Публичное и диспозитивное начала в уголовном судопроизводстве России

Анализ родовых объектов не вызывает сомнений, что все они  представляют социально значимые интересы, а потому их уголовно-процессуальная защита должна быть обеспечена государством, что и определяет их публично-правовой характер и отражает публичное начало в широком смысле. Перспектива  развития публичного начала в широком  смысле может быть рассмотрена только с позиций развития публично-правовых средств обеспечения защиты интересов  личности, коллектива, государства, общества.

Автор утверждает, что непосредственную грань между публичным началом  и диспозитивным началом условно  можно установить на основе анализа  непосредственных объектов преступления, т.е. объектов конкретного преступления. В диссертации обосновано предложение, что, не меняя количество составов преступлений по делам частного обвинения (всего  четыре), количество составов преступлений по делам частно-публичного обвинения следует расширить до тридцати, отнеся к компетенции безусловно публичного обвинения 494 состава преступлений (при определенных обстоятельствах за исключением 10 составов преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях). В работе дан анализ критериев, по которым данные составы могут быть отнесены к делам частно-публичного обвинения.

По мнению автора, творческим развитием публичного начала уголовного судопроизводства может стать отечественная  концепция примирительного (восстановительного) производства в уголовном процессе, иначе говоря, разрешение уголовно-правового  конфликта без уголовной ответственности, без судебного разбирательства, но под контролем государства. Диссертант предлагает некоторые принципы примирительного производства в досудебном производстве, при этом утверждая, что данный институт не меняет публично-правовой природы уголовного процесса, и в частности публичного обвинения, ибо налицо лишь правовая возможность государственной власти принять альтернативное решение, исходя из степени общественной опасности преступления, лица, его совершившего и устранения последствий преступления, использование которой связано с разрешением гражданско-правовых отношений, но не зависит от них в полной мере.

Согласование интересов  личности, государства, общества в сфере  уголовного судопроизводства автор  рассматривает как основное условие, определяющее развитие публичного и  диспозитивного начал уголовного судопроизводства. В действующее уголовно-процессуальное законодательство (ст. 2 УПК РСФСР) либо в проект УПК РФ (ст. 6 законопроекта) автор предлагает внести норму, определяющую социальное назначение уголовного судопроизводства и выражающую согласование интересов  личности, государства, общества.

В диссертации обосновано положение, что развитие автономии  личности от государственной власти обусловлено развитием субъективных прав, которые характеризуются тем, что государство признает за личностью определенную свободу поведения, которая отдана на усмотрение индивида и не может быть объектом притязаний государства. В связи с чем предлагается внести изменения в ч. 2 ст. 27 УПК, направленные на расширение перечня дел, которые, возбуждаются не иначе, как по жалобе потерпевшего, но обязательному прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат. Аналогичные изменения необходимо внести в ст. 154 проекта УПК (официальный законопроект).

В диссертации обосновано положение, что развитие солидарности государственной власти и лиц (физических и юридических) обусловлено развитием  субъективных прав, которые характеризуется  свободой лица требовать от государственной  власти положительной деятельности по созданию условий для реализации ими признанной за ними свободы и  развитием субъективных прав, характеризующихся  признанием государством за лицом (физическим и юридическим) свободы на участие  в управлении государством.

В диссертации обосновано положение о необходимости наделения  потерпевшего от преступления правом на сообвинение и соответственно расширения правовых возможностей, позволяющих ему принимать участие в процессе обеспечения правосудия и в состязании сторон в процессе судебного разбирательства В связи с чем предлагается внести изменения и дополнения в ч. 2 ст. 53, 185 УПК РСФСР.

Следующее направление развития публичного начала автор связывает  с развитием принуждения в  уголовном процессе как специфического правоотношения, которое возникает  между уполномоченными на то государственными органами и должностными лицами, с  одной стороны, и теми лицами, к  которым оно применяется —  с другой. Рассматривая принуждение  в уголовном процессе как публично-правовое средство защиты общего интереса в  сфере уголовного судопроизводства, диссертант утверждает, что объем  субъективных прав и обязанностей этого  правоотношения, параметры и процедуры  их деятельности всецело должны быть регламентированы законом и должны осуществляться в рамках законности и вносит предложения более четко прописать в законе более четкие основания применения мер государственного принуждения (гл. 7; ст. 73, 75, 122, 139 145, 147, 153, 155, 167, 168, 170, 171, 173, 174, 181, 186, 188, 238, 247, 263 УПК); предложения о развитии института обжалования в Конституционный суд конституционности уголовно-процессуального закона, в суд общей юрисдикции, прокурору действий и решений в связи с производством по уголовному делу.

В заключении диссертации в сжатой форме на основании проведенного исследования изложены итоговые выводы, теоретические положения и основанные на них предложения по совершенствованию законодательства, суть которых сводится к следующему:

1. Комплексное познание публичного и диспозитивного начал уголовного судопроизводства, как объекта функционирование которого подвижно и характеризуется несовпадением содержания и соотношения публичного и диспозитивного начал в прошлом и будущем, требует применения современной методологии, позволяющей обосновать вывод о том, что публичное начало в уголовном процессе выступает и как целое (по отношению ко всему уголовному процессу), и как часть — по отношению к диспозитивному началу. Диспозитивное начало как часть входит составляющей в публичное начало и само его существование возможно лишь под эгидой (обеспечением) публичного начала, но при этом оно не утрачивает своей автономии. Данный подход создает принципиально новую мировоззренческую основу для построения взаимосвязей между государственной властью и частными лицами в сфере уголовного судопроизводства.
2. Сущность публичного начала выражается через солидарность государственной власти, ответственной за ход и исход судопроизводства, и лиц (физических и юридических) в процессе осуществления уголовно-процессуальной деятельности в достижении цели уголовного процесса; сущность диспозитивного начала выражается через автономность личности и юридических лиц от государственной власти в процессе уголовно-процессуальной деятельности (бездеятельности), которая допускает как активность, так и пассивность лиц в защите индивидуальных интересов на основе собственного волеиз<span