Теории возникновения государства

Если лицо не осознавало, что совершаемое им деяние как общественно опасное запрещено уголовным законом под угрозой наказания, но по обстоятельствам дела должно было и могло это осознавать, такое лицо подлежит уголовной ответственности за совершение преступления по неосторожности в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса".

По мнению разработчиков  нового Кодекса, данная статья направлена на дальнейшую индивидуализацию виновной ответственности, поскольку в современной российской жизни, "когда меняются социально-политический строй и режимы власти, издается немало противоречащих друг другу законов, в том числе и уголовных, когда появляется много новых бланкетных норм, отсылающих к другим отраслям права, а преступные последствия законодатель не всегда может формализовать в рублях и днях утраты трудоспособности, не исключаются ситуации незнания общественной опасности и уголовной противоправности того или иного деяния". Пройдя через "горнило" трех парламентских чтений новелла  о  юридической ошибке,  к сожалению,  так и не получила права на жизнь в окончательной редакции нового УК РФ, принятого Думой и подписанного Президентом в июне 1996 г. Можно предположить, что противники юридической ошибки воспользовались опасениями Законодателя о том, что появление этой нормы в УК РФ ослабит возможности борьбы с преступностью. Однако данный аргумент не является на самом деле решающим доводом, т.к. нормативная регламентация ошибки в запрете никоим образом не сказывается на возможностях уголовно-правовой борьбы с наиболее опасными проявлениями преступности, т.к. предмет и пределы доказывания по каждому делу остаются неизменными, а доказывать факт извинительного незнания закона, т.е. опровергать презумпцию должен подсудимый (обвиняемый). Опасения относительно того, что каждый будет прибегать к этому, лишены оснований, поскольку  для  большей части преступлений такая отговорка невозможна,  так как о запрещенности их каждый знает, образно говоря,  "с пеленок". В тех же случаях, когда есть весомые доказательства, оправдывающие незнание закона, остается возможной ответственность за небрежность.

Такая возможность действительно  была предусмотрена в части 2 ст.29 проекта УК РФ. Изложенное в ней правило в принципе известно судебной практике и отражено в многочисленных судебных казусах. Применять его можно только в тех случаях, когда в Особенной части УК РФ имеются две смежные нормы, составы преступлений в которых различаются в основном

по субъективной стороне, как, например, в статьях об умышленном и неосторожном убийстве, должностном злоупотреблении и халатности и т.д.

Вполне понятно, как  могло бы действовать это правило  в отношении фактической ошибки. Несколько сложнее обосновать понижение разряда посягательства из умышленного в неосторожное для случаев ошибки юридической. Заметим сразу, что их число, по-видимому, будет крайне незначительно, но, тем не менее, они возможны, а, следовательно, есть необходимость в их правовом регулировании. Предположим, что заведующий магазином П. действительно не успел ознакомиться с текстом закона, устанавливающего ответственность за нарушение правил торговли, но он находился на его рабочем столе среди других документов, переданных ему для ознакомления. Тогда поведение П. можно охарактеризовать как ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей и привлечь к ответственности за халатность.

Для полноты уголовно-правового  регулирования института ошибки необходимо расширить перечень обстоятельств, смягчающих ответственность, путем  отнесения к ним случаев совершения преступлений под влиянием неизвинительного заблуждения или ошибки.

Таким образом, если суд  не сочтет какую-либо ошибку невиновной, т.е. исключающей уголовную ответственность, то он может учесть данное обстоятельство в качестве смягчающего при назначении наказания.

При всех достоинствах идеи нормативной фиксации ошибки, не следует  забывать, что даже самая удачная  редакция определений форм вины, ошибки и т.д. не обеспечит эффективной реализации принципа субъективного вменения, если эти понятия не будут увязаны с материалом Особенной части УК РФ.  В этом смысле  новый УК России тоже выгодно отличается от своего предшественника.

В диспозициях статей Особенной части произведена  дифференциация составов по субъективной стороне на преступления с умышленной формой вины и, в специально предусмотренных случаях, - с неосторожной виной. В принципе было бы правильным конкретизировать субъективную сторону составов во всех статьях Кодекса, где нет прямого указания на форму вины, за исключением тех случаев, когда само понятие о том или ином виде преступного поведения исключает возможность неоднозначного толкования.

Представляется, что изменения  и дополнения в Общей и Особенной частях нового УК РФ   позволят, если не ликвидировать,  то, по крайней мере, значительно сократить "законодательную базу" объективного  вменения и создать необходимые правовые гарантии для реализации принципа субъективного вменения в практике  органов уголовной юстиции.

Известно, что любой, даже самый хороший, закон может плохо исполняться. Здесь нет никакого парадокса, поскольку сам закон как должное и практика его применения как сущее - явления различающиеся, как различается, например, красивая одежда и умение красиво одеваться. Поэтому закрепление субъективного вменения как принципа уголовного закона далеко не сразу отразится в его функциональном аспекте. Потребуется опять-таки комплекс определенных организационно-правовых мероприятий, направленных на преодоление деформации правосознания юристов-практиков, которую можно образно назвать "субъективным основанием объективного вменения".

Выше уже отмечалось, что одним из рудиментов объективного вменения в следственно-судебной практике является преимущественная ориентация на результат преступного поведения, в то время как само поведение, в котором как раз и объективируется с различной степенью интенсивности психическая деятельность субъекта, остается за пределами судебно-следственного исследования. Между тем предполагаемый перенос "центра тяжести" законодательного определения умысла с отношения к последствиям на сознание противоправности поведения и аналогичное решение в отношении неосторожных форм  вины   обяжет  правоприменителя при  установлении  субъективной стороны преступления изучать в первую очередь момент  непосредственного  нарушения  субъектом каких-либо нормативных требований, будь то специальные правила или общепринятые социальные стандарты поведения. Наиболее явная "выгода" здесь усматривается в случаях вменения в вину преступлений, имеющих бланкетный способ описания или указание на незаконный характер действий, т.е. со специальной противоправностью. Главным в установлении вины при расследовании и судебном рассмотрении данной категории уголовных дел будет вопрос о форме связи сознания субъекта, которому ставится в вину посягательство на норму права, с содержанием нарушения или невыполнением правового требования. Предложенное правило может равным образом применяться при вменении преступлений как с материальным, так и с формальным составом, с той лишь разницей, что для первого вывод о форме вины будет предварительным, а для второго - окончательным. Например, для привлечения лица к уголовной ответственности за незаконную охоту на территории государственного заповедника достаточно установить, что оно сознательно не изучало правил охоты, так как заведомо не имело намерения их исполнять. В случае же сознательного незнания правил пожарной безопасности лицом, ответственным за их выполнение, для окончательного вывода о виновности к данной схеме необходимо "подключить" дополнительный блок вариантов (Таблица №2)

Убежденность лица в  том, что оно хорошо знает все  правила пожарной безопасности при действительном незнании их (правовое невежество), в итоге может привести к выводу о неосторожной вине, но исключает умысел и т.д.

Таким образом, перенос  акцента с подсчета количественных показателей фактически причиненного ущерба на точную оценку состояния психики субъекта в момент формирования объективной ситуации нарушения им каких-либо нормативных требований позволит более адекватно определить качество и размеры последующего уголовно-правового порицания в полном соответствии с принципом субъективного вменения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1. Разработка заявленной темы позволяет раскрыть социальную и психологическую природу признаков субъективной стороны преступлений,  которую необходимо учитывать в области уголовного правотворчества, правоприменения, в научных исследованиях в контексте конституционного принципа субъективного вменения.

Изучение вины, мотивов  и целей преступлений в уголовном  праве предполагает опору на данные психологии и социологии, использование их в качестве методологической базы с учетом специфики предмета исследования. 
При этом следует иметь в виду двойной характер детерминации признаков субъективной стороны: их обусловленность внешними (объективными) и внутренними (субъективными) факторами;

2. Общая  функция  признаков субъективной стороны   заключается в том, что рассматриваемые  признаки составляют основу волевого  поведения субъекта. 
         Содержание и антиобщественная направленность волевого процесса определяется глубиной антисоциальной мотивации (установкой) личности.

3. Субъективное вменение  как важнейший уголовно-правовой  принцип, свидетельствующий о  мере цивилизованности и правовой  состоятельности государства, приобретает  все большее значение в современной  отечественной социально-правовой действительности.

Принцип субъективного  вменения основан на положениях ст. 49 Конституции России о том, что  каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда; обвиняемый не обязан

доказывать свою невиновность; неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

В российском уголовном  праве ныне нормативно установлено, что уголовная ответственность за невиновное причинение вреда не допускается.

4. В контексте сказанного  представляется, безусловно, важным  дальнейшее развитие научных  исследований по различным аспектам  уголовно-правовой охраны прав  и свобод личности. Одним из таких направлений является разработка и практическая реализация концепции субъективного (виновного) вменения. Сама идея субъективного вменения отражает в уголовном праве общечеловеческую идею справедливости. Именно поэтому "... уголовная ответственность, основанная на объективном вменении, никогда не может достичь своих целей, а способна привести лишь к отрицательным результатам"  и именно поэтому невиновное вменение ведет к подрыву социального престижа всей  системы  права,  которое  в этом случае оказывается несправедливым.

Это, в свою очередь, должно способствовать более глубокому проникновению в уголовное право общечеловеческих ценностей и идеалов.

Библиографический список

1. Конституция РФ 12.12.1993.
2. Нормативно-правовые акты:

1. Уголовный кодекс  РФ 1996г.

3. Научно-методическая литература:

1. Аристотель. Соч. Т.4. М., 1984. – С. 146-147

2. Гаухман Л.Д. С позиций коренной перестройки уголовного законодательства//Тр. Акад. МВД. М., 1981. – С. 69, 71
3. Гегель. Философия права. М., 1990. – С. 160-162
4. Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1988. – С. 258.
5. Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. – С.85, – С. 87
6. Дагель П.С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. М., 1977. – С. 122
7. См.:  Злобин Г.А., Никифоров Б.С. Умысел и его формы.
8. Злобин Г.А.  Виновное вменение и уголовная ответственность//Актуальные проблемы уголовного права. – С. 45
9. Карпец И.И. Уголовное право и этика. М., 1985. – С. 79
10. Квашис В.Е.  Преступная неосторожность. Социально-правовые и криминологические проблемы. Владивосток, 1986. – С. 13-14
11. Кенни К. Основы уголовного права. М., 1949. – С. 37 – С.74-75.
12. Керимов Д.А.  Психология и право//  Гос-во  и  право.1992. N 12. – С. 19.
13. Ковалев М.И. Проблемы уголовной ответственности в труде профессора Г.-Г.Йешека (Учебник уголовного права. Общая часть) //Правоведение. 1990. N 6. – С. 81

14. Котов Д.П. Установление следователем обстоятельств, имеющих психологическую природу. Воронеж, 1987. – С. 109
15. Кудрявцев В.Н.  Закон,  поступок, ответственность. М., 1986. – С. 327
16. Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984. – С. 113
17. Курс советского уголовного права. Т.2. – С. 299
18. Лохвицкий А.  Курс русского уголовного  права.  СПб., 1871. – С. 123
19. Лясс Н.В. Проблемы вины и уголовной ответственности в современных буржуазных теориях. Л., 1977. – С. 86
20. Наумов А.В.  О гегелевской идее права применительно к уголовному праву//Гос-во и право. 1993. N 4. – С. 27
21. См.: Никулин С.И. Нравственные начала уголовного права. М., 1992. – С. 61
22. Новое уголовное право России. – С. 53
23. Петелин Б.Я.  Методы установления вины//Сов. гос-во и право. 1983. N 10. – С. 88
24. См.:  Пионтковский А.А.  Учение  о  преступлении.  М., 1961. – С. 355.
25. Познышев С.В. Основные начала науки уголовного права. М., 1912. – С. 299.
26. Похмелкин В.В. Социальная справедливость и уголовная ответственность. Красноярск, 1990. – С. 152
27. Практика прокурорского надзора. – С. 37
28. Примерный уголовный кодекс США. – С. 14, 53
29. Рарог А.И. Вина в современном уголовном праве. Изд-во СГУ 1987г – С. 6-8
30. Российское  законодательство  Х-ХХ  веков.  Т.3.  М., 1985. – С. 140
31. См.: Ратинов А.Р., Ефремова Г.Х. Правовая психология и преступное поведение. Красноярск, 1988. – С.16, – С.111; Правовая культура и вопросы правового воспитания. М., 1974. – С 90
32. Сабитов Р.А. Посткриминальное поведение. Томск, 1985. – С. 16
33. Самовичев Е. Анализ преступного поведения в системе методов уголовно-правовой науки//Методические проблемы уголовно-правового регулирования общественных отношений. М., 1989. – С. 88
34. Современное  зарубежное  уголовное  право.  Т.2.  М., 1958.    – С. 330-331.
35. Таганцев  Н.С.  Русское уголовное право.  Часть Общая. Т.1. СПб., 1902. – С.588 - 589, – С. 590 – 591, – С.617.
36. Теория  доказательств  в советском уголовном процессе. М., 1973. – С. 172.
37. Уголовное  право буржуазных стран.  Общая часть.  М.,  1990. – С. 228-229
38. Уголовное уложение. СПб., 1903. – С. 16
39. Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы. М., 1961. – С. 367
40. Шур Э. Наше преступное общество. М., 1977. – С. 26
41. Ф.Энгельс Анти-Дюранг. М. 1983, – С.  30