Социологический подход к исследованию типов культур

На первой стадии происходит освоение мира, создаются разнообразные (предметные, лингвистические, познавательные, технологические, нормативные) формы, позволяющие создавать  организационные структуры. На второй стадии эти формы фиксируются  в качестве культурных норм, накладывающих  определенные ограничения на человеческую деятельность. Таким путем складывается, например, стиль в искусстве, формируется  свод законов, появляется религиозная  доктрина и научная парадигма. На третьей стадии сложившиеся и  устоявшиеся рамки социокультурных  норм становятся слишком узкими для  приобретенного инновационного опыта, что и побуждает людей вновь  обратиться к чувственному переживанию  для обоснования своих действий.

Высшим типом культуры, к которому придет и Запад, и, особенно, Россия на пороге XXI века является идеациональный, ибо такая культура целиком ориентирована  на постижение Абсолюта.

Эволюционные модели социокультурной  динамики -- направление в культурной антропологии задающее теоретическую  модель необратимых культурных изменений называется эволюционизмом. Человеческая культура в этих теоретических рамках рассматривается как совокупность процессов адаптации людей, организованных в общества, к их природному окружению. Интерес к понятию «адаптация» устойчиво сохраняется на протяжении всего существования эволюционизма.

Начиная с Аристотеля в философской  среде была распространена вера в  то, что вещи изменяются в соответствии с внутренним принципом развития. Эту точку зрения разделяли Лейбниц, Кант, Гегель. Она была ключевой в  рациональном объяснении динамики форм жизни, начиная с XV??? в. в X?X в. эволюционные взгляды укоренились в объяснении существования человеческого общества и культуры. Базу социокультурного классического эволюционизма заложили такие мыслители, как Спенсер, Тайлор, Морган. Основоположники эволюционизма  считали возможным сделать культуру человечества объектом объяснения в  терминах научных оснований и  законов, полагая, что она порождена  естественными причинами, и ее динамика закономерна. Это отличало их от предшественников, считавших историю человечества последовательностью уникальных событий, не поддающихся объединению в  регулярные последовательности.

Общими исходными допущениями  классического эволюционизма были следующие: психическое единство человека; направленность движения человеческого  общества и культуры от простого к  сложному; закономерность культурного  развития; эволюционная форма культурной динамики -- последовательность усложнение социокультурной жизни, сопровождающееся повышением уровня ее организации. Детерминанты социокультурной эволюции делились на два класса. К имманентным антропологическим  побудителям эволюции относились «врожденные  идеи», динамическими носителями которых  считались индивиды и расы -- различия между ними трактовались в историческом, а не субстанциальном смысле. В  качестве внешних факторов, обусловливающих  эволюцию, рассматривались природные  условия, необходимость жизнеобеспечения, экономические, социальные предпосылки, завоевания, заимствование культурных образов. Механизм, придающий динамике культуры закономерный характер, определялся  как удержание адаптационно целесообразных черт культуры из совокупности случайных  вариаций, или естественный отбор.

Неоэволюционизм сложился в 60-х гг. в Колумбийском и Мичиганском  университетах (США). Импульс возрождения  интереса к этим идеям исходил  от работ Л. Уайта и был поддержан  такими культурными антропологами  как А. Вайда, Карнейро, Р. Нэролл, Р. Раппопорт, М. Салинс, Харрис и др. В  настоящее время основания неоэволюционизма объединяют некоторые идеи классического  эволюционизма, общие принципы объяснения, свойственные функционализму и диффузионизму.

Принято выделять три типа эволюционных концепций: однолинейная, универсальная  и многолинейная. Концепция однолинейной эволюции предполагает наличие универсальных  стадий последовательного развития социокультурных систем (например: «дикость -- варварство -- цивилизация»). В настоящее время она не используется. Идея универсальной эволюции состоит в выявлении глобальных изменений, носящих форму развития. Теория многолинейной эволюции связана с допущением возможности множества примерно равноценных путей социокультурного развития и не ориентирована на установление всеобщих законов эволюции. Последние две концепции используются в настоящее время весьма широко.

Исследование связей человеческих популяций и отдельных сообществ  с природным окружением выделяется в отдельную ветвь, называемую экологической  антропологией, или культурной географией (А. Вайда, Р. Раппопорт и др.). Здесь  выясняется вопрос, как влияет адаптация  социальной системы к природной  среде на формирование эволюционных процессов. Считается, что адаптационные  изменения социальной системы осуществляются на уровне ее культурного ядра, т.е. институтов, технологий, социокультурных  процессов, прямо связанных с  жизнеобеспечением (хозяйственная, политическая, нормативная области культуры). Такие  изменения называются структурными и имеют эволюционный смысл. Изменения, вызванные динамикой окружения, могут происходить и на символическом  уровне системы, не затрагивая ее структуры. В этом случае речь идет о вариациях, порождающих культурные конфигурации, отличающие общества друг от друга. С  их помощью объясняется феномен  «специфичной эволюции».

Важной составляющей неоэволюционизма стала концепция модернизации, выделяющая современные развитые общества на основе такой совокупности необратимых  социокультурных изменений, которая  обеспечивает имеющим ее социальным системам определенные. гарантии развития. К модернизационным чертам, обеспечивающим преимущества обществам, обладающим ими (модернизованным или модернизирующимся), перед традиционными, не имеющими их, относятся: современные, базирующиеся на научном знании технологии и производства, сменившие традиционные; демократический  политический режим, сменивший авторитарный и олигархический; универсалистская система юридических законов, сменившая  обычное право; достижение социального  статуса путем личных усилий, сменившая  предписанность его по рождению; рационализация социокультурной жизни, сменившая  ее мифологизацию; универсалистское мировоззрение, сменившее партикуляристское. Все  эти черты считаются ключевыми  факторами общей эволюции.

Диффузионисты противопоставили понятию  эволюции, исторического процесса понятие  культурной диффузии, которая основывается на представлениях о пространств, перемещении, распространении культуры или ее отдельных элементов из какого-либо центра или центров.

На основе диффузионизма была разработана  теория культурных кругов (Фробениус, Гребнер и др.), согласно которой  сочетание ряда признаков в определенном географическом районе позволяет выделить отдельные культурные провинции («круги»). «Культурный круг» представляет искусственно созданное по произвольно отобранным элементам понятие, не развивается во времени, а лишь взаимодействует с другими «кругами» в географическом пространстве. Если культура перенесена в иные природные условия, ее развитие пойдет по другому пути и из взаимодействия старых культур могут возникнуть новые. Эти идеи нашли отражение в теории миграций, согласно которой культурные явления, однажды возникнув, многократно перемещаются, что объясняет сходство культур или их отдельных элементов. Распространение культурных элементов или комплексов в пространстве осуществляется в результате миграций или смещений. Другими словами, элементы одного «круга» могут распространятся путем диффузии и накладываться на элементы другого «круга». Сменяющие друг друга во времени культурным круги образуют культурные слои. Вся история культуры -- это история перемещения нескольких «культурных кругов» и их механичого взаимодействия («напластование»).

История цивилизации, с позиций  диффузионистов, предстает как ряд  культурных кругов, в основании которого лежит изначальная, исходная культура. Гребнер, оформивший в 1911 в законченном  виде теорию культурных кругов, на материалах Австралии и Океании выделял  шесть кругов на догосударственной  стадии цивилизации. Австралийский  археолог и этнограф О. Менгин рассматривал историю первобытного общества как  результат миграции отдельных племен, принадлежавших к трем культурным кругам.

Важная проблема для сторонников  диффузионизма -- поиск исходных культурных кругов, центров происхождения народов  и культур.

Сама необходимость изучения динамических процессов в различных системах, в том числе и в культуре, породила новое научное направление, получившее название «синергетика». Его  основателями были бельгийский физик  русского происхождения, лауреат Нобелевской  премии по химии (1977) Илья Романович  Пригожин и немецкий физик Г. Хакен  и Р. Пригожин применил математические методы для описания тер-модинамических неравновесных процессов.

Согласно синергетическим идеям  культура предстает перед нами в  виде неравно-весной, открытой, нелинейной самоорганизующейся системы. Открытость системы означает наличие в ней  источников (входов) и стоков (выходов), обмена веществом и энергией с  окружающей средой.

Среда выступает носителем различных  форм будущей организации, сферой поливариантных путей развития. Причем стоки и  источники имеют место в каждой точке самоор-ганизующихся систем, то есть процессы обмена происходят в  каждой точке данной системы: постоянно  притекают какие-то вещества или  энергии и отводятся продукты обмена.

Открытость системы выступает  необходимым, но недостаточным условием для ее самоорганизации, не всякая открытая система самоорганизуется, строит структуру. Для этого необходимо наличие двух противоположных начал: начала, созидающего структуры, наращивающего неоднородность структуры за счет действия источника (порядок), и начала, размывающего, рассеивающего неоднородность (диссипативное начало, хаос).

Если диссипативное (рассеивающее, отсекающее) начало сильнее наращивающего (создающего структуры), то в таком  режиме новые структуры возникнуть не могут. При полном отсутствии рассеивающих процессов (диссипации) организация  также не может возникнуть, поскольку  именно эти процессы вы-водят систему  на аттрактор, то есть на тенденцию  струк-турирования системы. Борьба этих двух начал и составляет внутренний механизм формирования, перестройки, достраивания, объединения и распада сложных  систем.

В процессах самоорганизации обнаруживается амбивалентная природа хаоса. С  одной стороны, хаос разрушителен, так  как сложные системы весьма чутко  реагируют даже на малые хаотические  флуктуации (отклонения). С другой стороны, хаос созидателен и конструктивен, так как служит механизмом вывода системы на аттракторы развития, смены  различных режимов этого развития, а также механизмом согласования темпов эволюции при объединении  простых структур в сложные. Наличие  в системе этих двух начал (порядка  и хаоса) делают систему неравновесной, неустойчивой, нестабильной.

Нелинейность системы означает множественность путей ее эволюции, то есть, когда изменение параметров системы оказывается сверх критических  значений, система структурируется  иным образом. При увеличении концентрации управляющего параметра она все  дальше уходит от равновесия. При некоем критическом значении этого параметра  система достигает своего порога устойчивости. Возникают, как минимум, два (или более) возможных направления  развития. Это критическое значение называется точкой бифуркации (полифуркации). Таким образом, если система превзошла  критическое значение параметров, то режим ее движения качественно меняется, она попадает в область притяжения другого аттрактора.

Попадая в поле притяжения определенного  аттрактора, система неизбежно развивается  в сторону этого относительно устойчивого состояния, в сторону  этой структуры. То есть, как бы это  не казалось парадоксальным, будущее  состояние системы «притягивает», изменяя, формируя и организуя наличное ее состояние. Таким образом, можно  утверждать, что будущее временит настоящее. Причем И.Р. Пригожин подчеркивает, что случайность, отдельные малые  флуктуации (случайные отклонения) могут играть весьма существенную и  даже определяющую роль в судьбе системы  вблизи точек бифуркации. Называя  состояние системы вблизи этих точек (когда система как бы делает «выбор»  дальнейшего пути эволюции) неус-тойчивостью, Пригожин представляет в качестве механизмов «запускающих» режим неустойчивости именно случайные отклонения (флуктуации). То есть вблизи моментов бифуркации, открывающих поливариантность развития системы, случайность играет решающую роль.

Синергетика открывает новые принципы управления сложными системами, где  главным оказывается не сила, а  малые, но правильно организованные воздействия. Подобные идеи высказывал тысячелетия назад родоначальник  даосизма Лао-Цзы: слабое побеждает  сильное, мягкое побеждает твердое, тихое побеждает громкое.

При синергетическом понимании  динамических процессов становится ясно, что таким сложноорганизованным системам, как культура, нельзя навязывать пути их развития. Очевидно, что традиционный подход к управлению сложными системами, основанный на представлении: управляющее  воздействие -- желаемый результат, -- оказывается  неверным, и даже приносит вред, если противостоит собственным тенденциям саморазвития сложноорганизованных систем. Проблема управления в свете синергетики  сводится к необходимости понимания  того, как способствовать их собственным  тенденциям развития, как выводить системы на эти пути.

Сегодняшнее состояние культуры определяется не только ее прошлым, ее историей, но и  строится, формируется из будущего. Применительно к человеку, именно осознанные и скрытые подсознательные  установки определяют его нынешнее поведение.

Наукой накоплено большое число  фактов, говорящих о том, что «обратимость и жесткий детерминизм в окружающем нас мире применимы только в простых  предельных случаях. Необратимость  и случайность отныне рассматриваются  не как исключение, а как общее  правило…Лишь искусственное может  быть детерминированным и обратимым. Естественное же непременно содержит случайности и обратимости».