Хосе Ортего-и-Гассет «Восстание масс»

§2. Государство как  высшая угроза.

  Ортега пишет, что действовать   самовольно   означает   для   массы   восставать   против собственного  предназначения,  а поскольку лишь  этим она и занята, он говорит о восстании масс. В конце  концов, единственное, что действительно и по  праву можно считать восстанием, -  это восстание против себя, неприятие судьбы. И когда массы торжествуют,  торжествует и насилие,  становясь единственным  доводом   и единственной доктриной.  Он давно уж отмечал, что насилие стало бытом. Сейчас оно достигло апогея, и это обнадеживает, поскольку должен же  начаться спад. Сегодня насилие – это риторика века, и его уже прибирают к рукам пустомели.

Затем Ортега переходит   к  наихудшей  из   опасностей,  грозящей  европейской  цивилизации.  Как  и  все  прочие  угрозы,  она  рождена  самой

цивилизацией  и,  больше  того,  составляет ее славу.  Это современное для  Хосе Государство. Он пишет: « В   наши  дни   государство   стало   чудовищной   машиной   немыслимых возможностей,  которая  действует  фантастически  точно  и  оперативно.  Это средоточие общества, и  достаточно  нажатия кнопки, чтобы гигантские  рычаги молниеносно обработали каждую пядь социального тела.

     Современное  государство –  самый явный и наглядный продукт цивилизации. И отношение к нему массового человека проливает свет на многое. Он  гордится государством и знает, что  именно оно гарантирует ему  жизнь, но не сознает, что это  творение человеческих рук, что  оно  создано определенными людьми и держится  на определенных  человеческих  ценностях, которые сегодня  есть, а завтра  могут  улетучиться.  С  другой  стороны, массовый  человек  видит  в государстве безликую силу, а  поскольку и себя ощущает безликим, то  считает его своим. И если в жизни страны возникнут какие-либо трудности, конфликты, проблемы, массовый человек постарается, чтобы власти немедленно вмешались и взяли   заботу  на   себя,   употребив на   это,  все свои  безотказные и неограниченные средства.

     Здесь-то  и  подстерегает  цивилизацию главная опасность -  полностью

огосударствленная  жизнь,  экспансия власти, поглощение государством  всякой социальной  самостоятельности -  словом, удушение  творческих начал истории, которыми в  конечном счете держатся,  питаются  и движутся  людские  судьбы». Я считаю, что это наблюдается и сегодня, и не только в европейских странах, но и нашей.

Хосе  пишет: «Масса говорит:  «Государство – это я» – и жестоко ошибается. Государство идентично массе  лишь в том смысле, в каком Икс  идентичен Игреку,  поскольку никто из них не  Зет. Современное государство и массу роднит лишь их безликость  и безымянность. Но массовый человек уверен, что он-то и есть государство, и не упустит случая  под любым предлогом двинуть рычаги,  чтобы раздавить какое бы  то ни было творческое меньшинство, которое раздражает его  всегда и всюду, будь то политика, наука или производство.

     Кончится   это   плачевно.  Государство   удушит  окончательно   всякую социальную самодеятельность, и никакие новые семена уже не взойдут. Общество вынудят  жить  для  государства, человека  - для государственной  машины.  И поскольку это всего лишь машина, исправность и  состояние которой зависят от живой силы окружения, в конце концов  государство,  высосав из  общества все соки,  выдохнется, зачахнет и  умрет самой  мертвенной  из смертей  - ржавой смертью механизма.» Даже сегодня диктат государства – это апогей насилия и прямого действия, возведенных в норму. Масса действует самовольно, сама по  себе, через безликий механизм государства. 
 

III Заключение

В испанской  философии XX века Ортеге неоспоримо принадлежит место не «первого среди равных», а первого философа в собственном смысле слова. Его учение оказало огромное влияние на весь испаноязычный мир и других мыслителей Европы.

Ортего  показывает нам, что XX век со всей очевидностью создает новую, несходную с XIX веком  историческую ситуацию, резко отличную всех прежних веков мировой истории.

Наиболее  наглядный и очевидный показатель происшедшего исторического сдвига усматривается в огромном увеличении массы людей. Ведь прошлый век не только способствовал развитию науки и техники, но и в несколько раз увеличил население планеты, особенно больших городов. Но вместе с тем, создав новые, почти безграничные источники богатства и комфорта, он дал большой массе людей ощущение легкости жизни, лишил ее нравственной требовательности к себе, чувства ответственности перед настоящим и будущим, уважения к труду и традиционным нормам общественной морали. Этот исторический феномен X. Ортега-и-Гассет называет “восстание масс”.

Характерной чертой современного общества, считает  он, стала его странная уверенность  в том, что оно выше всех предыдущих эпох. Так же одной из характерных  черт общества стала растерянность, безрассудное и непонятное метание его во времени и культуре.

Он пишет, что XIX век стал по существу революционным, но не потому, что он стал известен многочисленными  потрясениями, а потому, что он поставил заурядного человека, то есть огромные социальные массы, в совершенно новые жизненные условия, радикально противоположные прежним.

Ортега  развивает мысль о том, что  современное общество и его культура поражены тяжелой болезнью – засильем бездуховного, лишенного каких-либо стремлений человека-обывателя, навязывающего свой стиль жизни целым государствам.

Взгляды Ортеги-и-Гассета отнюдь не следует  уподоблять марксистскому учению о  “революционных массах”, делающих историю. Для испанского философа человек  “массы” – это не обездоленный и эксплуатируемый труженик, готовый к революционному подвигу, а прежде всего средний индивид, “всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, “как и все”, и не только не удручен, но и доволен собственной неотличимостью”

В основе восстания масс, подчеркивает Ортега, лежит замкнутость души массового человека. Дело в том, что человек массы считает себя совершенным, он никогда не сомневается в своем совершенстве, его вера в себя поистине подобна райской вере. Замкнутость души лишает его возможности познать свое несовершенство, так как единственный путь к этому познанию – сравнение себя с другими; но тогда он должен хоть на миг выйти за свои пределы, переселиться в своего ближнего. Однако человек массы совсем неглуп. Наоборот, он действительно гораздо умнее, гораздо способнее, чем все его предки. Но эти способности ему не впрок: сознавая, что он обладает ими, он еще больше замкнулся в себе и не пользуется ими.

Ортего  говорит о наихудшей  из   опасностей,  грозящей  европейской  цивилизации.  Как  и  все  прочие  угрозы,  она  рождена  самой цивилизацией  и,  больше  того,  составляет ее славу.  Это современное для Хосе Государство. Он пишет: « В   наши  дни   государство   стало   чудовищной   машиной   немыслимых возможностей,  которая  действует  фантастически  точно  и оперативно.  Это средоточие общества, и достаточно  нажатия кнопки, чтобы гигантские  рычаги молниеносно обработали каждую пядь социального тела.»

Даже  сегодня диктат государства – это апогей насилия и прямого действия, возведенных в норму. Масса действует самовольно, сама по  себе, через безликий механизм государства.

Написанное  под впечатлением первой мировой  войны и накануне второй эссе Ортеги “Восстание масс” стало рассматриваться  как пророческое, чему способствовали и последующие события: появление таких примеров социальной “патологии”, как фашизм, нацизм и сталинизм с их массовым конформизмом, ненавистью к гуманистическому наследию прошлого, безудержным самовосхвалением и использованием наиболее примитивных наклонностей человеческой природы. В последствии «Восстания масс»  многими читателями  был воспринят как пророчество грядущей катастрофы Запада. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

IV Список используемой литературы:

1. Хосе Ортега-и-Гассет «Восстание масс» М.: Ермак. 2003.
2. Хосе Ортега-и-Гассет «Избранные труды» М. 2000.
3. Ольшанский Д.В. «Основы политической психологии» Екат. 2001.
4. Ольшанский Д.В. «Политико-психологический словарь» Екат. 2002.