Толкование уголовно-процессуального закона

    Пленум  Верховного Суда РФ в процессе казуального  или нормативного толкования не может  и не должен абстрагироваться от ценностей  естественного права. Он обязан учитывать, помимо буквы, дух закона, сочетая  практическую согласованность и  функциональную рациональность даваемого им толкования²⁵. Вместе с тем толкование уголовно-процессуального закона и его норм требует точного учета дословного текста толкуемого положения, истории его возникновения, места в системе уголовно-процессуального права, его смысла и назначения. Объективный смысл уголовно-процессуального закона не должен рассматриваться как нечто неизменное и неподвижное. В процессе совершенствования уголовно-процессуального права УПК РФ может меняться под влиянием объективных обстоятельств.

    Видение интерпретатором нормы закона может не совпадать с представлениями (объективным смыслом этой нормы) законодателя. Как замечено И.Я. Фойницким, «толкование может производиться по точному разуму и по общему смыслу, что необходимо при неполноте, неясности или противоречии норм закона, причем толкование по точному разуму производится в том случае, когда нет в понимании нормы существенных сомнений, и толкование по общему смыслу свойственно при наличии сомнений относительно действительного значения и объема содержащихся в законодательстве правил»²⁶.

    Толкование  уголовно-процессуального закона, отдельных  его норм дается исключительно на пленарных заседаниях Верховного Суда РФ. Решение о толковании норм УПК  РФ в отличие от решений по иным делам принимается большинством не менее двух третей общего числа судей, что свидетельствует о правовой значимости таких решений.

    Официальное толкование уголовно-процессуального  закона обязательно на всей территории России. Каждый правоприменитель обязан руководствоваться тем пониманием положений УПК РФ, которое содержится в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, несмотря на то что в дальнейшем это постановление может уточняться или изменяться, внося коррективы в практику. Это способствует разрешению возникших противоречий между содержанием нормы закона и новыми требованиями уголовно-процессуального права, отражает потребности его практической реализации. Как считает С.Г. Ольков, всякая научная теория, или концепция, должна быть непротиворечивой, работать, приводить к управляемым, контролируемым и предсказуемым последствиям²⁷ .

    Толкование  правовых норм предполагает выяснение  такого смысла правовой нормы, который  имел в виду законодатель. Поскольку  свое представление о праве законодатель излагает с помощью языка, словесное  выражение его представления о праве в конкретной норме может не совпадать с действительным ее содержанием.

    Толкование  уголовно-процессуального закона, как  и другого нормативного правового  акта, рассчитано на связь с конечным результатом уяснения нормы. В этом смысле толкование можно разделить на буквальное, расширительное и ограничительное. Наиболее приемлемо буквальное толкование, в котором совпадают действительный смысл нормы и его словесное выражение (совпадают дух и буква закона).

    В силу объективных и субъективных причин смысл нормы права и словесное ее выражение могут различаться и как исключение может применяться расширительное или ограничительное толкование. При расширительном толковании словесное выражение правовой нормы намного уже действительного смысла ее содержания. Так, в ч. 1 ст. 120 Конституции РФ определено, что "судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону". Под словом "закон" следует понимать не только акты высших органов власти, но и все нормативные правовые акты. Такой же расширительный смысл заложен законодателем в статьях 227 - 291 УПК РФ, где слово "суд" следует буквально понимать как любой суд общей юрисдикции, рассматривающий уголовное дело по существу и выносящий решение, предусмотренное УПК РФ (п.48 ст.5). Слово "прокурор" имеет расширительное толкование, поскольку в буквальном смысле под ним следует понимать Генерального прокурора РФ и подчиненных ему прокуроров, их заместителей и иных должностных лиц органов прокуратуры, участвующих в уголовном судопроизводстве (п.31 ст.5).

    В качестве расширительного толкования в нормах УПК РФ используются термины, имеющие неоднозначный либо как  минимум двойной смысл. В построении расширительного толкования используются обороты "незамедлительно" (ч.2 ст.112, ч.4 ст.146, ч.4 ст.185), "в исключительных случаях" (ч.5 ст.162, ч 5 ст.165), "без уважительных причин" (ч.1 ст.188, ч.3 ст.217), "в разумные сроки", "по уважительной причине" (ч.1 ст.357), а также "иное лицо", "иное решение", "иное наказание", "иные правила", "иные полномочия" и т.д.

    Примером  расширительного толкования служит ч.2 ст.49 УПК РФ, в соответствии с которой в качестве защитников допускаются адвокаты, а также один из близких родственников обвиняемого или иное лицо. Возникает вопрос: какое лицо, кроме адвоката и родственника, может быть допущено в качестве защитника? По смыслу нормы "иным лицом" могут быть не родственник и не специалист в области права, а лицо, заинтересованное в определенном исходе уголовного дела, но в то же время не способное оказать квалифицированную юридическую помощь. Эта норма ч.2 ст.49 УПК РФ противоречит ч.1 и 2 ст.48 Конституции РФ, в которых определено, что каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи, причем помощи не любого лица по чьему бы то ни было усмотрению, а именно адвоката (защитника).

    Одни  исследователи утверждают о неизбежности расширительного толкования, поскольку  «действующее право не совсем то (или совсем не то), которое изложено в текстах нормативных актов. Отсюда различение (противопоставление) «духа и буквы закона», требующее особых приемов толкования...»²⁸ . Другие поддерживают точку зрения ограничения права для высших судебных инстанций на расширительное толкование уголовно-процессуального закона²⁹. Лишение права высших судебных инстанций на расширительное толкование уголовно-процессуального закона не способствует установлению такого порядка, при котором уголовное судопроизводство гарантирует преодоление коллизий уголовно-процессуальных норм и актов толкования.

    Для разрешения противоречий в уголовном судопроизводстве существует также ограничительное толкование в случаях, когда словесное выражение нормы шире содержательного его смысла. Так, «обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика», относятся не к одному лишь из вышеуказанных лиц и не к любому участнику процесса, а только к конкретным лицам - защитнику, представителю потерпевшего, гражданскому истцу или гражданскому ответчику (ст.72 УПК РФ).

    Представляют  интерес интерпретационные акты толкования Пленума Верховного Суда РФ, а также постановления Конституционного Суда РФ. Особенности интерпретационных  актов в устранении противоречий уголовного судопроизводства состоят  в том, что имеют разъяснительное значение компетентного органа; обеспечиваются средствами юридической защиты и мерами юридического воздействия; имеют индивидуально-конкретное юридическое разъяснение; могут носить властный и обязательный характер; могут вызывать определенные юридические последствия.

    Суд как правоприменительный орган, призванный рассматривать споры  сторон, может иметь право лишь необязательного толкования нормативных  правовых актов (поскольку ему не свойственна правотворческая деятельность) и лишь в отношении конкретного дела, тогда как правом обязательного толкования может быть наделен орган, принявший нормативный правовой акт.

    Значение  разъяснения правовых норм в разрешении противоречий более характерно правотворческому процессу, а уяснение правовых норм - правоприменительному. Реальность отличается от необходимого порядка разделения властей, поскольку Пленум Верховного Суда РФ наравне с правоприменительными функциями порой берет на себя полномочия законодательного органа, который вместе с разъяснением правовых норм совершенствует устаревшее законодательство и принимает новые нормы.

    Так, Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении  «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (п.12) определил, что решение мирового судьи по поступившему с обвинительным актом или обвинительным заключением делу о применении к подсудимому в соответствии с ч.3 ст.247 УПК РФ меры пресечения в виде заключения под стражу может быть обжаловано в апелляционном порядке на основании ст.354 УПК РФ. При этом апелляционный суд, руководствуясь ч.11 ст.108 УПК РФ, принимает решение по апелляционной жалобе или апелляционному представлению прокурора в срок не позднее чем через трое суток со дня ее поступления. Учитывая, что ч.11 ст.108 не предусматривает возможности апелляционного обжалования в соответствии со ст.354, Пленум принял новую норму (не имея на то полномочий законодателя), установив, что апелляционный суд, руководствуясь ч.11 ст.108, принимает решение по апелляционной жалобе в срок, установленный этой нормой, т.е. не позднее чем через трое суток со дня ее поступления.

    По В.В. Ершову, пробелы в нормативных правовых актах могут устраняться только правотворческими органами, тогда как сейчас преодоление пробелов в нормативных правовых актах происходит в правоприменительном процессе³⁰. Только такое толкование уголовно-процессуального закона может быть формой разрешения противоречий в уголовном судопроизводстве, которое соответствует духу и букве закона. 

Заключение 

    Подводя итог настоящего исследования, приведём ряд выводов, сделанных нами при изучении вопроса о российском уголовно-процессуальном законе:

1. Уголовно-процессуальный закон - это обладающий высшей юридической силой нормативный акт, принятый представительным законодательным органом государства, регулирующий общественные отношения в сфере уголовного судопроизводства.
2. Следует различать такие смежные понятия, как «уголовно-процессуальный закон», «уголовно-процессуальное законодательство» и «уголовно-процессуальное право». Общим в этой взаимосвязи является уголовно-процессуальное право, которое включает в себя и уголовно-процессуальный закон и уголовно-процессуальное законодательство, в свою очередь, уголовно-процессуальное законодательство и уголовно-процессуальный закон соотносятся как общее и часть, соответственно.
3. Имея трёхчленную структуру (гипотеза, диспозиция, санкция), уголовно-процессуальная норма может совпадать и не совпадать с отдельной статьей уголовно-процессуального закона. Иногда одна уголовно-процессуальная норма может быть выражена не в одной, а в нескольких статьях закона и, наоборот, в одной статье закона могут быть выражены несколько процессуальных норм. Может быть и так, что в одной статье закона выражена такая общая норма, которая конкретизируется в нескольких менее общих, более конкретных нормах, содержащихся в нескольких статьях закона.
4. Структура действующего в настоящее время УПК РФ построена на основе поэтапности производства по уголовным делам, то есть внимание уделяется в первую очередь системе стадий уголовного судопроизводства.
5. Пределы действия уголовно-процессуального закона во времени определяются моментом проведения соответствующего следственного, судебного, иного процессуального действия или принятия процессуального решения; они не зависят ни от момента совершения преступления, ни от момента возбуждения уголовного дела.
6. Действие уголовно-процессуального закона по кругу лиц определяется конституционным принципом осуществления правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом. Из содержания этого принципа вытекает, что требования уголовно-процессуального закона распространяются на всех без исключения граждан Российской Федерации при условии участия их в уголовном судопроизводстве. Действие уголовно-процессуальных законов также распространяется на всех граждан зарубежных государств (за исключением случаев, предусмотренным УПК РФ), лиц без гражданства, которые совершили преступления на территории Российской Федерации и подлежат ответственности по российским законам, и лиц с двойным гражданством (исключения – лица с дипломатическим иммунитетом, а также российские граждане, относящиеся к так называемой «особой категории лиц» - депутат Государственной Думы РФ, член Совета Федерации РФ, судьи, прокуроры, адвокаты, следователи и другие категории граждан, указанные в УПК РФ).
7. Определяющим в регламентации действия уголовно-процессуального закона в пространстве является принцип государственного суверенитета, исключающий на территории независимого и суверенного государства деятельность (в том числе уголовно-процессуальную) представителей власти другого государства и применение законодательства другого государства.
8. Вместе с тем, из общего правила, в соответствии с которым уголовно-процессуальный закон Российской Федерации действует на ее территории, могут быть установлены и изъятия. Обычно они предусматриваются международными соглашениями, например, для случаев, когда речь идет о необходимости выполнения процессуальных действий в связи с совершением преступлений на иностранных торговых судах во время их нахождения в российских портах, а также для случаев, касающихся преступлений, совершаемых военнослужащими и некоторыми другими лицами на территории других государств.
9. Аналогия уголовно-процессуального закона возможна, но при соблюдении следующих условий:

1) предусмотренный  процессуальным законом случай должен быть однороден с тем, к которому закон применяется по аналогии;

2) применение  процессуального закона по аналогии  ни в какой мере не может  вести к ограничению процессуальных  прав участвующих в процессе  лиц или к возложению на  них не предусмотренных законом обязанностей;

3) применение  процессуального закона по аналогии  не допускает совершения органами  следствия, дознания, прокуратуры  и судом процессуальных действий, не предусмотренных нормами процессуального  закона.

10. Толкование уголовно-процессуального закона может быть формой разрешения противоречий в уголовном судопроизводстве, которое соответствует духу и букве закона, только в случае, если оно устраняет пробелы нормативных правовых актах.

Источники и литература 

Нормативно-правовые акты

1. Конституция РФ.
2. Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950г.
3. Венская конвенция о дипломатических сношениях от 02.03.1961г.- 14.04.1961г.
4. Венская конвенция о консульских сношениях от 24.04.1963г.
5. Международный пакт о гражданских и политических правах 1966г.
6. Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих видов обращения и наказания 1984г.
7. Федеральный конституционный закон от 21.07.1994г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».
8. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации.
9. Закон РСФСР от 08.07.1991г. «О судоустройстве РСФСР».
10. Закон РФ от 18.04.1991 № 1026-1«О милиции».
11. Федеральный закон от 17.01.1992 N 2202-1«О прокуратуре Российской Федерации».
12. Закон РФ от 26.06.1992 N 3132-1«О статусе судей в Российской Федерации».
13. Закон РФ от 01.04.1993 N 4730-1 «О государственной границе Российской Федерации».
14. Федеральный закон «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 08.06.1994г.
15. Федеральный закон от 11.01.1995г. № 4-ФЗ «О Счетной палате Российской Федерации».
16. Федеральный закон от 03.04.1995 N 40-ФЗ «Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации».
17. Федеральный закон от 15.07.1995 N 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации».
18. Федеральный закон «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» от 18.12.2001г.
19. Федеральный закон от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
20. Федеральный закон от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».
21. Указ Президента РФ от 22.11.1994 N 2100 «О мерах по реализации Концепции судебной реформы в Российской Федерации».
22. Указ Президента РФ от 23.05.1996г. № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти».