Шпаргалка по "Социологии управления"

 Постановка проблемы. Основной проблемой самой социологии  управления является ее становление  как отраслевой социологической  науки. Острота этой проблемы  обусловлена глобальными цивилизационными  процессами и трудностями налаживания  систем управления в обществах,  переживающих кризисные периоды  своего развития (практическая сторона  проблемы), и необходимостью разработки  адекватного теоретического аппарата (научная ее сторона).

Как показали материалы «круглого  стола» по актуальным проблемам социологии управления, организованного кафедрой социологии Российской Академии государственной  службы при Президенте Российской Федерации, у нас сегодня нет достаточно разработанного научного языка для  того, чтобы отразить процессы, происходящие в сфере управления . Бездумное  копирование западного управленческого  опыта никого не устраивает, но нет  и собственной «рабочей модели», вокруг которой можно было бы строить  теоретические конструкции и затем, на их базе, проводить исследования. Центральной проблемой было названо становление социологии управления в России, определение ее объекта и предмета, установление общесоциологического толкования слова «управление», разграничение понятий «теория управления», «социальное управление» и «социология управления», а также «социология управления» и «социология организаций».

Существующее различие в  подходах к определению понятий  свидетельствует об уровне научной  рефлексии по отношению к такому феномену, как управление. Однако, как  мы уже говорили выше, решение проблемы базовых дефиниций социологии управления выходит за рамки внутрисоциологических  преобразований. Этого требуют само понятие «управление», его место  и роль в науках о природе и  обществе, а также в технических  науках.

Но и в социологии, по мнению участника «круглого стола» В.Г. Гречихина, не существует общепризнанного  толкования управления. Данная тема не была подхвачена другими участниками  «круглого стола». Обратим внимание к тем материалам, в которых  все же проявились мотивированные позиции  относительно определения актуальных проблем социологии управления.

Первой и, пожалуй, главной  из обсуждавшихся проблем была проблема разграничения понятий «социология  управления» и «социальное управление». Казалось бы, эти понятия легко  разводятся чисто этимологически. Социология управления – самостоятельная научная  дисциплина, социологическая теория управления, в рамках которой управление рассматривается как социальный феномен, требующий описания, объяснения, понимания. Социальное управление и  есть обозначение этого феномена. Термин говорит о том, что управление в обществе отличается от управления в природе или в технике, от кибернетической трактовки управления. Социальное управление является объектом изучения различных наук, но оно  не может представлять собой самодостаточную  систему знаний.

Однако часть участников дискуссии придерживается других взглядов.

Ж.Т. Тошенко считает, что  социальное управление есть «совокупность  научных знаний, методов и приемов, направленных на вычленение социальных аспектов всех процессов, происходящих в обществе, и на решение социальных проблем». Данная наука охватывает такие действия управляющего субъекта, как социальное предвидение, прогнозирование, планирование, проектирование и программирование. И.В. Франчук идет дальше. Он различает  социальное управление (СУ) и теорию социального управления (ТСУ). СУ –  это предмет изучения социологии, менеджмента, философии, кибернетики, системного анализа, теории государства  и права, наконец, политологии, а  ТСУ – интегральная теория социального  управления, которую необходимо создать  на основе синтеза некоторых известных  подходов, в частности дальнейшей разработки модели «естественной социальной организации» в духе Г. Спенсера, Т. Парсонса, Р. Мертона, А. Гоулднера. Неясно только, в какой мере интегральная ТСУ остается в рамках предмета социологии, поскольку неясно, в рамках какого предмета она возможна.

Участник «круглого стола» профессор МГУ Е.А. Ануфриев, опираясь на утверждение о том, что слово  «социальное» имеет несколько значений, предлагает четыре значения «социального управления»: во-первых, это методология  и теория управления обществом как  целостной социальной системой; во-вторых, общая теория управления социальными  процессами (человеком, социальными  группами, обществом); в-третьих, управление социальной сферой и научная основа социальной политики и социальной деятельности; в-четвертых, система социальных методов управления, опирающаяся на социально-психологическую теорию личности, менталитет и ментальность.

В качестве комментария А.В. Тихонов отмечает, что первое значение попадает в предмет общей социологии, второе – в предмет социологии управления, третье – в социологию политики, четвертое, как видно из авторского текста, – в предмет  социальной психологии.

Упорное стремление отдельных  обществоведов отстоять понятие  «социальное управление» как  наименование отдельной науки, теории и методологии объясняется сугубо местным, российским масштабом этой проблемы, не имеющей отношения к  мировой науке . Социальное управление явилось своеобразным остатком дисциплины под названием «научный коммунизм», которая претендовала на теорию научного управления обществом, вытесняя при  этом социологию за ее подозрительное буржуазное происхождение. После исчезновения кафедр научного коммунизма часть обществоведов переквалифицировалась в социологов и политологов, прихватив с собой и старый понятийный аппарат.

Один из участников дискуссии  В.В. Щербина, чтобы обойти острые углы, справедливо предлагает считать  термин «социальное управление»  в его нынешнем употреблении не имеющим  смысла и использовать его для  обозначения «всей совокупности социолого-управленческих дисциплин  и сфер социолого-практической деятельности, так или иначе связанных с  управлением», а также являющихся одновременно и областью интересов  социологии управления.

Эту область он разделяет  на три возможных уровня. Первый – академический, уровень теоретических  обобщений. Здесь выделяются две  социологические дисциплины, имеющие  статус специальных социологических  теорий (ССТ): социология организаций  и социология управления. Второй уровень  – уровень прикладной науки. Сюда включаются организационное проектирование, конструирование, разработка социальных технологий и средств социологической  диагностики.

Третий – социоинженерный, или практико-управленческий уровень. Он охватывает деятельность по социологическому консультированию (внутреннему и  внешнему), по созданию и организации  работы социологических подразделений (служб) на предприятиях.

Можно не согласиться с  автором относительно размещения на этих уровнях различных управленческих дисциплин, но несомненно то, что автор  явно отходит от идеи предоставления научного статуса социальному управлению и остается в рамках проблем социологии организаций и социологии управления, объединяя их предметы моделью особой подсистемы средств регуляции человеческого  поведения, которая именуется «социальной  организацией».

Наиболее строго из всех участников дискуссии подошла к определению  социологии управления как наиболее обобщающей науки о «закономерностях управленческих отношений на всех уровнях  функционирования общества и его  элементов и во всех сферах, областях жизнедеятельности общества» О.А. Уржа. Автор не очень развернуто, но вполне определенно показывает, что объектом социологии управления является особая система управленческих взаимодействий, а предметом –  складывающиеся в них управленческие отношения.

Конкретно социология управления изучает систему и процессы управления, субъекты управления различными предметными  сферами и уровнями жизнедеятельности, формы, методы и средства управленческих взаимодействии субъектов, отношения  руководства – подчинения, стиль  руководства, проблемы дисциплины, ответственности, исполнительности как проявления социальных отношений в процессе управления.

Вопрос о том, что понимается под управлением, под управленческими  отношениями и под системами  управленческого взаимодействия, остается открытым по мнению ряда ученых.

Это, кстати, характерная  черта методологического уровня современных разработок проблем  управления: само управление не определяется, внимание акцентируется на проблемах, с которыми сталкивается субъект  управления (исполнительность, дисциплинированность тех, кем управляют, и т.п.). А между тем самый важный, самый существенный вопрос состоит в том, чтобы социологически интерпретировать само управление как социальное явление, как особую конструкцию, встроенную в социальный процесс.

Попытку решить его предпринял еще один участник дискуссии «круглого  стола» А.В. Елин. Он рассматривает управление как социальную технологию. Множество  подходов к определению управления он объединяет в три вполне эвристичных  смысловых группы:

- «кибернетический» подход, когда управление сводится к  решению задачи выбора из множества  возможностей, к организации исполнения  и установлению обратной связи;

- «менеджерский» подход  – подход к управлению как  к личному искусству решения  социально-психологических и экономических  задач, возникающих внутри системы;

- «синергетический» подход, рассматривающий социальные системы  как самоорганизующиеся и сводящий  решение задач управления к  повышению способностей системы  к самоорганизации .

Предложенные затем автором  определения управления как ряда умений (воспринять социальный заказ, организовать повседневность, побудить социальную систему к самоорганизации) мы находим неудовлетворительными, поскольку социальная технология имеет  внеличностную форму. Она – элемент  управления как социального явления, но не все явление. Это подтверждается и дальнейшими рассуждениями  самого автора. Он вводит понятие «социального пространства», под которым понимается система взаимодействий индивидов, состоящая из трех экзистенциальных пластов, где реально и осуществляется управление.

Первый уровень называется предметным, второй уровень содержит технологии и правила взаимодействия, и третий – игротехнический, или  собственно управленческий уровень, на котором обеспечивается само действие по установленным правилам.

Можно продолжить мысль автора и предположить, что управление как  явление для своего осуществления  или функционирования требует наличия  особых условий, а именно «социального пространства», но параметры этого  пространства требуют уточнения.

Ниже мы вернемся к интересным, на наш взгляд, концептуальным идеям  А.В. Елина относительно понимания  сущности управления, а сейчас отметим, что дискуссия об актуальных проблемах  социологии управления высветила здоровое движение в направлении социологизации наших представлений об управлении, показала потребность в теоретико-методологическом обосновании социологии управления как отраслевой социологической  дисциплины и важность развития этой дисциплины для России в период кризиса.

В то же время в центр  внимания участников «круглого стола» не попали важнейшие темы, в частности  исторический характер развития систем управления, соотнесение таких явлений, как управление и власть, управление и владение собственностью, сходство и различие явлений управления в  природе, технике и обществе, сходство и различие таких явлений, как  управление и организация, организация  и самоорганизация, управление и  регуляция. Генезис социологии управления также имеет принципиальное значение для понимания места и роли этой научной дисциплины в структуре научного значил и для практики управленцев.

Одно дело – считать, что  эта дисциплина ведет свое происхождение  от предмета социологии, от которого «отпочковались»  теории среднего уровня (Р. Мертон), другое дело – связывать ее с предметом  научного коммунизма. Например, участник «круглого стола» Е.П. Тавокин утверждает, что «ранее социология управления вполне удовлетворительно и правомерно развивалась как социальное управление». Мы же считаем, что она ранее вполне правомерно развивалась как социология труда, промышленная социология и как  социология организаций. Тому есть многочисленные подтверждения в новейшей истории  социологии в России.

Не затронула дискуссия  «круглого стола» и вопросов развития науки на рубеже веков. Ведь известно, что представление о науке  и научности в постнеклассической парадигме значительно отличается от классической и неклассической. По-своему прошли данные этапы социология и теории научного управления (так  называемые «школы управления»).

В связи с этим правомерно поставить вопросы: Как произошедшие изменения отражаются на облике социологии управления – новой, переживающей этап становления научной дисциплине? Наконец, наука, как известно, состоит  из теорий, фактов, методов. Чем характеризуется  социология управления в этом отношении? Есть ли у социологии управления свои методы получения нового знания об управлении как социальном явлении, свои онтологические и гносеологические факты или она является сугубо прикладной дисциплиной, поставляющей все новые и новые эмпирические обобщения быстро развивающемуся менеджменту?

А.В. Тихонов перечислил актуальные проблемы социологии управления, которые  не смогли или не успели затронуть  участники дискуссии и отмечает позиции, слишком полемически заостренных, с которыми нельзя согласиться. Далее А.В. Тихонов утверждает, что нельзя отождествлять социологию управления с социальным управлением, поскольку первая, несомненно, относится к отрасли социологического знания, а второе может быть отнесено к практике управления социальной сферой (в узком понимании слова «социальное»), к которой относится и социальное планирование, потерявшее свое былое конструктивное значение в условиях рыночных отношений. Никому не возбраняется теоретизировать по поводу проблем указанной практики, но на¬учная корректность требует увязки теорий с той или иной наукой, как это произошло, например, с теорией относительности.