  или

толпы,  господство  клики)  уже  не  являются,  согласно  Цицерону,  формами

государства, поскольку в таких случаях вовсе отсутствует  само  государство,

понимаемое как общее дело и достояние народа, отсутствуют общие  интересы  и

общеобязательное для всех право.

      Предотвратить  подобное  вырождение   государственности,   по   мнению

Цицерона,  можно  лишь  в  условиях  наилучшего  (т.  е.  смешанного)   вида

государственного  устройства,  образуемого   путем   равномерного   смешения

положительных свойств трех простых форм правления. «Ибо, —  подчеркивал  он,

— желательно, чтобы в  государстве  было  нечто  выдающееся  и  царственное,

чтобы одна часть власти была уделена  и  вручена  авторитету  первенствующих

людей, а некоторые дела  были  предоставлены  суждению  и  воле  народа».  В

качестве важнейших достоинств такого государственного строя Цицерон  отмечал

прочность государства и правовое равенство его граждан.

      Как путь к смешанной  форме  правления  Цицерон  (вслед  за  Полибием)

трактовал  эволюцию  римской  государственности  от  первоначальной  царской

власти к сенатской республике. При этом аналогию царской власти он  видел  в

полномочиях магистратов (и, прежде всего, консулов), власти  оптиматов  —  в

полномочиях сената, народной власти —  в  полномочиях  народных  собраний  и

народных  трибунов.  В  этой  связи  Цицерон  восхищался  дальновидностью  и

мудростью «предков», создавших такую разумную форму государства, и  призывал