Этнопедагогика русских и бурят и её взгляд на воспитание подростка

Проанализированные  в целом ситуации фрустрации позволяют  выделить общую тенденцию: независимо от места проживания (город, село) у  бурятских и русских подростков преобладают агрессивный и неадекватно-лояльный типы реакций и менее выражены адекватно-лояльный, игнорирующий и пассивный. Масштаб выраженности агрессивного типа поведения, на фрустраторов русскаго и бурятского этносов, у городских подростков выше, чем у сельских. Высокий уровень агрессивного и неадекватно-лояльного типов реакций отражают состояние внутреннего дискомфорта, характерной психологической защиты своего «Я» в ситуациях депривации ценностных ориентаций «другим» этносом. 
 
 
 
 
 
 

                                           Вывод:

И в  завершении моей работы можно выдвинуть своеобразную гиппотизу: возможно ли применение принципов и методов этнопедагогики в воспитании подростка.

Самосознание  бурятских подростков несёт в  себе тенденции традиционности.

Имя для бурятских подростков имеет сложнообусловленную психологическую нагрузку. Имя выполняет функцию — символ преемственной связи поколений, генеалогии рода в целом. В культуре бурят сохранены первичный антропонимический фонд, утраченный большинством европейских народов и элементы родового отношения к имени (обычай наречения, перемена имени в случае болезни, передача имени по наследству, имена-обереги). Носитель конкретного имени осознаёт собственную сущность, идентифицируя себя со всеми родовыми предками; в обществе преобладает ориентировка на восприятие носителя имени и связанные с ним социальные ожидания не как отдельной личности, а как представителя рода. Однако наблюдается ассимиляция имен городских подростков в более широкий именник окружающих этносов. Сравнительный анализ именника подростков города и села показал, что в селе чаще, чем в городе, дают традиционные имена.

Притязание  на признание также традиционно выражается в соблюдении норм и порядка социального поведения. Притязают на самоценность, семью, род, родственников, ценностные отношения к полу, статус, соблюдение традиционных норм гостеприимства и уважения к старшим, межличностные отношения, а также на ценность образования. Выявлена усиливающаяся активизация религиозных ценностных ориентаций молодёжи (буддийских, шаманистских и христианских), что вызвано, прежде всего, тягой молодёжи к традиционным религиозным установкам и духовным ценностям своих предков.

Психологическое время личности. Соотнесение себя настоящего с собой в прошлом и будущем через родословные связи позволяет подростку ощущать себя продолжателем рода, связывающей нитью поколений, воспитывает чувство ответственности. Преобладание пассивного типа реагирования, свойственного подросткам в звене психологического времени, отражает этнопсихологические черты созерцательного отношения ко времени вообще в традиционной культуре бурят.

Бытие в социальном пространстве, которое предопределено системой традиционных принципов общения и норм «Eho заншал» (система знаков, выражающих сложившиеся, специфические нравственные принципы общения и нормы), государственными и религиозными законами ориентирует бурятских подростков на усвоение обязанностей в системе традиционных отношений и на усвоение обязанностей и прав в системе официальных общественных отношений. Актуализированность в сознании подростков сущностных характеристик этноса (исконная культура, традиционная религия, ценностные ориентации) свидетельствует об ориентированности молодого поколения на традиционные нормативы поведения.

3. Особенности  отражения европейских (российских) влияний в самосознании подростков бурят находят выражение в следующем: 1 — высоко притязание своего «я» вопреки традиции ориентирования на родовые ожидания; 2 —половой идентификации современных подростков представлены как традиционные полоролевые стереотипы, так и требования современной жизни — ценятся образованность и самостоятельность; 3 — в социальном пространстве подростки ориентированы и на усвоение обязанностей в системе традиционных отношений, и на усвоение обязанностей и прав в системе официальных общественных отношений.

4. Выраженность специфики самосознания подростков бурят зависит от места проживания. Этническое самосознание городских подростков является маргинальным: оно несет в себе синкрет родовых и современных европейских ориентаций; у сельских бурят более выражена традиционная родовая идентификация.

5. Особенности  самосознания бурятских подростков  находят выражение в рефлексии  относительно таких структурных  звеньев как имя, притязание  на признание, половая идентификация.  Подростки выражают ценностное  отношение к своему национальному имени; притязания на признание ориентированы, прежде всего, на традиционные предписания; половая идентификация носит традиционные ориентации.

6. Особенностью  самосознания и поведения бурятских  подростков является усиление  межэтнического обособления, проявляющееся в увеличении количества агрессивных реакций по отношению к «другим». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  Список используемой литературы

1. Егоров Е.М. О Конгрессе бурятского народа //Современное положение бурятского народа и перспективы его развития. Улан-Удэ, 1996. С.18—22; Михайлов Т.М. Современные этнокультурные процессы в Бурятии //Культурно-бытовые традиции бурят и монголов. Улан-Удэ, 1993. С. 13; Хамфри К. Буряты: поиск национальной идентичности. Восток. 1991. №5. С. 32—37.
2. Михайлов Т.М. Проблема возрождения бурятской нации //Современное положение бурятского народа и перспективы его развития. Улан-Удэ, 1996. С. 11.
3. Вебер М. Типы социального поведения. Нравы. Обычаи //Избр. произведения. М., 1990. С. 633—636; Мухина В.С. Этнопсихология: настоящее и будущее //Психологический журнал. 1994. №3. С. 42—49; Поршнев Б.Ф. Противопоставление как компонент этнического самосознания. М., 1973.
4. Абульханова-Славская К.А. Социальное мышление личности: проблемы и стратегия исследования //Психологический журнал. 1994. Т. 14. № 4. С.39—55.
5. Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию. Спб., 1996. 154 с.
6. Кушнер П.И. Национальное самосознание как этнический определитель // Краткие сообщения Ин-та этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. 1949. Т. VIII. С. 335.
7. Поршнев Б.Ф. Противопоставление как компонент этнического самосознания. М., 1973.
8. Волков Г.Н. Этнопедагогика. М., 1999. 168 с.; Мухина В.С. Этнопсихология: настоящее и будущее //Психологический журнал. 1994.№ 3. С. 42—49.
9. Иванов С.В. Древние представления некоторых народов Сибири о слове, мысли, образе //Страны и народы Востока. Вып. 17. Кн. 3. М., 1975.