Функции права

Роль  регулятивной функции права весьма значительна в уголовном и  уголовно-процессуальном праве. Это  связано с тем, что данные отрасли регулируют отношения, связанные с ограничением свободы человека. Поэтому здесь крайне важно урегулировать отношения таким образом, чтобы, с одной стороны, права и свободы человека и гражданина были максимально защищены, с другой стороны, правоохранительные органы государства имели возможность свободно и быстро раскрывать преступления и привлекать виновных к ответственности, тем самым обеспечивая спокойствие и правопорядок и обществе.

В международном  праве большой интерес представляет реализация регулятивной функции естественного права, поскольку положения естественного права универсальны. Они в той или иной мере воплощаются в позитивном праве различных стран, составляют основу фактически любой национальной правовой системы. В этой связи естественное право оказывает существенное влияние на всемирные процессы глобализации, интернационализации, гармонизации.

3.2. Охранительная 
 

Правоохранительная  деятельность: от законности – к гарантии прав человека

Ю.В. Степаненко, 
доктор юридических наук, профессор РАЕН, 
заслуженный юрист Российской Федерации, 
главный научный сотрудник ВНИИ МВД России

   Если  абстрагироваться от известных различий во взглядах на функции права в  его узконормативном смысле, то этот вопрос в юридической литературе представляется в принципе решенным. Право призвано регулировать и охранять общественные отношения. Наряду с законами, позитивно регулирующими общественные отношения, существуют целые отрасли и подотрасли права и законодательства, правовые институты, которые имеют преимущественно охранительное назначение.

   Охранительная функция права – это обусловленное  социальным назначением направление  правового воздействия, нацеленное на охрану общезначимых, наиболее важных общественных отношений, их неприкосновенность. Содержание охранительной функции права включает: 1) установление санкций за посягательство на охраняемые общественные отношения; 2) установление запретов совершать действия, противоречащие интересам общества, государства и личности; 3) формулирование составов юридических фактов, с наступлением которых (если они являются следствием противоправных действий) закон связывает возникновение оснований для привлечения правонарушителей к юридической ответственности; 4) установление конкретной правовой связи между субъектами права, целью которой является реализация юридической ответственности (охранительное правоотношение).

   Сказанное, однако, не означает полного единства точек зрения относительно охранительной  функции права. Как полагает В.В. Борисов, здесь отсутствует надлежащая четкость в материале. «Что охраняется: общественные отношения, права и свободы гражданина, интересы субъектов права, политический и экономический строй, законы, государственная власть? Все это разнохарактерные явления. В исходных позициях требуется абсолютная точность». Действительно, например, по мнению Н.А. Бобровой, право охраняет от нарушений вовсе не общественные отношения, а чьи-то интересы, реализующиеся в правоотношениях. Иными словами, право регулирует общественные отношения так, чтобы стимулировать возникновение и развитие одних, сдерживать динамику других, устранять причины возникновения третьих, вредных для государственного интереса отношений, а уж если таковые все-таки возникают, то разрешать конфликт интересов исключительно на правовой основе, на основе правового регулирования процесса применения государственного принуждения, вынесения государственно негативной оценки как реакции на правонарушение. На наш взгляд, в архитектонике любых (или большинства) классификаций в общей теории права общественные отношения являются всеохватывающей первоосновой, субстанцией, подобной движущейся, вечно развивающейся материи. Все остальное – надстройка, производно, вторично. Охранительная функция права состоит в пассивном воздействии на эти отношения. Последние уже возникли и развиваются по своим законам. На право возлагается роль охранителя сложившихся отношений от посягательств на их целостность и нерушимость. В том, что отдельные ученые приводят разные охраняемые правом объекты, строго говоря, нет противоречия. Однако подобный подход обедняет понимание охранительной функции права. Право на самом деле охраняет и права и свободы гражданина, и интересы субъектов права, политический и экономический строй, законы, государственную власть и др. Но, во-первых, все эти интересы, институты и ценности заключены и реализуются только в общественных отношениях. Во-вторых, путь перечисления правоохраняемых объектов – весьма неплодотворный путь, ибо этот перечень достаточно изменчив, динамичен, в определенном смысле неисчерпаем и на высшем уровне абстракции охватывается одним понятием – «общественные отношения». В-третьих, право само по себе беспристрастно. Оно лишь инструмент в руках государства. Право вообще – ничто без государственного принуждения, способного заставить соблюдать юридические нормы и воздерживаться от нарушения правопорядка. Государство имеет перед правом приоритет в том смысле, что именно оно устанавливает и поддерживает правопорядок, изменяет и отменяет законы, содействует или тормозит их реализацию. Но, с другой стороны, законы принимаются народными избранниками, а право в правовом государстве должно быть не только регулятором общественных отношений, но и средством подчинения государства праву, средством защиты прав и свобод личности. Главное в детерминации государства связано с правом. Состояние экономики вызывает к жизни право, а для того, чтобы оно могло быть регулятором общественных отношений, и требуется государство. Иными словами, государство также существует в связи и во имя права. Кроме того, охранительную функцию права не следует понимать только как реакцию на правонарушение. Основное ее назначение состоит в предупреждении нарушений правовых норм. Поэтому еще раз подчеркнем: право охраняет общественные отношения и тем самым создает юридическую основу для правоохранительной деятельности. Суть этой основы состоит в том, что она носит строго нормативный, всеобщий и обязательный характер.

   Охранительную функцию права реализует охранительная (правоохранительная) деятельность государства. Если охранительная функция права связана с охраной существующих общественных отношений, то охранительная деятельность государства направлена на охрану самого права, без которой последнее не способно эффективно функционировать. Вопрос об отнесении к функциям государства охранительной (правоохранительной) функции также еще не получил в науке однозначного разрешения. Для одних ученых это очевидный, не вызывающий сомнений факт (Ю.Е. Аврутин, А.Г. Братко, Г.А. Туманов, И.Н. Зубов, И.И. Мушкет, Е.Б. Хохлов, Черноголовкин Н.В.). Другие исследователи охранительную функцию не выделяют в качестве самостоятельной функции государства, а «дробят» ее на самостоятельные функции или «распределяют» охранительные задачи между другими функциями. Так, И.К. Юсупова относит к внутренним функциям государства обеспечение защиты существующего государственного строя и охрану общественного порядка. В.С. Афанасьев, выделяя экономическую, политическую, социальную и идеологическую функции государства, предусматривает в трех первых охранительные задачи: охрану существующих форм собственности, обеспечение государственной и общественной безопасности, охрану прав и свобод населения или его части. Третья группа ученых, выделяя одну функцию охранительной направленности, избегает именовать ее охранительной, предпочитая обозначать в ней конкретные охраняемые объекты. Например, Л.А. Николаева называет в числе функций государства функцию охраны прав и свобод граждан, всех форм собственности, правопорядка. М.И. Байтин, И.А. Кузнецов выделяют функцию охраны правопорядка, собственности, прав и свобод граждан, В.Б. Коженевский – функцию охраны собственности, прав, свобод и законных интересов граждан, всего правопорядка, Н.Т. Шестаев именует охранительную функцию функцией охраны государства от внутренних дезорганизационных процессов. Следующая группа исследователей еще более конкретизирует в составе функции объекты правоохранительной деятельности государства. В итоге попытки найти более конкретные характеристики охранительной функции приводят к смешению функций государства с функциями или частными задачами его органов. Доминирующей в литературе и, на наш взгляд, правильной представляется первая точка зрения, рассматривающая охранительную деятельность государства как его единую и неделимую основную функцию. В теории государства и права давно обосновано положение о том, что наряду с другими функциями государство осуществляет и охрану правопорядка. Этот термин, по нашему мнению, вполне употребим в качестве синонима понятия «правоохранительная функция государства». Правопорядок однороден применительно ко всем сферам социальной жизни, и государство одинаково защищает права и законные интересы всех субъектов, равно как и все объекты права, включая собственность, государственный строй и пр. Конечно, можно дать более развернутое наименование охранительной функции государства, перечисляя элементы ее содержания. Однако, как и при анализе функций права, оно не охватит многих важнейших сторон и объектов охранительной деятельности государства. Эту функцию можно обозначить кратко, и не будет ошибкой называть ее функцией охраны правопорядка, включающей охрану собственности, охрану прав и свобод граждан и т.д. Мы также солидаризируемся с позицией Т.Н. Радько. По его мнению, если понятию «правопорядок» придается широкое значение, то зачем указываются такие направления деятельности, как охрана собственности, прав, свобод и законных интересов граждан, ибо в данном случае первое понятие охватывает остальные. Если же правопорядок трактуется в узком смысле, то почему не называются такие важные направления государственно-правовой охраны, как государственный и общественный строй, природные ресурсы и окружающая природная среда, культурное и духовное наследие народа и т.д.? В юридической науке время от времени появляются призывы к обновлению и смене ведущих парадигм. Например, И.И. Сыдорук справедливо, на наш взгляд, полагает, что характерное для административного права сведение обеспечения правопорядка лишь к его охране в общественных местах путем узкоспециализированного надзора государственной администрации и милиции за поведением участников общественных отношений и применения административно-правовых мер принуждения заметно обедняет административно-правовую науку и сужает ее возможности в части выработки конструктивных рекомендаций по наведению правового порядка в стране, эффективному противодействию преступности и правонарушениям. С.М. Забеловым во избежание смешения понятий общественного порядка в широком и узком смыслах предложено ввести взамен первого понятие государственного порядка.

   Существует  мнение, что охрану правопорядка ни в целом, ни тем более частично нельзя рассматривать в качестве самостоятельной функции государства. В качестве аргумента приводится тот факт, что правопорядок, с одной стороны, есть результат законодательной формы деятельности государства, а с другой – важнейшее средство осуществления всех (хотя и в разной степени) функций государства. Сама по себе аргументация не вызывает возражений. В то же время она не может быть использована для отрицания правоохранительной функции государства. Среди ученых, критикующих изложенную точку зрения, представляется наиболее убедительной аргументация И.Н. Зубова. «Речь идет не о том, что создает правопорядок и каково его социальное назначение, а об охране уже существующего правопорядка. Совершенно очевидно, что, когда мы говорим о том, откуда возникает правопорядок, и о том, для чего он существует, мы тем самым не выдвигаем аргументов ни за, ни против признания охраны этого правопорядка одним из важнейших направлений деятельности государства, то есть его функцией». Правопорядок есть, по сути, условие существования самого социального института государства, поэтому он (правопорядок) является целью государства как такового, а потому и его деятельность по охране правопорядка должна рассматриваться не иначе, как государственная функция, атрибутивно присущая любому типу государства, действующему в любой исторической эпохе.

   Государство и его органы осуществляют свои функции  в определенных формах. Большинство исследователей объединяет понимание последних как определенной деятельности (ее видов) государственного механизма. Формы реализации функций государства принято делить на правовые и неправовые (организационные, например). Под правовыми формами осуществления функций государства понимается однородная по своим внешним признакам (характеру и юридическим последствиям) деятельность органов государства по организации общественных отношений с помощью совершения правовых актов. Основные функции государства, в том числе правоохранительная, осуществляются в правовых формах. В типологии юридической деятельности правоохранительная деятельность чаще всего выделяется либо как самостоятельная правовая форма реализации охранительной функции государства, либо как составная часть, форма правоприменительной (правообеспечительной, правореализующей, правоисполнительной) деятельности. В ряде литературных источников правоохранительная деятельность одновременно именуется юрисдикционной, отождествляется с нею. Это представляется не вполне обоснованным, поскольку юрисдикция является лишь частью правоохранительной деятельности. Отождествление юрисдикции и правоохранительной деятельности ведет к смешению различных видов последней и не способствует четкому разграничению компетенции участвующих в ней органов.

   Термин  «правоохранительная деятельность», появление которого в юридической  литературе связывают с именем И.С. Самощенко, сегодня прочно вошел  в тезаурус российского законодательства и юридической науки. В настоящее время в теории государства и права и отраслевых юридических науках можно отметить две равнодействующие тенденции. Первая из них связана с тем, что почти за 50 лет термин «правоохранительная деятельность» адаптирован разными отраслями отечественного права. Многие ученые и практики считают понятие правоохранительной деятельности глубоко исследованным и полагают возможным использовать его, не повторяя сказанного. Зачастую указанным понятием оперируют без какой-либо аргументации, в том числе в работах по теории и практике государственного управления, в которых этот термин является ключевым. Четкости использования исследуемого понятия не наблюдается и в официальных источниках, особенно в ведомственных нормативных правовых актах. Нередко используются неоднозначно, без указания на конкретное значение в том или ином контексте термины «охрана», «защита», «обеспечение» и др.

   Вторая, противоположная, тенденция связана  с расширением исследуемой проблематики и отражает возрастающий интерес  к проблемам правоохранительной деятельности, активный поиск ее новых характеристик. Сегодня теория государства и права, отраслевые юридические науки обладают значительным объемом знаний об этом виде государственной практики, ее носителях, к числу которых относятся и органы внутренних дел. Вместе с тем результаты предпринятого нами анализа литературных источников приводят к выводу о том, что добытые наукой знания о правоохранительной деятельности государства еще не удовлетворяют возросших потребностей правоохранительной практики. В этом мы разделяем мнение А.Г. Братко о том, что «вопросы правоохранительной деятельности практически еще не исследованы, и это отрицательно сказывается на решении отраслевых, конкретных проблем правовой охраны общественных отношений. Изучение данной проблемы имеет прямое отношение к усилению охраны прав и законных интересов граждан, к укреплению законности и правопорядка».

   Одним словом, эту проблему еще рано «списывать в архив». Это касается и терминологии, являющейся основой любой профессиональной информации. Только определенность смыслового значения употребляемых терминов позволяет избежать неясности доказываемого тезиса и его подмены в ходе дискуссии. Основные источники разногласий в подходах к понятию правоохранительной деятельности кроются, на наш взгляд, во-первых, в различном понимании ее содержания. Попытки дать определение понятия правоохранительной деятельности путем перечисления ее структурных элементов не получают общего признания и приводят к оживленным дискуссиям. Во-вторых, научные споры вызываются различным толкованием одних и тех же терминов. В-третьих, не добавляют ясности исследования, в которых понятие правоохранительной деятельности рассматривается без указания на его значение и смысл (широкий, узкий или иной). В-четвертых, существуют определенные разногласия относительно целей, задач, предмета, объектов, субъектов, средств, методов и предусмотренных действующим законодательством форм правоохранительной деятельности. Разумеется, в рамках настоящей статьи невозможно «договориться» с оппонентами относительно однозначного понимания правоохранительной деятельности, соответствующих дефиниций и их места в понятийном аппарате теории права и практике государственного управления. Попытаемся разобраться лишь в принципиально важных вопросах. Не имея возможности глубоко вдаваться в полемику, отдельные выводы мы вынуждены фиксировать как бы в снятом виде, в «сухом» остатке, отражающем позицию автора.