Преступность военнослужащих

Личность преступника-военнослужащего срочной службы обусловливается социально-психологическими особенностям поведенческого восприятия действительности, присущим ей типом темперамента. Военнослужащие-холерики (вспыльчивые люди) проявляют завидную, хотя и не осознанную решительность и смелость. В то же время они могут испытывать неподотчетный, а потому особенно сильный страх. Впрочем, всегда следует помнить определенную условность подобной (как и любой другой) типологии.

Преступников-военнослужащих срочной службы можно типологизировать на:

1) случайных, для которых совершенное преступление - результат их неадекватной реакции на внезапно возникшие острые конфликтные ситуации. К ним можно отнести лиц с психическими отклонениями. На последний тип преступников можно было бы не обращать особого внимания, если бы в армию из-за недобора не призывались психически нездоровые лица;

2) устойчивых, которые отличаются постоянной агрессивной направленностью и сформированным стереотипом применения грубой силы;

3) злостных, для которых агрессивное поведение является нормой. При этом практически всегда их агрессивно-насильственное поведение имеет корыстную мотивацию.

Таким образом, преступник-военнослужащий срочной службы - это не вполне сложившаяся личность, чаще всего холерического темперамента, наиболее криминогенного возраста, с неустойчивой психикой, хорошо развитая физически и имеющая регрессивные ценности жизни, занимающая лидирующее положение в неформальной армейской структуре, а также имеющая опыт подросткового агрессивно-анархического насильственного поведения, связанного с употреблением спиртных напитков, наркотиков и с клеймом социального аутсайдерства.

2.2. Личность преступника-командира и начальника

Личность  преступника-командира и начальника (офицеров, прапорщиков, военнослужащих-контрактников на сержантских должностях) во многом определяется спецификой их личных и профессиональных качеств.

Эти военнослужащие составляют основу Вооруженных Сил и воинских формирований, поскольку являются профессиональными  военными, от которых во многом зависит боеготовность войсковых частей. Их зрелый возраст свидетельствует о том, что в психологическом плане они вполне сложившиеся люди. По сравнению с военнослужащими срочной службы, они находятся в привилегированном социально-бытовом положении (живут, как правило, не в казармах, имеют значительно больше свободного времени, которым могут распоряжаться по своему усмотрению, имеют больше возможностей в выборе места службы и военной специальности). Командиры и начальники имеют прямой доступ к материальным ценностям Вооруженных Сил (складам с обмундированием, продовольствием, боеприпасами и т.д.), а совершение ими преступлений представляет особую общественную опасность и наносит серьезный моральный и материальный вред армии. Необходимо признать, что от того, как они относятся к выполнению своих обязанностей, к воспитанию подчиненных, во многом зависит криминогенная обстановка в воинской части.

Личности преступников-командиров и начальников присущи следующие  черты:

• достаточно зрелый возраст — от 21 года (окончание военного училища) и старше, свидетельствующий о сложившейся в психологическом аспекте личности;
• наличие агрессивно-насильственного опыта, приобретенного в военных училищах, и одновременно низкой общей и правовой культуры, которая проявляется как в незнании права, так и в сознательном нарушении его норм. В свою очередь, незнание норм права, в том числе приказов и распоряжений вышестоящих начальников, приводит к нарушениям закона, к изданию незаконных приказов, распоряжений, а также к неправомерному поведению;
• потеря воинского статуса и боевых навыков в связи с частым отвлечением на хозяйственные работы;
• отсутствие достаточной психолого-педагогической подготовки и переложение части своих обязанностей (например, по воспитанию молодых солдат) на военнослужащих срочной службы второго года, или, как их чаще называют, старослужащих, ведущее к «дедовщине»;
• боязнь принятия ответственных решений по службе и выполнение лишь требований непосредственного начальника, даже если эти требования вступают в противоречие с интересами службы и нарушают действующее законодательство;
• использование существующей системы «накачек», выражающейся в оскорблении начальниками подчиненных, в том числе и за проступки, совершаемые военнослужащими срочной службы;
• распространенность бытового пьянства и наркомании (особенно среди молодых офицеров). Число погибших военнослужащих в результате токсического и наркотического отравлении за последние годы увеличилось в 2,4 раза. На почве бытового пьянства среди офицеров совершено около трети самоубийств, произошло 30% семейных ссор с тяжкими последствиями, 60% бесчинств по отношению к местному населению, 25% автокатастроф;
• психология «временщика», которая может выражаться как в абсолютном игнорировании карьеристских устремлений, так и, наоборот, в доминировании этих побуждений, оказывающих негативное влияние на повседневную деятельность и на отношение к сослуживцам;
• алчность, стяжательство, безразличие к судьбам подчиненных;
• коррумпированность, связь с коррумпированными должностными лицами в гражданских структурах и втягивание в преступную деятельность сослуживцев, включая военнослужащих срочной службы;
• связь с криминальным миром, в том числе с представителями организованной преступности.

Для личности корыстных  преступников-командиров характерна в большей степени, чем для личности насильственных преступников, психология «временщика», которая ведет к необузданной наживе, алчности, чувству безответственности, снижению элементарных внутренних социально-контрольных функций и т.д.

Характеризуя личность командиров и начальников, совершающих корыстные преступления, можно отметить, что из всех привлеченных за последнее время к уголовной ответственности офицеров и прапорщиков высшее образование имели 77%, среднепрофессиональное — 22%. В целом же приходится констатировать, что никогда ранее корыстные преступления не были столь распространены среди офицеров, как в настоящее время. При этом особую тревогу вызывают факты корыстных злоупотреблений служебным положением со стороны высших армейских должностных лиц. Довольно часто эти преступления совершаются под прикрытием каких-либо фондов (в том числе ветеранских). Для личности командиров, совершающих корыстные преступления, характерны не только алчность и стяжательство, но и абсолютное безразличие к нуждам подчиненных.

Коррумпированность и  «круговая порука» высших офицеров предполагает их тесную связь с представителями исполнительной и законодательной власти, с криминалитетом.

Таким образом, преступник-командир, начальник - это сложившаяся личность, часто холерического темперамента, имеющая приобретенный в военных училищах опыт агрессивно-насильственного поведения, корыстные побуждения (связанные и не связанные с карьеристскими устремлениями), испытывающая косвенное влияние представителей криминального мира (в том числе организованной преступности), обладающая психологией «временщика» и безразличная к судьбам подчиненных и к армии вообще.

Несколько слов следует  сказать об особенностях личностных свойств военнослужащих, совершающих преступления по неосторожности (небрежное обращение с оружием, нарушение правил полетов и эксплуатации боевой техники и др.). Представляется, что для этой категории преступников характерны следующие черты: эгоизм и стремление к достижению сугубо личных целей; стремление скрыть другие нарушения, допущенные по небрежности; ложно понятые интересы службы; правовой нигилизм; коммуникативность поведения в случаях, когда нарушения допускаются в связи с нежеланием идти против воли сослуживцев; тревожность и неуверенность в собственных силах; слабая подготовка, в том числе и психологическая, для работы со сложной техникой в экстремальных ситуациях.

3. Причины и условия преступности военнослужащих

А. Долгова, ссылаясь на Аристотеля, приводит следующий принцип профилактики негативных социальных процессов, выведенный из анализа причин крушения государств: «Если нам известны причины, ведущие к гибели государственных устройств, то мы тем самым знаем и причины, обусловливающие их сохранение: противоположные меры производят противоположные действия»¹⁴.

Нами уже упоминалось, что причины преступности военнослужащих тесным образом связаны с причинами преступности в стране (как часть и целое) и не могут рассматриваться в отрыве от них. В связи с чем, причины и условия преступности военнослужащих следует рассматривать в двух плоскостях: в обществе и в армии.

И. Мацкевич в своих исследованиях приходит к выводу, что определяющие и главные причины преступности военнослужащих кроются в самих Вооруженных Силах¹⁵. Связано это с тем, что:

1) вооруженные Силы хотя и не изолированный социальный организм, но вместе с тем относительно самостоятельный, с присущими только ему особенностями взаимодействия людей между собой и с обществом;

2) причины преступности в стране, воздействуя на преступность военнослужащих, неизбежно изменяются в условиях армейской действительности (например, в условиях жесткой воинской дисциплины человек, склонный к мелким правонарушениям, может быть лишен самой возможности совершать противоправные действия);

3) внутри воинских коллективов действуют специфические криминогенные и антикриминогенные факторы, которые отсутствуют в обществе. К числу антикриминогенных факторов В.В. Лунеев, например, относит:

• систему воинского, правового и нравственного воспитания;
• строгую организацию жизни и быта;
• жесткий уставный контроль;
• обеспеченность предметами первой необходимости.

В то же время в условиях проводимых реформ, далеко не всегда понятных не только рядовым военнослужащим, но и офицерам высшего звена, упомянутые факторы могут оказать прямо противоположное воздействие на преступность.

Например, воинское, правовое и нравственное воспитание военнослужащих в современных условиях практически отсутствует; строгая организация жизни и быта, жесткий уставный контроль при определенных условиях, когда проявляется так называемый эффект нарциссизма начальника, верящего в исключительную правильность принимаемых им решений, также могут быть причинами преступлений, совершаемых военнослужащими; обеспеченность предметами первой необходимости для Вооруженных Сил России актуальна только для новобранцев, прибывающих для службы из малообеспеченных семей.

Говоря о причинах преступности военнослужащих, следует  прежде всего сказать о положении  дел с призываемым контингентом. Например, в ходе анализа осенней призывной кампании 2003 г., по данным И. Мацкевича:

а) 30—40 % призывников имели низкий уровень подготовки к службе в армии;

б) около 70 % не справились с простейшими математическими задачами и психологическими тестами;

в) 11 % имели дефицит массы тела (многие из них почти сразу после призыва в армию были направлены в госпиталь для лечения);

г) 80 % — выходцы из беднейших слоев населения.

Причины и условия  преступности военнослужащих В. Малков и И. Мацкевич группируют следующим образом:

1. Экономические. В ряду иных причин преступности экономические традиционно выдвигаются на первый план, что обуславливается:

• низким уровнем жизни офицеров, прежде всего среднего звена, приводящим к совершению корыстных преступлений;

• расхищением финансовых ресурсов вышестоящими коррумпированными начальниками и военными чиновниками;
• предоставлением льгот военнослужащим и фондам, приводящее к совершению преступлений экономической направленности;
• активным интересом представителей ОПГ к имуществу Вооруженных Сил.

По словам бывшего Генерального прокурора России В. Устинова, выступившего 3 февраля 2006 года на коллегии Генпрокуратуры, за 2005 год в армии наворовали столько, что стоимость ущерба соответствует стоимости, примерно, 30 основных боевых танков и составил около 60 миллионов долларов.

2. Социальные:

• отсутствие положительных результатов военной реформы из-за хронического недофинансирования армии, войск и иных воинских структур;

• рост социального расслоения среди военнослужащих. Некоторые должностные лица пользуются значительными материальными благами, другие, получая незначительное денежное довольствие вынуждены жить в общежитиях, снимать комнаты или квартиры;
• рост социальной напряженности как внутри армии, войск и иных воинских структур, так и в отношениях между ними и общества в целом;
• распространение среди военнослужащих пьянства и наркомании. Пьянство характерно в основном для офицеров, а наркомания присуща военнослужащим срочной службы.

3. Социально-психологические:

• армия России постепенно становится прибежищем для лиц с клеймом «социального аутсайдерства». Преобладание среди призывников лиц, не сумевших на законных основаниях «уклониться» от военной службы (поступить в институт или колледж), что приводит к дефициту интеллектуального потенциала;
• возрастные отличия является одной из причин «дедовщины» у военнослужащих срочной службы;
• гомогенность окружения. Человечество двуполо, и всякое искусственное ограничение контакта человека с лицом противоположного пола связано с нарушениями социально-психологических свойств;
• сосредоточение лиц наиболее активного криминального возраста (18—30 лет) мужского пола. У мужчин «пораженность» преступностью в 6—8 раз выше, чем у женщин.