Исторические аспекты взаимоотношений государства и церкви

          Один из современников рассказывает, как Никон  действовал  против  нового иконописания.  В  1654  году,  когда  царь  был  походе,  патриарх  приказал произвести в Москве обыск по домам и забрать иконы нового письма везде,  где они окажутся, даже в домах  знатных  людей.  У  отобранных  икон  выкалывали глаза и в таком  виде  носили  по  городу,  объявляя  указ,  который  грозил строгим наказанием всем, кто будет писать такие иконы. Вскоре после  того  в Москве настала моровая язва и случилось солнечное затмение. Москвичи  пришли в сильное волнение, собирали сходки и бранили патриарха, говоря, что  мор  и затмение – кара  Божия  убить  иконоворца.  Этому  способствовало  и  личные качества Никона. Как отмечает Ключевский, - «из русских людей  XVII  века  я не знаю человека крупнее и своеобразнее Никона. Но  его  не  поймешь  сразу: это – довольно сложный характер, и, прежде всего характер очень неровный.  В спокойное  время,  в  ежедневном  обиходе  он  был  очень  тяжёл,  капризен, вспыльчив  и  властолюбив,  больше  всего  самолюбив.  Но  он  так  же  умел производить громадное нравственное впечатление. За ожесточение в борьбу  его считали злым, но его тяготила всякая вражда, и он легко прощал врагам,  если замечал в них желание пойти ему навстречу.  С  упрямыми  врагами  Никон  был жесток.  Но  он  всё  забывал  всё  при  виде  людских  слёз  и   страданий; благотворительность, помощь слабому или  больному  ближнему  была  для  него также необходимой потребностью. Он умел делать  то,  что  не  умели  взяться никто, всё равно, доброе ли то было дело или дурное. У него  была  слабость, которой страдают нередко  сильные,  но  мало  выдержанные  люди:  он  скучал покоем, не умел  терпеливо  выжидать;  ему  постоянно  нужна  была  тревога.

       Увлечение смелой мыслью  или  широким  предприятием,  даже  просто  хотя  бы ссорой с противным человеком.  Это  словно  парус,  который  только  в  буре бывает самим собой, а в затишье треплется на мачте бесполезной тряпкой».

          Становлению Никона, как определённой  исторической личности  способствовал мотив,  что  Русская  православная  церковь осталась  в мире  единственной обладательницей и хранительницей христианской истины,  чистого  православия.

       Из  этой идеи Никона вытекала мысль, что  Русская  церковь  должна  возглавить Вселенскую  (Восточную  церковь).  В  поддержке  его  со   стороны   лидеров поместных  церквей  он  хотел  иметь  опору,  которая  выдвигала   его   как патриарха, значительной фигурой, выше даже земного  царя.  Ибо  власть  царя была значительной, порой патриарх выступал игрушкой  в  руках  какого-нибудь зарвавшегося церковного духовника. Самолюбие Никона восставало против  такой практики. Рано или поздно этот конфликт  должен  был  наступить.  Победа,  в конечном итоге, осталась за царём. Никон должен  был  сойти  с  исторической арены. Хотя за проведение церковной реформы выступал и  сам  царь,  а  также многие члены влиятельного религиозного «кружка ревнителей благочестия»⁵.

          Но иметь ещё одного «царя», церковного, от бога, существующий  царь и  его режим позволить себе не мог. В этом главная трагедия Никона.  Вскоре,  после начала реформ в церкви, Никон был низложен и сослан в монастырь.

          Хотя реформа затрагивала лишь  внешнюю обрядовую  сторону   религии,  но  в условиях большого значения религии в общественной жизни  населения,  быту  и т.д. Эти нововведения Никона  болезненно  принимались  верхушками,  особенно сельскими,   патриархальным   крестьянам,   и   особенно   низовым    звеном духовенства. Обряд «троеперстия»,  произношение  «аллилуйя»  трижды,  вместо двух, поклоны во время  богослужения,  Исус  вместо  Иисус  так  и  не  были восприняты всеми верхушками. Однозначно, хотя нововведения были  приняты  не только по инициативе Никона, но и  одобрены  церковными  соборами  1654  -55 годов.

          Недовольство нововведениями церкви,  а  так  же  насильственные  меры  их внедрения явился поводом к расколу. Первым за «старую веру» против реформ  и действий патриарха выступил протопоп Аввакум и Даниил.  Они  подали  записку царю в защиту двуперстия и о поклонах во время богослужения и молитв.  Затем они стали доказывать, что внесение исправлений книг по  греческим  образцам, оскверняет истинную веру, так как греческая церковь отступила  от  «древнего благочестия», а её книги печатаются в типографиях католиков.  Иван  Неронов, не касаясь  обрядовой  стороны  реформы,  выступил  против  усиления  власти патриарха и за более простую, демократичную схему управления церковью.

          Столкновение между Никоном и  защитниками  «старой  веры»   приняло  резкие формы. Аввакум, Иван Неронов  и  другие  представители  раскола  подверглись жестоким преследованиям.

     Реформа, предпринятая патриархом, затронула  все стороны церковной жизни. Основными ее направлениями стали  «исправление» книг, отмена древних  форм богопочитания, литургические  и канонические нововведения. Реформа  началась с так называемой, «книжной справы». Огромный опыт, накопленный  Церковью в деле издания и исправления  богослужебных книг, в ходе этой «справы» не был использован. Собранные  в русских и греческих монастырях тысячи древних рукописей оказались  невостребованными. Вместо этого, по указанию Арсения Грека, были приобретены  книги западной, преимущественно  униатской печати.

     Одна  из главных книг «справы» греческий  Евхологион венецианского издания  известна многим исследователям и до революции хранилась в Московской синодальной библиотеке. Почувствовав, к чему идет дело, православные работники  Печатного двора стали потихоньку разбегаться. Ученые иноки Иосиф  и Савватий наотрез отказались от дальнейшей работы. Столкнувшись с  церковным неприятием своих замыслов, Арсений Грек и Епифаний Славинецкий  решились на фальсификацию. В предисловиях новых книг они сообщили, что тексты «исправлены по образцам старым и  харатейным славянским и греческим». Итогом «справы» стала настоящая  порча русских богослужебных  книг. Они изобиловали вставками  из католических молитвенников, богословскими  погрешностями и грамматическими  ошибками. Более того, «исправленные» издания не только противоречили  древним книгам, но и не имели  никакого согласования между собой. Профессор А. Дмитриевский, досконально  изучивший «книжную справу» патриарха  Никона, заявляет: «Все эти издания  в текстуальном отношении весьма сильно разняться друг от друга, причем разности между изданиями мы наблюдаем не только в несколько строк, но иногда в страницу, две и больше».

     За  изменением книг последовали и другие церковные нововведения. Наиболее знаковыми  из них были следующие:

• вместо двуперстного крестного знамения, которое было принято на Руси от византийской православной церкви вместе с христианством и которое является частью святоапостольского предания, было введено троеперстие имеющее латинское происхождение;
• в старых книгах, в согласии с грамматикой славянского языка, всегда писалось и выговаривалось имя Спасителя «Исус»; в новых книгах это имя было переделано на грецизированное «Иисус»;
• в старых книгах установлено во время крещения, венчания и освящения храма делать обхождение по солнцу в знак того, что мы идем за Солнцем-Христом. В новых книгах введено обхождение против солнца;
• в старых книгах в Символе Веры (8-й член) читается: «И в Духа Святаго Господа Истиннаго и Животворящаго»; после исправлений слово «Истиннаго» было исключено;
• вместо сугубой, т.е. двойной аллилуии, которую творила русская Церковь с древних времен, была введена трегубая (то есть тройная) аллилуия;
• Божественную литургию в Древней Руси, совершали на семи просфорах; новые «справщики» ввели пятипросфорие, т. е. две просфоры исключили.
• вместо монодического знаменного церковного пения по личному желанию царя Алексея Михайловича был введен многоголосный польский партес.
• католиков, имеющих обливательное лжекрещение, стали принимать в лоно Церкви без крещения.⁶

     Никон и его помощники дерзко посягнули  на изменение церковных установлений, обычаев и даже апостольских преданий русской православной Церкви, принятых при Крещении Руси.

     Церковная реформа патриарха Никона и царя Алексея Михайловича подорвала  незыблемость православных форм богопочитания, девальвировала дотоле непререкаемый  авторитет христианской древности, дискредитировала историю русского православия, открыла дорогу к дальнейшей церковной модернизации и секуляризации  религиозного сознания. Сойдя с твердой  почвы православного исповедания, господствующая церковь впоследствии продолжила дрейф в сторону западной догматики и обрядности.

Новые формы раскола, усиление борьбы с ними государства.

     Православная  церковь фактически осуществляла идеологическую функцию государства, являлась носителем  государственной идеологии, поэтому  государство всячески поддерживало церковь и материально, и политически, и законодательно. Однако в годы «смуты» в начале XVII в. роль церкви существенно возросла. После пресечения царской власти, когда правительство  «семибоярщины» открыто предавало  интересы народа иностранным интервентам, глава Православной церкви патриарх Гермоген выступил с призывом к возрождению  русской государственности. Усилению роли церковных властей способствовал  и тот факт, что с 1618 г. (после  возвращения из польского плена) страной фактически правил отец юного  царя Михаила Романова патриарх Филарет, присвоивший себе даже титул «великого  государя».

     Последняя попытка поставить власть патриарха  выше царской была предпринята в  середине XVII в. патриархом Никоном (тоже носившим титул «великого государя»). Однако часть верующих не согласилась  с церковными реформами патриарха  Никона. Следствием этих реформ явился церковный раскол. Он определялся  не столько богословскими факторами, сколько явился формой социального  протеста против политики правительства  и особенно усиления феодального гнета. Эта попытка окончилась его смещением из патриархов и ссылкой в один из дальних монастырей.

        Отделение последователей раскола от  официальной  церкви  породило  с  их стороны  новые  формы  борьбы.  Борьба  эта  по-прежнему  продолжается   под знаменем сохранения старых обрядов, старой веры, «древнего благочестия».

      Что является новым:

• Старообрядцы начинают вести себя так, как  представители  религии  в России.  Они  не  признают   новых   и   кон,   неправильных   новых богослужебных книг, новых обрядов;
• С  целью  сохранения  «старой  веры»  многочисленные  представители старообрядчества  стали   покидать   места   своего   проживания   и организовывать в глухих местах или на окраинах России  свои  общины, скиты, тайные секты, монастыри и т. д. Массовый уход в глухие места, Сибирь, Поволжье, районы Севера, на южные окраины государства и даже в другие государства был причиной не только  не  выполнения  обрядов официальной церкви, но и невыполнения феодальных повинностей;
• В наиболее фанатичных общинах старообрядцев широкое  распространение получила  практика  «огненных  крещений»  (самосожжений)  под  видом спасения  души.  Например,  по  свидетельству  писателя   Мельников (Андрей Печёрский) в Пошехонском уезде Ярославской губернии,  только в 1870 году сожглось 1920 человек;
• Но раскольничество с  самого  начала  и  особенно  позднее  не  было единым.  Оно   всё   более   и   более   становилось   неоднородным, распадающийся на отдельные общины, секты, «корабли» и  т.  д.  Этому способствовала большая их изолированность друг от друга и всё  более возрастающая  роль  лидеров  общин,  скитов,   монастырей,   которые вырабатывают свою местную религиозную практику.⁷

          К концу XVII столетия, а затем  и позднее, раскольничество постепенно  и по своим взглядам становится неоднородным.  Оно  распадается  на  два  течения.

       Наиболее  общепринятые - поповщина и беспоповщина.

          Поповцы  признали  необходимость   духовенства   (своих   священников)   и проведения  всех  церковных  таинств  по  старой   вере.   Основные   районы распространения поповщины – Керженские леса, Стародубье, Дон, Кубань.

          Беспоповцы отрицали  необходимость   иметь  своих  священников  (попов)  и проведения некоторых церковных таинств.

          Правительство и официальная  церковь  начали  вести  беспощадную   войну  с расколом  и  раскольниками  самыми  решительными  мерами  наряду  с  другими методами  убеждения  и  принуждения.  В  борьбе  с  расколом  использовались войска, сторонники раскола, особенно лидеры, предавались  «анафеме»,  т.  е. проклятию, ссылались в Сибирь  на  каторгу,  разрушались  скиты,  монастыри, использовались и другие меры.

          В эпоху Петра I эта борьба  усилилась.  Старообрядцев,  раскольников  всех мастей он признавал главными врагами проведения своих реформ в России.  Даже в борьбе с боярскими бородами Петром I  –  просматривается  связь  борьбы  с раскольниками. В более  поздний  период  все  старообрядцы  были  внесены  в специальные  списки,  они  ограничивались  в   правах,   носили   официально установленную для них одежду. 

Заключение

      Государственно-церковные  отношения на протяжении многих веков  выступают составной частью системы  общественных отношений любого общества. В силу целого ряда специфических  особенностей они могут быть отнесены к одному из видов так называемых «синтетических» общественных отношений, которые складываются в результате тесного взаимодействия материальных и идеологических связей в обществе. Эти отношения, будучи относительно самостоятельными, находятся в тесной взаимосвязи с социально-экономическими, политическими и нравственными  отношениями. История свидетельствует, что они постоянно развиваются  и изменяются в зависимости от развития общества.

      Как говорил писатель Мельников (Андрей Печёрский) «раскол –  это  сложное явление». Он затронул широкие народные массы, проник в политику  государства того периода. Движение раскола и борьба с ним господствующих классов  России сопоставима с религиозными войнами Запада.⁸

          Раскол оставил на теле России  глубокие, незаживающие рубцы. В   результате борьбы с расколом погибли тысячи людей,  в  том  числе  и  дети.  Перенесены тяжелые муки, исковерканы судьбы тысячи людей.