Электоральная социология

© Ю. Колесников

Электоральная социология

1. Социологическое обеспечение  избирательных кампаний 

Социология выборов (электоральная  социология) — отрасль социологии, изучающая комплекс проблем, связанных  с поведением населения в избирательных  кампаниях, в том числе исследование электоральных (от лат. eligo — выбирать) ориентации социальных общностей и отдельных граждан, анализ факторов, влияющих на участие в выборах и голосовании, мотивы участия или неучастия в них, изучение структуры электората, особенностей восприятия им предвыборных мероприятий, партий и личностей кандидатов, оценка эффективности деятельности СМИ и уровней их воздействия на позиции избирателей, прогнозирование итогов выборов и др. Иногда в состав объекта социологии выборов включается проблематика, лежащая на стыке с политической социологией и социологией прав: выборы как политическое явление, политическая культура и политические установки избирателей, особенности избирательных систем, политические механизмы и предвыборные технологии и т. д. В целом же следует признать, что ядром социологии выборов является социология избирателей, социология электората. Именно эти вопросы составляют основное направление в социологическом обеспечении избирательных кампаний, привлекают особое внимание заказчиков.

Существуют серьезные отличия  исследований, проводимых в рамках выборов, от аналогичных в других социологических дисциплинах. Прежде всего отметим, что от выводов, сделанных  социологами в ходе исследований, до их верификации лежит чаще всего  короткий временной отрезок, поэтому уровень дееспособности, надежности работы исследовательских центров становится вполне очевидным очень быстро. Не случайно, предвыборные исследования являются своеобразным состязанием, формой конкурентной борьбы за последующие выгодные заказы и предложения. Как правило, осуществить добротный электоральный проект под силу лишь достаточно большому коллективу, поскольку применяется обширный арсенал методов сбора и анализа данных, причем это происходит в жестком оперативном режиме. В этих условиях требуется использование социологов различных специализаций и квалификации, привлечение представителей других наук. Обычно деятельность социологов в избирательных кампаниях, как ни в какой другой сфере, вызывает повышенный общественный интерес, СМИ активно и охотно потребляют социологическую информацию. Правда, зачастую публикации и сообщения носят необоснованно критический характер. Но именно на социологических данных строят свои суждения в предвыборный период обозреватели, политические деятели, аналитики и пр., так как только социологические замеры способны дать представления о характере и направленности общественного мнения, настроений и намерений избирателей.

Социология выборов в США  и Западной Европе. Чаще всего начальной  точкой в эмпирическом исследовании выборов считают так называемые «соломенные опросы» — в 1883 г. газета «Бостон глоб» применила систему подсчета голосов в день выборов для предсказания результатов голосования.

Институализация социологии выборов  как отдельной социологической  дисциплины произошла в 20-х —  30-х гг. XX в. Обычно выделяют несколько направлений и стадий в ее развитии. Это прежде всего так называемый «экологический анализ», заключающийся в выделении на основе статистических данных «экологических единиц», в которых результируется взаимодействие природных, исторических, экономических, политических, социокультурных и других факторов и которые предопределяют направленность электоральных ориентации. В дальнейшем «экологический» подход стал дополняться использованием опросов общественного мнения; сочетание двух видов индикаторов давало возможность выделять электоральные зоны, в которых устойчиво преобладал определенный тип участия в выборах и голосовании.

Последующий прогресс социологии выборов  во многом связан как с углублением анализа электорального поведения, выявлением его закономерностей у тех или иных социальных групп, так и с совершенствованием методической оснащенности исследований. В этой связи выделим бихевиористский подход, при помощи которого структурируется электоральное поведение, «раскладывается» на составляющие его элементы. В русле этой традиции осуществлялась деятельность группы, возглавляемой П. Лазарсфельдом и Б. Берельсоном. Они ввели в практику социологических исследований ряд инноваций, таких как, например, панельный метод, который впервые использовали при обеспечении избирательной кампании 1940 г. в США, и латентный анализ. Особое внимание уделялось анализу воздействия на электорат различных факторов, прежде всего СМИ и межличностного общения, реакций на них типичного избирателя.

Несколько иные исследовательские  позиции у Чикагской школы, знаменитой тем, что ее представители организовали впервые в мире социологический  факультет, социологический журнал и профессиональное сообщество социологов, а также тем, что на основе соединения исследовательских задач с учебным процессом в университете осуществлялось решение специфических городских проблем. Основное направление научных поисков связано с рассмотрением «внутренних» факторов поведения избирателей: их мотивации, ориентации, особенностей идентификации с определенной партией или кандидатом.

Среди тех, кто внес заметный вклад  в социологию выборов, нельзя не упомянуть  Дж. Гэллапа. Он в 1935 г. основал институт, который впоследствии распространил  свою деятельность на многие страны мира и стал настоящей «социологической империей». Дж. Гэллап усовершенствовал многие методические приемы и прежде всего использование выборочного метода в предвыборных опросах. И хотя на первых порах его сопровождали существенные неудачи — при прогнозировании результатов выборов президента США ошибка составляла 6,8 % (1936 г.); 5,4 % (1948 г.); 4,4 % (1952 г.), в дальнейшем была достигнута высокая степень точности прогноза, а Институт Гэллапа завоевал статус одного из самых авторитетных социологических центров.

Испытать неудачи при обеспечении  выборов пришлось и известной  немецкой исследовательнице Э. Ноэль-Нойман и организованному ею Институту  демоскопии в Алленбахе. С ее именем связаны открытие и анализ таких  явлений в поведении электората, как «спираль молчания», «сдвиг последней минуты» и др. (они будут рассмотрены применительно к российским реалиям), тщательная методическая выверенность проводимых исследований, использование новых элементов в социологическом инструментарии, например, сконструированного ею так называемого «железнодорожного теста». Этим она завоевала признание в среде социологической общественности, в течение ряда лет была президентом Всемирной ассоциации по изучению общественного мнения.

Характеризуя развитие социологии выборов в последние десятилетия, отметим, что происходит сближение различных исследовательских школ и парадигм, активное взаимозаимствование подходов и приемов. В то же время далеко не все, относящееся к этой сфере, делается «прозрачным» и открытым. Поскольку существует острая конкуренция на рынке социологических услуг, строго защищены собственные технологии и разработки. Благодаря этим факторам достигаются высокое качество проводимых электоральных исследований, приемлемая точность прогнозов.

Первые шаги отечественной электоральной социологии. Деятельность социологов в этой сфере имеет довольно короткую историю, поскольку до рубежа 80-х — 90-х гг. в нашей стране не было реальных выборов. По мере того как избирательные кампании становились элементами политической жизни, потребность в их социологическом сопровождении становилась все более насущной. На это оказали существенный отпечаток 3 группы важнейших факторов:

1) кризис и развал существовавшей общественно-политической системы, обострение политической борьбы и конфронтации, подъем политической активности населения;

2) возрастание спроса на социологическую продукцию, относящуюся к этой сфере, организация ВЦИОМ и других центров изучения общественного мнения, переход от локальных к всесоюзным и всероссийским исследованиям, создание региональных опросных структур;

3) состояние отечественной социологии, характеризующейся тем, что лишь незадолго до этого она приобрела самостоятельный статус в системе академического научного знания и право готовить в университетах собственные кадры. В этих условиях к проведению опросов не могли не быть привлечены лица без должной квалификации. Вместе с тем в центре и регионах существовал слой квалифицированных социологов, готовых специализироваться в новой для себя сфере.

Взаимодействие этих обстоятельств предопределило характер и темпы освоения теоретических и методических подходов электоральной социологии.

В ходе выборов в центральные  и местные органы власти был собран эмпирический материал, позволяющий  анализировать особенности электорального поведения различных групп населения, мотивы и механизмы принятия решений об участии в выборах, выявить и описать типы избирателей, изучить характеристики информационной среды во время предвыборных кампаний и др. Предпринимались робкие, но достаточно успешные попытки прогнозов хода и результатов голосования. Первые успехи на этом поприще укрепили авторитет социологов, интенсифицировали формирование рынка социологических услуг, значительно увеличили число контрактов, в том числе с зарубежными заказчиками. Одновременно внутри социологического сообщества росло сомнение относительно уровня надежности и достоверности проводимых опросов общественного мнения, включая электоральные. Критике подвергались такие элементы, как формирование выборочной совокупности, методическая оснащенность исследований, интерпретация полученных сведений и фактов, тенденциозность, «заангажированность» некоторых социологов.

«Катастрофа 1993 года» — так были охарактеризованы результаты деятельности по обеспечению выборов в Государственную Думу, первых демократических парламентских выборов. Их итоги, вопреки прогнозам, оказались неожиданными, и прежде всего из-за успеха ЛДПР и КПРФ и утраты лидерства партиями проправительственной ориентации. Основные социологические службы не смогли вовремя зафиксировать эти тенденции и тем самым дезориентировали как заказчиков, так и избирателей. Например, возможности партии В. Жириновского, которая собрала 23,2 %, оценивались Институтом социологии в 10 %, Институтом социально-политических исследований в 8 %, фондом «Общественное мнение» — в 2 % и т. д. Причем специалисты ошиблись не только в предсказании победителей, но и в их «построении» в соответствии с набранными голосами.

Крупная неудача, поставившая социологов под огонь критики, заставила подвергнуть ревизии накопленный опыт. Стало очевидным, что заимствования из зарубежных методик и здравый смысл, а именно эти два фактора обеспечивали относительные успехи в первых избирательных кампаниях, являются недостаточными для анализа проблем кризисного общества со слабоструктурированными политическими интересами. Это дало импульс к более концептуальному осмыслению закономерностей электорального поведения населения. В ходе дискуссий были выделены группы причин, которые предопределили ошибки социологов.

Во-первых, отсутствие представительной общенациональной выборки. Дело в том, что из-за нехватки финансовых средств, плохой работы транспорта, неразвитых коммуникаций, многие предвыборные опросы базировались преимущественно в  крупных и средних городах. А это давало существенное снижение уровня репрезентативности, поскольку десятки миллионов избирателей проживают в сельской местности и малых городах. Причем именно они, жители российской провинции, принесли основную часть голосов ЛДПР и другим оппозиционным партиям, чей успех оказался неожиданным для социологов.

Во-вторых, ошибочной оказалась  ставка на такие виды опросов, как  телефонный, газетный, почтовый, поскольку  они репрезентатировали лишь часть  населения, причем с нетипичными  для генеральной совокупности характеристиками. Например, уровень телефонизации страны таков, что надежными можно считать опросы по телефону только в Москве, Санкт-Петербурге и, вероятно, Екатеринбурге. В других местах, где лишь небольшое число семей являются телефонными абонентами, использование этого метода имеет ограниченное значение.

В-третьих, сказалась недостаточная  периодичность опросов, вследствие чего социологи не сумели «уловить»  эволюцию настроений населения. Особенно проявился выделенный Э. Ноэль-Нойман «the last minute swing» (сдвиг последней минуты), при котором под воздействием различных факторов некоторые партии сумели в последние дни перед выборами рекрутировать новых сторонников.

В-четвертых, «сработал» еще один эффект, открытый Э. Ноэль-Нойман, который также не был зафиксирован, — «спираль молчания». Его сущность заключается в следующем: большинство людей стремится избегать потенциальной социальной изоляции, поэтому, когда они чувствуют, что их мнение отличается от мнения большинства, то, как правило, стараются не раскрывать публично свои взгляды. И, наоборот, те, кто идентифицирует себя с большинством, не стесняется выражать свои пристрастия. И такое поведение приводит к тому, что последние кажутся сильнее, а первые — слабее, чем это есть на самом деле. «Спираль» все более закручивается и дезориентирует окружающих. Стремление на словах следовать социальной желательности, но на избирательных участках вести себя иначе способствовало «взлету» ЛДПР и его лидера, о котором отзываться положительно накануне выборов считалось неприличным.

В-пятых, неудачи выявили недостаточную  методическую проработанность социологического инструментария. Для многих респондентов, особенно в национальных регионах и  с невысоким уровнем образования, он оказался достаточно сложным, перегруженным непонятными им терминами. Были ошибки в употреблении тех или иных индикаторов. Самый наглядный пример — использование рейтингов. Они составлялись по самым различным основаниям, чаще всего по распределению ответов на вопросы типа «Доверяете ли ...?», «В какой мере доверяете ...?» тем или иным политическим лидерам. Но, как оказалось, возможности подобных индикаторов весьма ограничены для описания, а тем более для прогнозирования электорального поведения населения. Они вычленяли только один, преимущественно эмоциональный, компонент из ансамбля показателей, характеризующих настроения и намерения избирателей.