1. Выявление в заданном контексте  лексических единиц, относящихся  к концепту «волшебное»,

     2. Выявление значения и формальных  признаков данных лексических  единиц в заданном контексте,

     3. Определение места данных лексических  единиц в структуре концепта  волшебное,

     4. Сопоставление лексических единиц, выделенных в тексте традиционных  сказок, и лексических единиц, выделенных  в тексте произведений М.Уэйс  и Т.Хикмэна «Драконы зимней  ночи» и С.Лукьяненко «Не время  для драконов» в рамках одного  языка,

     5. Выявление основных процессов,  протекающих в ходе эволюции  концептов, специфических черт,

     6. Сопоставительный анализ процессов,  протекающих в ходе эволюции  концептов, выявление общих закономерностей,  сходств и различий.

     В результате проведенного анализа и  последующего сопоставления мы пришли к следующим выводам:

     В ходе эволюции концепта волшебное, мы можем наблюдать исчезновения ряда его признаков, либо переход таковых  в иное качество. Основополагающим признаком концепта в современных  фантастических романах становится признак волшебного предмета (18% контекстов), то есть возможно говорить о том, что  идею сверхъестественного авторы стремятся  передать через описание мира, отличного  от привычного нам, его реалии. Следует  также отметить, что признак волшебного предмета в современной интерпретации имеет две крайности: когда волшебные вещи переходят в разряд повседневно используемых (волшебная палочка), либо же когда вещи присваивается исключительность, уникальность, «героизм».

     Примерно  равный процент в концепте «волшебное»  занимают фольклорные элементы (17%), люди, обладающие волшебным даром (18%) и волшебные места (16%). Первые два  признака объединяет то, что зачастую лексические единицы, составляющие их, служат для обозначения активно  действующих персонажей литературного  произведения, этим отчасти объясняется  частотность их употребления. Волшебные  же места, как и волшебные предметы, относятся к категории реалий мира, реализуемого в литературном пространстве произведения, но так  как они относятся к объектам географическим, их частотность ниже, чем у волшебных предметов.

     Все прочие признаки концепта «волшебное»  проявлены не ярко, не обладают в  контексте произведения особой значимостью.

     Также следует отметить, что практически  все признаки концепта «волшебное»  теряют свою этоноспецифическую окраску, приобретая черты скандинавской  картины миры, что объясняется  в большинстве своем традициями жанра «фэнтези», который, как известно, начался с произведений Дж.Р.Р. Толкиена, а созданный им мир за основу свою брал мир скандинавский, хотя и не без привлечения христианской оценочно-идейной  системы. Таким образом, получается, что систему коннотация на определенной стадии эволюции концепта «волшебное»  определяет уже не национальная ментальность, а традиция определенного литературного  жанра, что приводит к практически  полному слиянию концептов в  разных языках. Это проявляется и  в эмоциональной окраски лексических  единиц, и в их количественном соотношении: внутри одного признака число лексических  единиц (контекстов) в разных языках не различается более, чем на 1%.

     Таким образом, выдвинутая нами во введении гипотеза о том, что процесс эволюции концепта подчиняется в случае концепта «волшебное» двум основным экстарлингвистическим  процессам: глобализации и специфики  развития литературного жанра, верна. Так как из изложенного выше становится понятно, что практически все  изменения, произошедшие в структуре  и системе коннотаций концепта «волшебное», порождены жанровой спецификой, а  столь яркое единство жанра в  разных языках есть ни что иное, как  продукт процесса глобализации и  повышенной актуальности информации в  постиндустриальном обществе.

     Однако  нельзя считать, что на этом тема исследована  полностью и исчерпана. Дальнейшие исследования концепта «волшебное»  могут касаться его специфики  в других литературных жанрах, возможных  проявлений в других стилях речи.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Jacobs J. English Fairy Tales, Wordsworthy classics, 1994
2. Гофф ле Ж. Средневековый мир воображаемого. М., 2001
3. Карасик В.И. языковые ключи, М.: Гнозис, 2009
4. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М., 1987
5. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка//Русская словесность. От теории словесности к структуре текста: Антология. М.: Academia, 1997
6. Лотман Ю.М., Минц З.Г., Мелетинский Е.М. ЛИТЕРАТУРА И МИФЫ. // Мифы народов мира: Энциклопедия. М., 1980
7. Маслова В.А. Лингвокультурология. - М.: Издательский центр "Академия", 2010
8. Мелетинский Е.М.. Мифологическое мышление. Категории мифов // Мелетинский Е.М. От мифа к литературе. М.: РГГУ, 2000
9. Народные русские сказки. Из сборника А.Н. Афанасьева, М.: Худож. Лит., 1982
10. Попова З.Д., Стернин И.А. Семантико-когнитивный анализ языка: монография. Воронеж: Истоки, 2006
11. Потебня А.А. Слово и миф. — М., 1989
12. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. - Ленинград: Издательство Ленинградского Университета, 1986
13. Русское культурное пространство: Лингвокультурологически словарь: Выпуск первый / И.С. Брилева, Н.П. Вольская, Д.Б. Гудков, И.В. Захаренко, В.В. Красных. М.: Гнозис, 2004
14. Стернин И.А. Методика исследования структуры концепта//Методологические проблемы когнитивной лингвистики. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 2001а
15. Тодоров Ц. Семиотика. - М., 1983